Я была без сознания весь остаток дня. Уверена, это из-за лекарств. Пришло время обеда, и в комнату зашел санитар. Я была абсолютно без сил.
Он представился:
- Привет! Я Феликс. Я буду помогать тебе. - Он подошел ко мне и развязал мои руки. – Ты сможешь поесть сама? – Я кивнула.
Я подняла руку и схватила ложку. Я начала есть; эта еда, конечно, не самая лучшая, но, во всяком случае, придаст мне сил, если у меня появится шанс сбежать отсюда.
Когда я доела, Феликс спросил:
- Тебе нужно в ванную? - Я снова кивнула. Он помог мне встать и отвел меня в ванную.

Очутившись внутри, я закрыла дверь и заперла ее. Я все еще была слаба и могла только стоять. Я осмотрелась. Было зеркало, туалет и бумажные полотенца. И все. Даже зеркало казалось ненастоящим. Я подошла и прикоснулась к нему. Похоже, что оно из пластмассы. Я посмотрела в него и увидела это. Мои волосы были рыжими. Не каштановыми, которые были у меня всю жизнь! А ярко-рыжего цвета. Это было ужасно. Они были обстрижены, спутаны и плохо прокрашены. В глазах защипало от слез – Кейт позаботилась о том, чтобы я надолго задержалась в этом месте.

Я развязала бинты на моем запястье. Неужели она, для достоверности, порезала их? Я осмотрела их. На них были небольшие порезы, но я с уверенностью могла сказать, что они неглубокие. Но эта сука порезала меня. И в этот момент я заметила, что мои кольца исчезли. Ни кольца, подаренного в честь помолвки, ни обручального. О, Боже! Слезы полились по щекам.

Я поискала в ванной то, что могло бы мне помочь, но ничего не нашла. Феликс постучал в дверь. Я воспользовалась туалетом, а затем пошла к своей кровати. Феликс подошел, чтобы снова привязать мои руки, но я отвела их за спину.

Он вздохнул:
- Виктория, это ради твоей собственной пользы. - Я покачала головой. Он схватил меня за руки и привязал их. Я пыталась бороться с ним, но все еще была без сил. Он взял поднос и вышел из комнаты. Когда он закрывал дверь, я услышала щелчок замка.

Он думал, что я Виктория. Все верили Кейт - она здесь врач. Что мне делать? Я должна найти способ сбежать отсюда. Я должна. Я быстро легла и почувствовала головокружение. Круто, мало того, что эта чокнутая заперла меня в своей психушке, я еще, очевидно, и не выздоровела от гриппа. Я должна лелеять надежду; я выйду отсюда, даже если это будет последнее, что я сделаю в своей жизни.

Февраль закончился.

Прошел март.

Прошел апрель.

Начало мая. Я знала это, потому что Феликс часто заходил и говорил мне дату, пока я завтракала. В начале марта меня отвязали от кровати. Феликс сказал Кейт, что я мирно себя веду, и у нее не оставалось никакого выбора. Она знала, что должна быть внимательной и не проявлять ко мне слишком много интереса, или у него могут возникнуть подозрения. Еще, находясь здесь, я кое-что поняла – я беременна.

Сначала я думала, что еще болею. Но менструации так и не начались, а живот начал расти. Тогда я поняла, что произошло. Я попыталась вспомнить, когда я, возможно, забеременела. Я всегда принимала противозачаточные таблетки, начиная со старших классов. Потом я вспомнила, как заболела перед Рождеством. Это рождественский ребенок. И сейчас я полагала, что нахожусь на пятом месяце.

В марте я пожаловалась, что мне холодно. Феликс поговорил с Кейт, и она снова не могла позволить мне страдать, поэтому мне выдали толстовку. Все это время я носила ее, я не хотела, чтобы Кейт узнала, что я беременна. Навредила бы она моему ребенку? Нет, я не могла рисковать. Я буду скрывать это, пока могу.

Никто здесь не верил, что я Белла Каллен. В моей истории болезни было написано, что я страдаю раздвоением личности и частенько называю себя другими именами, поэтому все полагали, что я чокнутая. Независимо от того, как усердно я пыталась объяснить, что это не так.

Пока я притворялась, что смирилась, Кейт уходила, и я проверяла все в больнице. Я знал распорядок дня, знала график охраны, кто из них милый, кто – извращенец, и так далее. Я планировала свой побег. Но я знала, что должна быть идеально осведомленной, чтобы суметь выйти отсюда.
Кейт часто заходила ко мне, когда у нас, как предполагали остальные, были сеансы. Она рассказала мне новости об Эдварде и Тане. Я не знала, верить ей или нет. Вначале, я полагала, что Эдвард найдет меня, но время шло, и я сомневалась в этом все больше и больше. Я знаю: я должна верить в него, но это было так трудно.

Через рассказы Феликса, я поняла, что нахожусь в психиатрической клинике. В маленьком городке между Сиэтлом и Портлендом. Я так близко была к своей семье, но чувствовала себя так далеко от того, что не вижу их. Я беспокоилась, поэтому решила, что сегодня сбегу отсюда. Была ночь, вторник, а я знала, что в среду и четверг Кейт – выходная. Я знала, ведь я здесь уже несколько месяцев.

Кейт пришла, мы снова провели наш сеанс, на котором она рассказала мне об Эдварде, которого утешает Таня; о том, как они сходили на свидание и даже поцеловались. Я не верила ей. Ладно, я пыталась не верить. Ни один мускул не дрогнул у меня на лице, я не ответила. Я не позволю ей узнать, насколько мне тяжело от этих рассказов. Мне просто нужно, чтобы она ушла, а затем я приведу свой план в действие. Она уедет вечером, около половины седьмого и на два дня. Сейчас или никогда.

Я лежала в кровати, пока луна не скрылась в небе. Я наблюдала за ней несколько месяцев и пыталась определить время. Я знала, кто сегодня охранник. Он был отвратительным жирным мужиком. К сожалению, я знала, как отвлечь его, но с нетерпением ждала этого.
Я нажала кнопку вызова и ждала. Жирный мужчина пришел и спросил, что я хочу. Я лежала в сексуальной позе, как предполагала и сказала:
- Я была здесь так долго, и мне было так ужасно одиноко. Может, ты скрасишь мое одиночество, ну ты понимаешь. – Я подмигнула ему, надеясь, что не должна все объяснять отвратительному человеку.
Он приподнял бровь и жутко улыбнулся. Он подошел и наклонился ко мне. Я улыбнулась, пытаясь скрыть свое очевидное отвращение к этому мужчине. Я пододвинулась и провела рукой по кровати.
- Почему бы тебе не прилечь, здесь так удобно? – Он кивнул и лег.
Я сидела на его бедрах и чувствовала его эрекцию через брюки, с отвращением начиная целовать его шею. Это было, безусловно, худшее, что я делала в своей жизни. Я хотела умереть, но знала, что это мой единственный шанс выйти отсюда.

Я пробежалась пальцами вверх и вниз по его руке и ухватила за запястье. Он застонал и прижался ко мне бедрами. Оставайся спокойной. Я начала привязывать его руку к перекладине кровати. Он даже не заметил. Да, этот парень просто отчаянный. То же самое я сделала и с другой рукой. Когда я уверилась, что он надежно привязан, то спрыгнула с него и побежала к двери. Я слышала его крик, когда он пытался освободиться, и захлопнула дверь, закрыв ее на замок.

Ха. С закрытой дверью вы вряд ли сможете услышать крик, доносящийся из комнаты. Полагаю, есть этому причина. Я тихо шла вниз, оглядываясь в поисках места, куда могу спрятаться, если кто-то вернется. Я знала, что был еще охранник в холле, поэтому я должна быть готовой. Я нашла гардероб, который искала. Здесь я нашла халат и быстро его надела. Поискав на полках, я нашла папку и чистые листы бумаги. Я схватила резинку и собрала волосы вверх. Также тут стояли несколько поношенные кроссовки, их я тоже надела.

Я снова начала спускаться вниз. Завернув за угол, я врезалась в охранника. Твою мать! Поймали. Я пыталась оставаться спокойной.
Он помог мне собрать бумаги и буфер обмена, а затем извинился:
- Простите, доктор. Не знал, что здесь кто-то еще есть.
Я кивнула головой и спокойно сказала:
- Все в порядке. Я забыла бумаги, которые завтра должна предоставить родителям пациента, поэтому хотела подготовиться сегодня вечером.
Он понимающе кивнул,
- Понимаю. Давайте я отведу вас к машине, уже довольно темно.

Черт, дважды черт! Я просто кивнула и последовала за ним. По крайней мере, это выглядит естественно, что он отведет меня к машине. Даже когда я выходила из комнаты, все равно была ограничена в передвижении, поэтому это уже было удачей. Только теперь надо выяснить, как сбежать от него.

Когда мы дошли до стоянки, то я увидела только одну машину, стоящую в самом конце. Мы пошли к ней. Я остановилась и развернулась к двери, из которой мы вышли.
- О, погодите! Я забыла сказать, что видела, как другой охранник заснул на диване в комнате отдыха. Думаете, это благоразумно?
Он простонал:
- Проклятье. Вы сможете сами дойти до машины?
Я рассмеялась; я чертовски нервничала, но, проклятье, за последние несколько месяцев, я научилась это скрывать.
- Уверена, деревья вокруг вряд ли мне навредят. – Он рассмеялся вместе со мной и пошел назад.

Я пошла к машине, не оглядываясь назад. Дойдя до нее, я притворилась, что ищу ключи в кармане, и глянула назад. Я увидела, что охранник уже ушел, поэтому побежала к лесу. Я должна быть внимательной, не хочу упасть и навредить себе или ребенку.
Добежав до кромки деревьев, я увидела свет фар сзади меня. Я не имею права медлить, иначе они поймают меня. Я слышала, как кто-то забарабанил в дверь. О, Боже! Они уже знают, что я сбежала, и вызвали полицию. Никто мне не поверит. Я снова побежала и молилась, чтобы они не поймали меня.