Белла
Возраст: Одиннадцать месяцев

Я вздрогнула, когда иголка задела кость, выпуская воздух сквозь зубы. – Извини, – попросил прощения Эдвард, вытирая салфеткой лишние чернила. – Ты в порядке? – спросил он, и я кивнула, нежно проводя ногтями по спине Гевина.
– Да, все супер, – ответила я, слегка передвигая ногу.
Эдвард делал мне тату имени Гевина на ноге, и я не помнила такой боли раньше. Гевин сидел у меня на коленях, потому что он отказался отпустить меня, когда я попыталась передать его Элис. И вот я сидела, закинув ногу Эдварду на колени, пока Гевин сидел на коленях у меня, широко открыв глаза и наблюдая, как Эдвард делал татуировку. – Па, – весело сказал Гевин, посмотрев на меня, а затем обратно на Эдварда.
Смеясь, я поцеловала его в макушку. – Папа, – кивнула я, показывая на Эдварда, который улыбнулся нам и вернулся к работе. – Ты мой умный мальчик, – сказала я гордо, а Гевин захлопал в ладоши.
Гевин был таким счастливым ребенком. Ему нравилось смотреть в зеркало и играть с игрушками. И он также был очень умным. Он понимал, когда я давала ему что-то и говорила: «Отнеси папе», и он знал, что значит «нет». Мы с Эдвардом восхищались каждым днем, который наш сын дарил нам. Мне нравилось быть матерью больше всего на свете. Я наслаждалась каждым днем, и каждый день был полон чего-то нового.
Каждое утро Эдвард просыпался раньше меня, принимал душ, доставал Гевина из кроватки и приносил на кухню, к этому времени я уже вставала и готовила им завтрак. После «семейного завтрака» Эдвард целовал нас на прощание, а Гевин в ответ ему махал «пока-пока», когда папа спускался в салон на работу. Потом мы с Гевином некоторое время играли, а затем я опускала сына в манеж, пока сама убиралась в квартире. Такая рутина была уютной и приятной.
Родительство так изменило нас с Эдвардом. Посмотрев на любимого, всего в татуировках, с сережкой в языке и спокойным поведением, другие никогда бы не подумали о нем как об отличном отце. Но я его знала, и я обожала наблюдать за ним, когда он находился с нашим сыном. Джаспер смеялся до боли в животе, когда в первый раз услышал, как Эдвард сказал «пока-пока», но это всего лишь маленькая часть нашей жизни. Родительство значит изменения, по крайней мере, в чем-то. Мы с Эдвардом, не задумываясь, пережили эти перемены. Теперь мы не могли заниматься сексом посередине квартиры, ложиться слишком поздно, уходить гулять и напиваться, постоянно ужинать в ресторанах или что-то в таком роде. Мы изменились.

Возраст: Тринадцать месяцев

– Ма-ма! – воскликнул Гевин, и я повернулась, положив руки на бедра. Гевин победно схватился за край тумбочки, открывая и закрывая шкафчики с улыбкой на лице.
– Эй! – я потрясла пальцем, беря его на руки. – Так делать нельзя, – отругала я его, нервно кружа по кухне. Сегодня мне многое надо было сделать, а он в каком-то роде путается под ногами. Поэтому я обулась и спустилась в салон. Эдварда не было видно, но Элис стояла за прилавком. В приемной сидело несколько клиентов. – Элис, ты не могла бы присмотреть за Гевином недолго? – спросила я, а Гевин прижался ко мне, испугавшись незнакомцев вокруг. Он не боялся Элис, но опасался чужих.
Элис скептически посмотрела на меня, но я опустила Гевина и умоляюще сложила руки. – Ты уверена, что хочешь, чтобы я за ним присмотрела? – спросила она.
– Элис, да ладно, все будет хорошо, – подбодрила я ее. – Просто посмотри за ним, пока Эдвард не освободится, и передай Гевина ему, – сказала я, наклонившись и поцеловав Гевина в макушку. Он замотал головой и прицепился к моим ногам, но мне пришлось сделать шаг назад. Мне нужно было научиться быть вдали от него. Я так много времени проводила с сыном и боялась, что стану слишком приставучей.
Нервничая, Элис подняла его и посадила себе на бедро. – Так нормально? – кусая губу, спросила она. Я кивнула, улыбаясь. Элис посмотрела на часы и ее лицо посветлело. – О, милая, Эммет освободится через десять минут, и я смогу уйти. Я принесу Гевина и присмотрю за ним, пока ты делаешь свои дела, – пообещала она.
– Отлично. Спасибо, Элис, – быстро сказала я и помахала Гевину. Он улыбнулся и помахал в ответ, а я направилась обратно наверх.
Мне совсем не нравилось быть далеко от него, но я знала, что очень важно на время расставаться. Я заняла свое время уборкой в квартире, и, когда уже заканчивала поднимать вещи, Элис зашла с Гевином на руках. – Привет, Эли, – сказала я, выходя из кухни с двумя бутылками воды. Я передала одну ей, которую она приняла с благодарностью. – Мы можем посидеть какое-то время, – предложила я, и мы плюхнулись на диван. Гевин освободился от рук Элис, заполз мне на колени, мило улыбаясь, и обнял меня за шею. Он зарылся лицом мне в грудь, и я рассмеялась, перебирая волосы у него на затылке.
– Как ты поживаешь? – с интересом спросила Элис, делая глоток. – Мы сто лет не разговаривали!
– О, я знаю, о чем ты. Столько всякого произошло… но я в порядке. А как ты? – спросила я, откидываясь на спинку дивана.
Элис пожала плечами, наблюдая, как Гевин сполз с моих колен на пол. Он ползком добрался до своих игрушек и начал складывать их в коробки, от чего Элис рассмеялась. – Ха! Он помогает тебе убирать! – обрадовалась она, но я показала указательный палец, давая ей знак подождать и смотреть дальше. Мы наблюдали, как Гевин собрал все кубики в коробку, а потом повернулся к нам с коварной улыбкой на лице. Хихикая, он поднял коробку и перевернул ее, разбрасывая кубики по всему полу.
– Вот какой он, – я рассмеялась, когда Гевин начал все заново. Элис покачала головой, смеясь.
– Ой, Белла… он такой милый, – любовно сказала она. Когда она заговорила, Гевин поднялся с кубиком в руке, схватившись за край дивана для устойчивости, и вернулся к нам. Вместо того чтобы подойти ко мне, он протянул руки к Элис. Она в удивлении посмотрела на меня, но посадила Гевина на колени. – Привет, – мягко сказала она, и Гевин протянул ей кубик с прелестной улыбкой на его лице. – Ой… спасибо! – проворковала Элис, беря кубик.
Я прыснула, наблюдая, как улыбка Гевина превратилась в недовольную гримаску, и он схватил игрушку из рук Элис. Она закатила глаза и повернула голову ко мне. – Я говорила тебе, что Джаспер спросил размер моего безымянного пальца? – спросила она, поведя бровями.
– О Господи, правда? – в шоке бросила я. – Значит… он собирается сделать тебе предложение? – поинтересовалась я, и Элис заулыбалась.
Улыбка на ее лице была яркой, и я очень радовалась за нее. – Мне так кажется. Я так взволнована, – ответила она, гладя руки Гевина. – И мне кажется, когда мы поженимся, я захочу себе одного такого… малыши такие милые, – сказала она, и я рассмеялась.
Многие люди недооценивают сложности, сопутствующие воспитанию детей. Да, Гевин был очаровательным, но он требовал много усилий и времени. – Почему бы тебе не провести день с Гевином и мной? – предложила я. – Так ты сможешь почувствовать, какого это быть матерью.
– Хорошо, звучит неплохо, – сказала Элис, и я поднялась с дивана, подходя к Гевину.
– Вставай, пойдем прогуляемся, – предложила я, поднимая Гевина и передавая его Элис. Она кивнула, и было направилась к двери, но я ее остановила. – Элис, сейчас январь. На него надо надеть куртку, шапку и еще ботиночки, – осторожно сказала я, беря ее за локоть и ведя в детскую. – Посади его на пеленальный столик и можешь переодевать.
Элис сделала, как я ей сказала, и взяла у меня куртку. Помучавшись пару минут, она смогла одеть один рукав. Гевин молча с интересом наблюдал за ней, но послушно держал руку на весу, когда она пыталась одеть его. – Извини, – извинилась Элис, что слишком сильно дернула его за руку, и Гевин отодвинулся от нее.
– Ничего страшного, – сказала я, подходя ближе и помогая ей. – Гейви, дай мне ножку, – проворковала я. Гевин, хихикая, вытянул мне ногу, я обула его в ботиночки и натянула шапочку на голову. Когда я поднимала его со столика, он ухватился за мягкую черепаху, которую Эдвард подарил мне во время первой беременности. Гевин обожал эту игрушку и брал ее всегда с собой, когда мы уходили куда-нибудь. Я попыталась дать ему другую, но он отпихнул ее и крепко ухватился за черепаху. – Ах, – я закатила глаза и отвернулась, чтобы положить игрушку на место, а Элис рассмеялась.
– Э, Белла… – я повернулась обратно и увидела, что Гевин стянул шапку и бросил ее на пол и теперь смотрел на меня с гордой улыбкой на лице.
– Ты маленький жулик, – проворчала я, поднимая шапку. – Не снимай, – твердо сказала я, обратно надевая шапку ему на голову и беря его на руки. Когда мы проходили мимо зеркала, Гевин залепетал и захлопал в ладоши, увидев свое отражение в зеркале, и я посмотрела на Элис. – Он обожает свое отражение, – объяснила я. – Должно быть, что он понимает, насколько красивый!
Элис снова рассмеялась, когда мы выходили из квартиры и спускались в салон, чтобы сказать Эдварду, что мы пойдем прогуляемся. Я зашла в комнату, в которой он работал, и погладила его по плечу. – Привет, милый. Мы с Элис сходим на прогулку с Гевином, – сказала я. – Скоро вернемся.
– Хорошо, повеселитесь. Люблю тебя, Би, – сказал Эдвард, быстро поцеловав меня в губы, прежде чем возвратиться к работе.
– Я тебя тоже, – ответила я и вышла из комнаты, позвав Элис. Я держала Гевина, пытаясь не обращать внимания, как он крутится и ноет у меня на руках. Элис наблюдала за нами, гримасничая, когда Гевин схватил меня за волосы и сильно дернул. – Нельзя, – твердо сказала я, убирая его руку и осуждающе посмотрев на него.
Он стыдливо отпустил мои волосы и посмотрел по сторонам, наблюдая за суетой вокруг. Когда он увидел рекламный щит его любимого телешоу, то вздохнул в изумлении и запрыгал у меня на руках, радостно показывая на него.
К счастью, Элис видела и плюсы, и минусы становления родителями. Как бы я не любила своего малыша, я должна признать, что иногда я чувствовала давление, также как и Эдвард. Я не говорю, что мы сожалеем о том, что стали родителями, потому что мы ни капли не сожалеем. Мой сын и мой муж самое лучшее, что могла произойти со мной, и временами я не успеваю осознать все замечательное, что происходит со мной.
С особенным нетерпением я жду рождения нашего второго ребенка. Я еще никому не сказала, даже Эдварду, но когда я вчера ходила на ежегодное обследование, то узнала, что уже почти на втором месяце беременности. Я мимолетно дотронулась до своего живота, улыбаясь сыну и думая о нашем втором ребенке.
У Эдварда и меня… у нас все получится.

The End