Глава 18 ~ Бергдорф Ауттейк ~ Первая встреча Роуз и Эммета

– Прости, Роуз? – Я поднимаю глаза и вижу стоящую рядом и хитро улыбающуюся Дженетт.

– Да, Джен, в чем дело?

– Ну, у входа в магазин какой-то мужчина спрашивает Розали, – хихикает она.

Я выглядываю из-за ее плеча и вижу мускулистого красавца с широченной улыбкой, пронзительными голубыми глазами и вьющимися светлыми волосами.

– Это он? – спрашиваю я.

Она оборачивается, снова смеется и кивает.

– Ага.

Сразу после этого мужчина встречается со мной взглядом, и его улыбка тут же гаснет. Вот здорово, он видит меня и хмурится.

Он решительно идет ко мне, и Джен сразу же удаляется.

– Вы Розали Хейл? – спрашивает он.

– Э-э... да? – отвечаю я почему-то писклявым голосом.

– Отлично, – он протягивает руку. – Меня зовут Эммет МакКарти.

Я осторожно подаю ему руку, он пожимает ее и подносит к носу. Я ахаю, когда он вдыхает мой запах.

– Кажется, Себ был прав, – тихо бормочет он.

Мои глаза расширяются.

– Себастьян? – спрашиваю я.

– Да, это один из моих учеников, – и он подталкивает ко мне пакет.

Взяв его, я заглядываю внутрь и обнаруживаю шоколадного кролика.

– Что за... – я поднимаю взгляд на парня, тот сияет. – Сейчас не Пасха, – говорю я.

Он закатывает глаза.

– Да, я в курсе, но это шоколад. А женщины любят шоколад.

Не могу спорить с подобным утверждением, но это не объясняет кролика.

– Ладно, Эммет, но почему кролик?

Он смеется.

– А еще женщинам нравятся пушистики.

Онемев, я лишь в изумлении смотрю на этого ребенка в мужском теле, который искренне верит, что придумал нечто грандиозное.

– Я люблю шоколад, и мне нравятся пушистики, но... – я недоверчиво гляжу на шоколадного зверька, – но мне не нравится есть кроликов.

Его лицо снова мрачнеет.

– О, – он хмурится. – Полагаю, это веский довод.

Внезапно он опять оживляется и пожимает плечами.

– Ладно, сделанного не воротишь, а знаешь, что я всегда говорю своим ребятишкам?

Я качаю головой. Бог знает, что этот человек говорит маленьким детям.

– Я говорю им: берите что дают, и не переживайте, – он подбоченивается и покачивается с пятки на носок.

Я кладу шоколадного кролика на прилавок и скрещиваю руки на груди.

– Так ты учитель Себа? – Он кивает.

– Ты объяснил подарок, – я пальцем указываю на кролика. – А сейчас скажи-ка, почему ты меня понюхал?

Он смеется.

– Себ утверждал, что ты приятно пахнешь.

Это заставляет меня хихикать: именно так и сказал бы Себастьян.

– И? – я мило улыбаюсь здоровяку и вижу, что его взгляд скользит к моим губам.

– Ты пахнешь замечательно, – отвечает он.

Я слегка постукиваю по прилавку, пытаясь заполнить неловкую паузу. Он замечает это и чуть-чуть приближается ко мне.

– Так вот, Себ говорит, что мы должны встречаться, – он с наивным видом пожимает плечами.

– Ох, неужели? – я поджимаю губы, отчаянно пытаясь сдержать вырывающийся смех. Этот мужчина чертовски милый.

– Ага, и мне очень не хотелось бы его разочаровать, – он подходит еще ближе, пока не упирается в прилавок. Между нами уже меньше полуметра.

Я смотрю на часы и обнаруживаю, что вот-вот начнется обеденный перерыв.

– Ты бы хотел пригласить меня на обед?

– Дневное свидание? – его лицо становится недоверчивым.

– Да, а что в этом плохого? – спрашиваю я.

– Ладно, а можно я свожу тебя и на ужин тоже? – пытается он поторговаться.

Я не могу больше сдерживать улыбку.

– А что, если к концу обеда ты меня возненавидишь?

Он пожимает плечами.

– Тогда я, пожалуй, пропущу наше обеденное свидание.

Я смотрю на него в притворном ужасе.

– Ты этого не сделаешь, – ахаю я.

Его хохот эхом разносится по всему отделу. Я чувствую, как мое тело резонирует.

– С уверенностью могу заявить прямо сейчас, что не заставлю тебя ждать понапрасну.

Я киваю:

– Хорошо, здоровяк, тогда веди меня обедать, – беру сумочку, шоколадного кролика и выхожу из-за прилавка.

– Господи, боже мой, – бормочет он.

Я оглядываюсь, чтобы узнать, что так потрясло нового знакомого, и обнаруживаю, что его взгляд скользит по моему телу.

– Что случилось? – я осматриваю себя – может быть, я пролила что-нибудь на платье?

– Твоя фигура, – благоговейно шепчет он.

– Что с ней не так, Эммет? – я подбочениваюсь с вызывающим видом.

– Она потрясающая; напомни мне, чтобы я до конца года ставил Себу отличные отметки, – он все еще разглядывает меня, немного дольше задерживаясь в районе груди.

– Смотри выше, увалень, – я указываю на свое лицо.

Наши взгляды встречаются, и на его ангельской физиономии появляется дьявольская улыбка.

Я качаю головой и направляюсь к выходу. Я чувствую на себе его взгляд, и совершенно уверена, что он разглядывает не плечи.

– Ну и где мы будем обедать? – я разворачиваюсь, и он врезается в меня.

– О Боже, Роуз, прости, – он поддерживает меня за плечи, увидев, что я слегка спотыкаюсь.

Его лицо полно беспокойства, и я хохочу, не в силах сдержаться.

Его глаза расширяются.

– Ты смеешься надо мной?

Я киваю, но от хохота не могу выговорить ни слова.

– Это не очень-то любезно, – он оглядывает меня с головы до ног. – Ты в порядке?

Я снова просто киваю.

Он отпускает мои плечи и стоит, терпеливо пережидая мой приступ смеха. Чем дольше он так стоит, тем сильнее я хохочу.

– О черт! – он обходит меня. – Пошли, а то мы простоим здесь зря весь обеденный перерыв.

Я пытаюсь идти, но ничего не вижу, потому что слезы застилают мне глаза.

– Женщина! – кричит он.

Я несколько раз икаю. Он действительно только что назвал меня женщиной?

– Забудь, – он устремляется ко мне и поднимает меня на руки.

– Поставь меня, – внезапно я перестаю смеяться. Он не останавливается, а просто продолжает идти.

– Серьезно, МакКарти, я здесь работаю, – я сильно бью его по спине, но он даже не реагирует.

Только оказавшись снаружи, он ставит меня на тротуар.

– Не распускай руки, – рычу я.

– Не смейся надо мной, – парирует он.

Мы оба смотрим друг на друга, вызывающе прищурившись. Не знаю, как долго мы так стоим, но Эммет наконец сдается.

– Слушай, ты мне нравишься и пахнешь замечательно, и я голоден. Может, пообедаем?

Я закатываю глаза.

– Отлично.

Мы минуем квартал и заходим в кулинарию. Там несколько столиков и довольно уютно. Я прошу овощной сэндвич, а Эммет заказывает огромный сэндвич с мясом, весомый вклад в засорение артерий. Я беру воду; он – здоровенную вишневую колу. Я выбираю салат с макаронами, он – картофельный салат с сыром и беконом.

– Ты скончаешься еще до нашего вечернего свидания, если съешь все это, – замечаю я.

Он пожимает плечами.

– Посмотри на это тело, детка, и скажи мне, разве оно хоть чем-нибудь страдает?

Я смеюсь.

– Ладно, все в порядке, это твое тело.

Мы сидим у окна, и я наблюдаю за прогуливающимися пешеходами. Эммет поглощает свой набор для сердечного приступа.

– А что бы ты сделал, если бы я не согласилась пойти на свидание? – спрашиваю я, аккуратно откусывая от своего сэндвича.

– Возвращался бы каждый день, пока ты не согласилась бы, – невозмутимо говорит он.

Я давлюсь едой, но быстро прихожу в себя.

– Почему?

– Потому что как только я увидел тебя, так сразу же понял, что это решенный вопрос, – он заталкивает в рот неимоверное количество картофельного салата.

– Решенный вопрос?

Он кивает.

– Ты гораздо красивее, чем описал Себ.

Я кладу недоеденный сэндвич. Этот мужчина еще не знает меня, но отпускает комплименты, словно мне это не в новинку.

Он с недоумением смотрит на мою еду.

– Ты не голодна?

– Ох... я... ты, – бормочу я, и он ухмыляется.

– Ты в порядке? – спрашивает он.

– Это ты, – я тыкаю в него пальцем.

– А что со мной? – смеется он.

– Ты сказал, что я красивая, – шепчу я.

– Нет, я сказал, что ты гораздо красивее, чем тебя описал Себ. Ты просто ошеломляющая. Как получилось, что ты одинока? – он откусывает огромный кусок от своего сэндвича.

– Ты... кто ты?

Он вытирает салфеткой рот.

– Эммет МакКарти. Разве мы уже не миновали эту часть? Наши отношения будут развиваться целую вечность, если нам придется постоянно возвращаться к началу, Роуз.

Да он нахал. Сексуальный, восхитительный, веселый и красивый нахал.

– Спасибо, Эммет, ты и сам не так уж плохо выглядишь, – я возвращаюсь к еде, но чувствую на себе его взгляд.

– Итак, ужин. Куда ты хочешь пойти?

Я пожимаю плечами:

– Удиви меня.

Он качает головой.

– Ни за что, это путь к катастрофе. Если я выберу неправильно, ты никогда больше не станешь со мной встречаться.

Я хихикаю.

– Сомневаюсь. Это, безусловно, лучшее свидание за обедом, которое у меня когда-либо было. У тебя есть право по меньшей мере на три провала, прежде чем я брошу тебя.

– Хорошо, – говорит он, одаривая меня теплой улыбкой. Я понимаю, почему он нравится Себу. Эммет смешной, заботливый и умиротворяющий.

– Расскажи мне, почему ты решил работать в специальном образовании, в частности, с аутизмом?

Он откладывает бутерброд, и его лицо проясняется.

– Вообще-то, из-за моего брата.

Это удивляет меня.

– Твой брат аутист?

Он кивает.

– Ему поздно поставили диагноз. Поскольку аутизм был чем-то новым по мнению науки, считалось, что у брата проблемы с речью, трудности с пониманием прочитанного и склонность к гиперактивности.

– Понимаю, и он причина того, почему ты занимаешься этим?

– Да, – говорит Эммет. – Когда он начал учиться в старших классах, именно воспитатель предложил ему пройти обследование для выявления расстройства, известного как аутизм.

– Расстройства? Я не воспринимаю это таким образом, – говорю я.

– Я тоже, как и многие люди в наши дни, но десять лет назад это считалось расстройством, – он отпивает немного своей колы, а потом продолжает:

– Так что я просто из любопытства начал исследовать аутизм и сразу же увлекся. Там очень много нюансов, – все его поведение демонстрирует радость и страсть, когда он говорит о брате и своей работе.

– Я видел, как мало оказывалось помощи моему брату и другим в этой области, – он пожимает плечами, – и захотел быть причастным к исправлению этого.

В этот момент я поняла, что Себастьян Свон – ангел, который привел этого человека в мою жизнь. В этом мире нет таких мужчин, а если и есть, то живут они не в Нью-Йорке.

– Ничего себе, Эммет, ты удивительный и должен гордиться собой, – говорю я с улыбкой.

– Я и горжусь, но только когда кто-нибудь из моих ребят переходит на новый этап или преодолевает препятствие, вот тогда я чувствую это особенно сильно, – он краснеет, и я чувствую, что он действительно немного очарован.

– Чем сейчас занимается твой брат?

– Он учитель физкультуры в Джерси. – Можно заметить, что Эммет очень гордится своим братом.

– Это здорово.

– Еще бы, он женился на замечательной женщине, с которой познакомился в колледже, и у них две маленькие девочки.

– Он учился в колледже? Вот это да! – я поражена и понимаю, как мало мне известно об аутизме, Себе и обо всем, через что приходится проходить Белле.

– Он умный человек, просто недооцененный, – беззлобно говорит Эммет. Он смотрит на меня, словно говоря, что для меня совершенно нормально так думать.

– И ты борешься за тех, кто сам не может, – говорю я.

Он кивает и не отрываясь смотрит мне в глаза.

– Ты, Эммет МакКарти, оставишь замечательный след в этом мире.

– А ты, Розали Хейл, надеюсь, часто будешь обедать со мной, и повышать ценность этого безумного мира, – смеется он.

– С радостью, – я посмеиваюсь над ним, когда он делает победный жест.

После обеда он провожает меня обратно в магазин, и мы обмениваемся номерами телефонов.

– Что ж, Роуз, ты поужинаешь со мной? – спрашивает он.

– С удовольствием.

Он улыбается.

– Ну, в эти выходные не получится, потому что я иду на день рождения Себастьяна, а в воскресенье должен заниматься с другим учеником. Может быть, на неделе?

Я хихикаю.

– Давай поговорим об этом в субботу на вечеринке Себа.

Его глаза расширяются.

– О, ты идешь?

Я киваю.

– Определенно. И должна предупредить, что собираюсь тебя проверить.

Он ухмыляется.

– О да, и как?

– Я расспрошу о тебе Беллу: знаешь, хочу быть уверена, что ты действительно учитель Себа, а не какой-нибудь серийный убийца. Ох, и удостоверюсь, что ты точно не женат.

Он фыркает.

– Ну и ну!

– Увидимся позже, увалень.

Оставив Эммета снаружи, я машу ему и ухожу с широкой улыбкой. Я очень надеюсь, что он не обманывает меня и действительно тот, за кого себя выдает. Думаю, в субботу я все пойму сама.

_____________________________________

Огромная благодарность за проверку и редактирование главы O_Q