В моей голове мелькали смутные образы, воспоминания о том времени, когда я был добровольцем в больнице округа Кук и когда я был пациентом. Я знал этого человека. Хотя я еще не видел ничего, кроме потрясенной ничего не выражающей маски на его лице, я знал, как он выглядит, когда улыбается и когда расстроен. Я знал, что он добрый.

— Эдвард? — обеспокоенно спросила Белла. Я видел себя глазами других, у меня было такое же пустое лицо, как и у Карлайла.

Мне пришлось напрячься, чтобы вспомнить его имя, поэтому, запинаясь, я спросил:
— Доктор Каддин... нет… Каллен? Доктор Каллен?
— Ты помнишь меня? — удивился он. Его голос был таким знакомым.
— Очень смутно, — рассеянно признался я. — В основном разрозненные образы. Но ваш голос...

Обрывки воспоминаний проносились в его голове, хотя он, казалось, пытался остановить их. Мелькали воспоминания обо мне в старомодной одежде; о моих волосах, пытающихся сопротивляться тому, что я использовал для их укрощения; приятной улыбке, когда я был представлен ему; о том, как он издалека наблюдал за мной, когда я работал среди раненых и контуженных людей; о том, как я с трудом дышал на больничной койке, лицо почти черное от синяков, обычных для жертв испанки; о том, как я лежал на узкой койке, крича от боли.…

И тут я понял, почему его голос показался мне таким знакомым.

— Вы... это были вы… вы были там, когда Тредан изменил меня? — Я увидел себя его глазами, мое выражение сменилось страхом и паникой, когда я начал медленно двигаться назад, моя рука обнимала Беллу, двигая ее вместе со мной. Я помнил его добрым, но как это могло быть, если он был связан с Треданом?

Здесь было небезопасно.

— Тредан? — спросил он со странным испугом в голосе. — Эдвард, это он тебя похитил?

Он знал Тредана. Он знал его. Я не мог здесь больше оставаться. Небезопасно. Белла. Белла находилась в опасности. Я двигался быстрее, таща ее за собой.

— Эдвард?

Они все говорили, все думали. Слишком много всего. Неразбериха. Джаспер пытался перенять мой ужас... Нет, небезопасно.

— Эдвард, подожди!

Белла споткнулась. Я поймал ее. Слишком грубо. Надо быть нежным. Я усадил ее себе на спину. Небезопасно.

— Эдвард, Тредан не обращал тебя! Это был я!

Почти у деревьев.

— Тредана там не было, когда я это сделал. Я так и не узнал, кто тебя похитил. Я искал, но не смог найти тебя.

Я замедлил шаг.

— Пожалуйста, просто позволь мне рассказать тебе то, что я знаю, а потом ты можешь уйти, если все еще захочешь. Пожалуйста, Эдвард.

Я успокаивался, но не был уверен, было ли это из-за таланта Джаспера или отчаянной искренности Карлайла. Возможно, сработало и то, и другое. Сбивающееся дыхание Беллы обжигало мне шею.

— Белла? — требовательно спросил я. Нотка страха в моем голосе разозлила меня. Я знал, что лучше не показывать эмоций.
— Мы не причиним ей вреда, — пообещал Карлайл. — Клянусь тебе, Эдвард. С нами она в безопасности.

Я стоял в нерешительности, все еще склоняясь к тому, чтобы просто развернуться и убежать. Если бы это был только я, возможно, я бы остался, но мне нужно было подумать о Белле.

Элис заговорила дрожащим голосом:
— Эдвард, если ты решишь остаться, я покажу тебе, что произойдет. Таким образом, ты сможешь удостовериться, что она будет в безопасности.
— Я могу передумать, если захочу? — Я все еще не знал, какими талантами обладают остальные.
— Конечно, — мягко сказала она. — Никто не заставит тебя делать то, чего ты не хочешь.

Я инстинктивно проверил мысли каждого, чтобы убедиться в этом, и, хотя ничего не противоречило их словам, был искренне удивлен тем, что обнаружил. Эмоции были очень сильны, они варьировались от отчаяния до ярости, но все это касалось меня. Карлайл боялся, что я уйду, Джаспер морально устал от борьбы с моим ужасом, и они оба были злы на то, как со мной, должно быть, обращались, раз у меня возникла такая паника. Элис и даже Розали были потрясены. Эсме чуть не плакала, снова и снова думая: «Что он с ним сделал? Этот монстр, что он сделал?» Эммет был на другом конце спектра, его челюсти и кулаки были сжаты, даже когда он прижимал Розали к своей груди, его разум был сосредоточен на различных способах, которыми он хотел уничтожить Тредана.

— Слишком поздно, — сказал я. Все посмотрели на меня в замешательстве. — Я уже уничтожил его.
— Хорошо, — злобно прорычал кто-то. Я был потрясен, поняв, что это Эсме.
— Аминь, — пробормотала Белла, уткнувшись в меня. Элис и Розали согласно зарычали.

Последовало долгое молчание, затем Эммет начал посмеиваться.

— Ему повезло, что он уже мертв, потому что вряд ли он хотел бы, чтобы наши женщины набросились на него. Мы могли бы просто стоять и смотреть, может быть, ловить маленькие кусочки. Это было бы потрясающе!

Как обычно, его веселье ослабило напряжение. Я осторожно решил остаться и увидел видения в голове Элис: все мы стояли, пока Карлайл говорил, затем сидели, Белла завернулась в одеяло и грызла крекеры, пока разговор продолжался.

— Хорошо, — сказал я. — Мы останемся, чтобы поговорить. Но вы все стойте там. — Я присел на корточки, чтобы Белла могла легко слезть с моей спины, и попросил ее снять куртку, чтобы я мог проверить ее руку в том месте, где я схватил ее, чтобы не дать упасть. Она, конечно, сопротивлялась, но после минуты бесплодных споров раздраженно вздохнула и подчинилась.

Я закатал короткий рукав ее рубашки и закрыл глаза, отчетливый голубой отпечаток ладони на ее коже танцевал под моими веками. Я отпустил ее, как будто она обожгла меня.

— Прекрати, Эдвард.

Я ничего не ответил. Что тут можно было сказать? Я причинил ей боль. Она начала дергать меня за рубашку, и я позволил ей стянуть меня вниз, чтобы она не поранилась еще больше. Почувствовав ее дыхание на своем лице, я открыл глаза и увидел, что она сердито смотрит на меня с расстояния менее десяти сантиметров.

— Это всего лишь синяк, — медленно проговорила она. — Я в порядке.
— Я сделал тебе больно.

Она подняла глаза к небу, выглядя крайне раздраженной.

— Если бы я ударилась о землю, было бы еще больнее. Ради бога, перестань волноваться.
— Ты уверена, что это не больно? Я больше нигде тебя не ранил?
— Я в порядке!
— Чувак, она только что использовала эту же руку, чтобы дернуть тебя за рубашку, очевидно, что ей не было больно, — заметил Эмметт.
«Ей совсем не больно», — подтвердил Джаспер. — «Однако она становится все более раздраженной из-за тебя».

Я сокрушенно вздохнул и приподнял ее куртку, чтобы она могла просунуть руки обратно в рукава.

— Мне очень жаль. — Было так много всего, за что я мог извиниться. Она могла подумать, что я извиняюсь за то, что расстроил ее, но каким-то образом она точно знала, что я имел в виду.

Она снова притянула меня к себе, на этот раз положив теплую руку мне на шею, и поцеловала.

— Я знаю, что ты не хотел причинить мне боль, Эдвард.

Я прижался лбом к ее лбу, желая, чтобы она не была мне так нужна, чтобы я мог сделать для нее самое лучшее и отпустить ее.

— Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю. — Я слышал улыбку в ее голосе. Она, должно быть, сошла с ума, улыбаясь такому любящему существу, как я.

«Удивительно», — подумал Карлайл. — «Она его совсем не боится. Даже несмотря на то, что он...»

Я знал, кто я, кто мы все, и оборвал его.

— Нет. И никогда не боялась. Сначала она была немного настороженна, но никогда не боялась.

Эсме счастливо вздохнула, ее мысли были полны романтики, и я едва удержался, чтобы не фыркнуть. Наша история вряд ли была похожа на легенду.

— Удивительно, — повторил Карлайл. Он мысленно встряхнул себя. — Что ж. Может, мне начать?
— Если позволите, сначала я хотел бы задать один вопрос.
— Конечно, Эдвард. — «Ты можешь спросить меня о чем угодно».
— Я знаю об Элис и Джаспере, но какими еще талантами обладает ваш клан? — Я не хотел, чтобы меня застали врасплох.
— Больше никакими.
— Ни одного? — недоверчиво спросил я. — А как же твой собственный талант? Он должен быть у тебя.
Он усмехнулся.
— Уверяю тебя, его нет.

Это было невозможно. Элис сказала, что они с Джаспером «нашли» Калленов, и контекст подразумевал, что они намеренно искали клан Карлайла. Какими бы могущественными они ни были, какой стимул у них мог быть, если в клане не было других талантов? В умах остальных не было ничего, что указывало бы на то, что Карлайл лжет; на самом деле, большинство из них задавались вопросом, почему я был так уверен, что он талантлив.

Только Джаспер понимал. «Я знаю, что это пока не имеет смысла», — подумал он. — «Поначалу я тоже ничего не понял; я остался только потому, что так захотела Элис. Просто дай ему время, и ты поймешь, почему за ним стоит следовать».

Я едва заметно кивнул Джасперу.

— Хорошо, — сказал я Карлайлу. — Что ты знаешь о моем превращении?

Предыдущая глава || Следующая глава