Эдвард.

Святые угодники! Я что, это сказал? Нет, я не мог этого сказать. Но глаза Беллы явно собирались вывалиться из орбит, поэтому да, все-таки сказал.

Я только что попросил Беллу выйти за меня замуж. Я только что попросил Беллу выйти за меня замуж, а она выглядит так, будто предложение ей сделал Фредди Крюгер.

И в этот момент мне страшно захотелось убить свою собственную бабушку. Я позвонил ей этим утром, злясь, что она посеяла в моей голове мысли о женитьбе, которые теперь всегда сидели в первом ряду. Она сказала что-то вроде «Эдвард, я только пригласила тебя взглянуть на дом. Ты сам начал выбирать обои и покупать мебель». Когда я сказал, что понятия не имею, о чем она говорит, она ответила: «Это метафора, дорогой», и повесила трубку прежде, чем я смог бы на нее накричать.

И теперь Белла на меня таращилась, а я сжимал в руках ее ладони с леденцом-колечком на пальце, не зная, что сказать дальше, «Шучу» или опуститься на одно колено, как любой приличный парень, делающий предложение своей девушке.

Но я не шутил и не хотел забирать свои слова назад. Впервые увидев Беллу, я даже не рассматривал других девушек в качестве альтернативы. Если она захочет подождать, то ничего страшного. Но я не собирался передумывать. Я хотел на ней жениться.

- Белла, - нерешительно сказал я. – Ты слышала, что я спросил?

Внезапно она прыснула со смеху, почти согнувшись пополам. Думаю, что я предпочел бы молчание. Я наблюдал за ней, чувствуя, как мой желудок скручивается в узел, и ждал, пока она успокоится. Она подумала, что я несерьезно.

Заметив, что я не смеюсь вместе с ней, она резко замолчала и медленно подняла голову, ища мой взгляд.
- Подожди. Ты… ты действительно… Эдвард, ты серьезно?

Не в состоянии подумать над ответом, я лишь кивнул.

Она поднялась на ноги.
- Что? Свадьба? Ты хочешь пожениться?

Я снова кивнул как идиот. Эдвард, можно и поговорить.

Глаза Беллы распахнулись еще шире.
- Эдвард, я… мы знаем друг друга всего лишь месяц! Ты только вчера признался мне в любви.

- И что? – уточнил я, сидя на диване и наблюдая, как она принялась расхаживать по комнате, наполовину сгоревшие свечи отбрасывали странные тени вокруг нее.

- Просто… все подумают, что это слишком быстро. Ты ведь даже не знаком с моей семьей. И со мной ты провел не так много времени. Что если тебя станут раздражать мои привычки и то, что я несу ерунду? И ты будешь занят в университете, будешь готовиться к экзаменам и прочей ерунде этой весной. Что если мы разойдемся по углам? – она замолчала на секунду, прерывисто дыша, и, наконец, тихо закончила: - Что если… что если ты от меня устанешь?

Часть меня нервничала из-за тех же вещей, о которых она только что сказала. Но другая часть знала, что раз она так легко выдала список волнующих ее моментов, значит, она тоже об этом уже думала и пыталась переступить через причины, которые на самом деле не имели смысла.

Лично для меня не имели, потому что вся эта ерунда меркла в свете моей любви к ней. Мы запросто разделаемся с моей учебой и ее аспирантурой. Мы справимся, если у нее вдруг появятся привычки, которые мне не понравятся или она, например, скажет мне, наконец, как она не любит хруст пальцев. Я так долго ее ждал, поэтому никому и ничему не позволю нас разлучить. Я хотел быть с ней все время.

- Ты закончила? – мягко спросил я, поднявшись с дивана и остановив ее от беспорядочного хождения туда-сюда.

Я взял ее за запястья и развернул к себе лицом.
- Белла, посмотри на меня.

Она медленно подняла взгляд. В ее глазах стояли слезы.

- Почему ты плачешь?

- Потому что, - она шмыгнула носом и опустила глаза, из-за чего две слезинки скатились по ее щекам. – Потому что у меня кончились отмазки.

Мое горло сжалось, я затаился в ожидании, описывая пальцами круги на ее ладони.
- Больше ничего не осталось?

Она покачала головой.

- Слава Богу, - прошептал я и, прикоснувшись к ее щеке, мягко, но настойчиво поцеловал. Она подняла руки к моим плечам и так сильно вцепилась в лопатки, что я застонал прямо ей в губы. – Это означает «да»? – спросил я между поцелуями.

- Это так быстро… - неуверенно поспорила она, отвечая на мой поцелуй.

- Мы подождем столько, сколько захочешь. – Языком я коснулся мочки ее уха, а затем двинулся вдоль шеи.

Она застонала и снова впилась в мою спину.
- Ты ведь можешь передумать.

- Я не передумаю, Белла, - уверил я ее, вновь возвращаясь к ее губам в качестве доказательства. – И ты сказала, что у тебя закончились отмазки.

- Я пытаюсь найти новые, - пробормотала она, проводя языком по моей нижней губе.

- Ну так прекрати.

Она отстранилась, ее глаза сияли, а от слез не осталось и следа.
- Ты это спланировал? Ты хотел сегодня мне сделать предложение?

Я мог бы солгать и сказать «да». Но, честно, я не планировал. Я увидел кольцо на ее указательном пальце и просто подумал, что оно не на том месте, поэтому просто переодел его на тот палец, где оно должно было быть… и потом… я не знаю, как это произошло, но я поймал себя на том, что вполне реально зову ее замуж.

- Нет, - наконец, признал я. – Нет, я не планировал, в этом случае я, наверное, нашел бы что-то получше пластмассового колечка с конфеткой.

Она молчала, я не мог прочесть выражение на ее лице, поэтому почувствовал необходимость объясниться.

- Послушай, это не значит, что я об этом не думал. Честно говоря, я не мог перестать думать об этом после нашего с Ба разговора на прошлой неделе. Белла, я хочу жениться на тебе. Мне все равно, сегодня это случится или через десять лет, я просто знаю, что хочу прекратить оставлять тебя одну в твоей квартире и уходить домой каждый вечер. Но, прежде чем ты ответишь, хочу сказать, что ты не должна сейчас просто взять и переехать ко мне. Я хочу свадьбу, где ты будешь идти к алтарю, где мой брат будет шафером, а Деда будет отпускать пошлые шуточки во время церемонии… Все это. Я хочу все это.

Я закончил монолог, и вновь воцарилось молчание. Я начал побаиваться, что она сейчас опять засмеется. Но внезапно Белла расплылась в широченной улыбке и бросилась мне на шею.

- Да.

Я моргнул, опустив руки ей на талию, и немножко отодвинул ее назад.
- Что?

Она улыбалась.
- Да. Да, я хочу выйти за тебя.

Не в состоянии сделать что-либо еще, я издал короткий облегченный смешок, схватил ее за затылок и впился в ее губы своими. В этот момент все отошло на второй план. Я слышал музыку, которую ранее включил, чувствовал сладкий привкус конфеты Беллы на ее языке и ощущал гладкость ее кожи под своими пальцами. Но все, что я регистрировал в своем мозгу, - это то, что я шел вперед и подталкивал Беллу. Внезапно я подхватил ее на руки, она обвила мою талию ногами, и я каким-то образом понесся вверх по лестнице в свою комнату, одной рукой придерживая ее, а второй держась за перила, чтобы не грохнуться и не сломать наши шеи.

Спиной я открыл дверь спальни и остановился, опуская Беллу на пол. Она рывком стянула мою рубашку, бросив ее за своей спиной, и снова обняла меня за шею. Одной рукой я поигрывал с ее короткими волосами, а второй притянул к себе, так, чтобы наши бедра соприкасались.

- Я хочу всего тебя, - пробормотала она мне в губы, царапая спину, словно в подтверждение сказанного.

- Я тоже, - согласился я, штаны становились тесными только от одной мысли, что я с ней это сделаю. Мы никогда не обдумывали, чего же мы ждем, но осознание того, что я полностью ей предан, того, что Белла уверена в моей преданности, что я никогда ее не оставлю и не обижу… это то, то мне было нужно. Я хотел, чтобы она была уверена во мне, без этого я никогда не решился бы. Крепко обняв ее за талию, я прошептал: - Я несколько недель пытался пробраться в твою голову. Теперь я хочу быть внутри твоего тела.

Белла застонала и начала расстегивать свою рубашку, пока та не соскользнула с плеч.
- Да, пожалуйста…

Я хихикнул, проводя языком по ее ключице. Только Белла может использовать прелюдию в качестве идеального времени для упражнений в вежливости. Она работала над моим ремнем, пару раз срываясь, торопясь быстрее меня освободить. Я нетерпеливо помог ей, сбросив с себя джинсы и отпихнув их в сторону.

Черт, я был уже более чем готов.

Подняв взгляд, я увидел, что Белла выскользнула из своих штанов. Мои глаза благодарно отдыхали на простом черном бюстгальтере. Мне нравилось, что иногда она носила кружево, а иногда останавливала выбор на хлопке и комфорте. Я проследовал взглядом ниже и склонил голову, всматриваясь в орнамент на ее трусиках. Улыбнувшись, я поднял одну ее руку в молчаливой просьбе повернуться спиной. Она ухмыльнулась, подчиняясь.

На белье были черно-серые узоры, формировавшие картинку или подобную ерунду. Чтобы снова привлечь мое внимание, Белла прочистила горло, а я почти был готов отправить письмо с жалобой тому, кто вообще придумывает женское белье с рисунками. Ничто не должно отвлекать мужчину от блаженного созерцания женской задницы и только задницы. Ничто.

Почувствовав мое замешательство, Белла высвободила руку и расстегнула лифчик, позволяя ему упасть на пол. Я уставился на ее обнаженную грудь, а она, наклонившись, стянула с себя белье, быстро устраняя оставшиеся преграды на пути моего любования ею. Из одежды на ней остались только тоненькая серебряная цепочка и смешное колечко-леденец на левой руке.

Это, наверное, сон. Я не мог в реальности находиться в одной и той же комнате с этой девушкой, которая только что согласилась выйти за меня замуж. Она не могла быть обнаженной, ожидая, что я, наконец-то, соизволю заняться с ней любовью.

Но все было наяву, и я по-идиотски тратил драгоценное время, не веря происходящему. Я улыбнулся, мои глаза следовали вслед за пальцами по ее рукам, плечам, груди и животу. Она задрожала и, схватив меня за запястья, толкнула на одеяло, после чего упала на него сама, и я навис над ней сверху. Хихикнув, она сняла пластмассовое колечко с пальца и пристроила его на прикроватный столик. Затем просунула руку между нашими телами и стянула с меня боксеры, обхватив пальцами мое напряжение и вырывая из груди хриплый стон.

- Мне нравится эта часть тебя, - подразнила она, разведя ноги по обе стороны моего тела и использовав их, чтобы до конца стащить с меня белье.

Я прерывисто дышал ей в шею, чувствуя, как бьется пульс под моими губами.
- Мне нравится… я люблю всю тебя.

Ее пальцы скользили вверх и вниз, заставляя его твердеть с каждым движением. Я реально смогу оказаться в очень неловкой ситуации, если она сейчас же не прекратит и не пустит меня в себя.

Словно чувствуя нарастающее во мне требование, она опустила руку вниз, позволяя мне соприкоснуться с ее влажным теплом, которого я ждал столько времени. Ее вздох смешался с моим стоном и я легонько, словно случайно, проник внутрь.

- Ммм… это так… - ее шепот был прерван внезапной икотой. Белла распахнула глаза, слегка нахмурившись. – Прости, я… - она снова икнула.

Мой член кричал, что если я посмею выйти, он объявит мне войну. Разум не мог решить – смеяться мне или же продолжать двигаться. До этого мне никогда не приходилось заниматься сексом с кем-нибудь икающим, но я даже не мог себе представить, как бы ей понравилось, что ее бойфренд имеет ее с маниакальным упорством, пока она не может даже нормально дышать.

Ик!..

- Черт, - выругалась она, оттолкнув меня и сев прямо, пытаясь взять все под контроль. – Я… Ик!.. Это иногда случается. Ик!.. Нервы, наверное… - и она задержала дыхание.

Я усмехнулся, отдавая должное закону подлости, ведь стоило нам с Беллой решить, что в этот вечер как раз наступило правильное время для секса, как тут же наружу вылез нервный тик.

Белла начала краснеть, но, впрочем, она часто краснела.

- Ты в порядке, сладенькая? – спросил я. Она кивнула, все еще не дыша. По ее щеке скатилась слезинка, и я, протянув руку, смахнул ее большим пальцем. Она по-прежнему не дышала.

- Белла, Белла, тебе пора дышать, - потребовал я. Она злобно потрясла головой, снова икнув, и это звучало так жалко, особенно учитывая, что она изо всех сил старалась задержать воздух. – Белла, дыши!

Наконец, она шумно выдохнула и снова вдохнула. Я притянул ее к себе, и она уткнулась лбом мне в плечо. Грудью я чувствовал ее прерывистое дыхание, но она снова икнула.

- Вот дерьмо. Я сейчас вернусь. – Она поднялась и, подняв мою рубашку, быстро ее надела и застегнула несколько пуговиц. Ее движения были резкими и яростными.

Я вздохнул и, снова нарядив боксеры, поплелся за ней следом. Через секунду она уже была внизу, роясь в ящиках на кухне, и иногда, наклоняясь к нижним шкафчикам, открывала пикантный вид. Я чувствовал себя неловко, поскольку эрекцию мою не была способна угасить даже ее растерянность. Но она была чертовски сексуальна в моей рубашке, поэтому мой член был твердо (очень твердо) убежден, что сегодня его все-таки ожидает десерт.

- Что ты ищешь, Белла?

- У тебя же было… ага! – наконец, она достала банку, засунула в нее ложку, после чего отправила в рот большой кусок арахисового масла.

- Что за хрень? – я никогда не видел, чтобы кто-то мог есть масло таким образом.

- Это должно… Ик!.. остановить икоту… Ик!..

Я облокотился на дверь и нахмурился, увидев слезы, по-прежнему стоявшие в ее глазах.
- Белла, все в порядке, ты это знаешь?

Она яростно тряхнула головой, запихивая в рот еще один кусок масла.
- Нет, не в порядке. Ик!.. Все должно было быть идеально, а я все испортила.

- У тебя всего лишь икота. Невелика потеря, - поспорил я. – Она пройдет, и мы сможем вернуться к тому, на чем остановились. – Я подошел к ней и обнял, нежно поглаживая по спине.

Она снова икнула, содрогнувшись, и с рыком меня оттолкнула. Схватив стакан, она наполнила его водой и вскарабкалась на стойку.

Моя челюсть отвисла, когда она легла на стойку, свесив вниз голову и поднеся стакан к губам. Моя рубашка поползла по ее бедрам, открывая мне краешек ее попы и легкий намек на влажность между ног. Я громко сглотнул.
- Что… Что ты делаешь?

Она сделала несколько глотков, поставила стакан в сторону и глубоко вдохнула. В кухне повисло молчание, после чего она выдохнула с облегчением.
- Да, сработало.

Я продолжал на нее пялиться, мой взгляд поднялся выше и наткнулся на сосок, выглядывающий из наполовину расстегнутой рубашки. Ее икота прошла. Казалось, идею эту выработал мой член, который в данный период времени работал вместо головы. Я внутренне встряхнулся, пытаясь выйти из транса, в который меня ввела полуобнаженная Белла, лежащая на стойке.

- Твоя икота прошла, - тупо промямлил я.

Белла приподнялась на локтях, внимательно глядя на меня.

- Ага, уже лучше. – Она закусила губу, и я сообразил, что она поняла, какое влияние сейчас на меня оказывает.

Сам того не осознавая, я начал двигаться в ее сторону, сжав руки в кулаки.
- Значить, питье вверх тормашками помогает?

- Видимо. – Она слегка раздвинула ноги, поставив их на табуретки рядом со стойкой и открыв мне бесценный вид.

Мое сердце отчаянно билось, я мог поклясться, что она видит, как оно пытается выпрыгнуть из груди.

- А ты все еще переживаешь? – хрипло спросил я, не отводя от нее взгляда.

Она покрутила головой, волосы танцевали вокруг ее шеи.

Наконец, я оказался прямо напротив нее, делая все возможное, чтобы не просто пялиться между ее ног. Ее глаза были темными, на лице отражалось любопытство и заинтересованность моей концентрацией.

- Значит, на моем пути ничего не стоит? – прошептал я, не совсем уверенный в том, что говорю вслух. Я все еще вроде как ждал, что кто-то внезапно постучит в дверь или у меня из носа без причины пойдет кровь, или, например, шаровая молния вдруг влетит в комнату и врежется именно в меня, чтобы я был не в состоянии совокупляться. Мой мозг – очень опасное место, когда телом руководит нижняя часть.

Белла снова покрутила головой, опираясь на локти и ожидая, что я, наконец, решусь и возьму ее. Я подвел руки ей под колени и притянул ближе, пока она не оказалась на краю стойки, не убирая ног со стульев.

- Здесь? – спросил я, сомневаясь, не стоит ли нам вернуться в комнату.

- Здесь.

Я быстро стянул боксеры и провел руками по ее бедрам, нежно их сжимая.
- Больше никакой икоты?

Она нахмурилась и поерзала, пытаясь придвинуться ближе.
- Да нет уже икоты. Давай же, Эдвард.

Я ухмыльнулся, дотронувшись до ее тепла и подумав, что такими темпами мы оба скоро воспламенимся. Коротко вздохнув, я сделал толчок ей навстречу.

- Твою ма… - выдохнула она и прижалась ко мне лбом. Ее тяжелое дыхание касалось моих губ и больше смахивало на поцелуй.

Жара. Там было чертовски жарко. Жара окутала все мое тело, разливаясь по ногам, рукам и губам, когда она в них дышала. Пусть у меня раньше и был секс, но я не припомнил, чтобы когда-либо было так жарко. Я ухватился рукой за стойку, пытаясь найти точку опоры и отвлечься, чтобы не кончить через два толчка, словно пятнадцатилетний девственник. Она вцепилась мне в волосы довольно-таки сильно, заставив меня зарычать и позволить ей впиться в мои губы. Я ответил на ее яростный поцелуй, полностью растворяясь в ее губах, языке… во всех ее частях, которые уже знал наизусть и которые так пылко любил.

И я знал, что мне нужно сделать.

Я дотронулся до ее груди, обводя выпуклость пальцем, пока она не застонала и прижалась ближе. Я не двигался внутри нее, дожидаясь момента, когда смогу продолжить, не теряя сознание. Коснувшись соска, я расстегнул рубашку и стащил ее с плеч Беллы, касаясь губами ключицы.

Я люблю тебя. Я не сказал этого вслух. В этом не было необходимости. Я хотел показать ей.

Сделав глубокий вдох, я встретился с ней взглядом, чуть не закончив все действо раньше времени от глубины эмоций, написанных на ее лице. Она тяжело дышала и терпеливо ждала, так же, как и я. Не нужно спешить. Я снова ее поцеловал, медленно выйдя и снова проникнув внутрь, последнее движение заставило нас обоих застонать.

Мои руки скользнули от ее груди к бедрам, исследуя неизведанные участки кожи. Несмотря на то, что она казалась очень миниатюрной и стройной в узких джинсах и маленьких кофточках, ее бедра были очень упругими и округлыми. Я провел ладонью по ее нежной коже и, дотронувшись большим пальцем до маленького шрамика, сделал новый толчок. Она задохнулась и снова вцепилась мне в волосы, заставляя вернуться к ее губам.

- Я знаю, что ты меня любишь, - прошептала она, снова меня целуя.

Я улыбнулся и сделал еще один толчок. Белла резко выдохнула, закрывая глаза.
- Знаешь?

- Да! – выкрикнула она. Ее руки, дрожа, опустились вниз по спине, пытаясь прижать мои бедра ближе к своим.

Я ей позволил, и ощущение того, что она руководит моими движениями, затмило собой остатки былого контроля. Я почувствовал, как от напряжения скривились мои губы, и уткнулся лбом в ее плечо, в то время как она снова и снова врезалась в мои бедра.

Все, в этом было все то, чего у меня никогда не было. Власть, желание, неумолимая потребность… все это я чувствовал по отношению ней и никогда к кому-либо еще. Это занимало все мои мысли, пока я не сообразил, что Белла меня больше не подталкивает. Ее бедра напряглись, и я услышал стук упавшего стула, когда она забросила одну ногу мне на талию. Она что-то бормотала, в ее голосе слышалась мольба, словно я не собирался подарить ей оргазм.

Так уж повелось, что она первая дарила мне удовольствие, и сейчас мне хоть раз удалось поменяться ролями. Я переместил руку от бедра к центру, на маленький бугорок, и она буквально подпрыгнула от этого прикосновения. Наконец, я почувствовал, как все ее тело напряглось, она подняла голову, чтобы меня поцеловать, и я стал свидетелем ее оргазма, сопровождавшегося громким шепотом слов, значений которых я не понимал.

Когда она распахнула глаза, я увидел в них сияние триумфа и удовлетворенного желания, и после этого не смог сдержаться. Мое тело пульсировало и дергалось, кровь прилила к голове, стало трудно дышать, но я не мог отвести от нее взгляд. Она откинулась обратно на стойку, влажная от пота кожа издала скрипучий звук, и мы оба рассмеялись.

- Это было так…

Я посмотрел на ее лицо, невероятно счастливое, и наклонился, чтобы поцеловать ее возле пупка, щекоча своей небритой щекой. Она вздрогнула и продолжила:
- Эдвард, это было так…

- Невероятно? – попытался я.

- Нет.

Я поднял одну бровь в притворной обиде, и она поспешила внести ясность.

- Я не об этом. То есть, это действительно было невероятно, Эдвард. Но я просто подумала, что это было так… Это стоило ожидания.

Улыбнувшись, я взял ее под колени одной рукой, а другой прижал к своей груди, приподнимая над стойкой. У меня едва хватило сил донести ее до кровати, на которую я практически рухнул, полностью истощенный.

- Я, вообще-то, могла и сама пройтись, - тихонько рассмеялась Белла, проведя рукой по моим волосам, и закинула на меня одну ногу, желая оставаться как можно ближе.

Я обнял ее обеими руками и вздохнул, понимая, что такая игра с волосами меня усыпляет.
- Я знаю, но мне нравится носить тебя на руках.

Я не хотел засыпать. Я хотел разговаривать с ней, заниматься любовью еще миллион раз и добраться, наконец, до пирожных, приготовленных Элис. Но события и продолжительность этого дня сделали меня абсолютно бесполезным для общества, и, уткнувшись Белле в шею, я уснул.