Я просто не могла дышать. Казалось, в моем теле больше нет кислорода, из-за чего я сгибалась пополам, пытаясь вздохнуть, но напрасно. Я делала быстрые, маленькие вздохи, чтобы не упасть в обморок от нехватки воздуха.

Умер, умер, умер, умер, умер, умер, умер.

Я видела только это черное, такое иронически маленькое, напечатанное на бумаге слово, повторяющееся в голове снова и снова. Это изображение я запомню навсегда.

Я упала на колени, после чего легла на шероховатый ковер. Вспоминаю образ, который не имеет смысла, и сразу же начинаю чувствовать головокружение, что больше похоже на быстро меняющие картинки, как в калейдоскопе. Я решила уставиться в одну точку на полу, чтобы меня не стошнило.

Слишком поздно. Как только эта мысль вновь пронеслась в моей голове, я словно окаменела, а после и вовсе почувствовала тошноту. Все содержимое моего желудка оказалось на полу в этом кабинете. Затем я рассмеялась. Я издавала безумные, злые звуки и, когда встала, наделала сущий бардак.

Я ломаю все оборудование, что приносит мне хоть какое-то удовольствие, которое оттесняет из головы ужасные мысли. Я продолжаю уничтожать все, что вижу. Я слышу слова в голове и начинаю кричать. Кричу громко, как никогда прежде не кричала, не волнуясь, что меня могут услышать. Я не слышала, как они вошли в комнату. Мои крики блокировали посторонние звуки, но я почувствовала, как сильные руки обняли меня и прижали к себе, а также заткнули рот. Я ударила руку незнакомца, но, услышав говоривших, перестала кричать.

Хейтмич. Плутарх. Финник. Гейл.

Здесь были и другие люди, но я их не знала, но все же разглядела человека, удерживающего меня - Гейл. Только он пахнет лесом, да и только он сильнее Финника.

Такое ощущение, что в моем горле полыхает огонь, и я прекращаю кричать. Открываю глаза и вижу, что все смотрят на меня в шоке.

- Какого черта с тобой произошло? - начал Хейтмич, и я огляделась, прежде чем зарыдать.

Я правда пыталась не думать об этом, но не могла. Это волновало меня, приводило в шок с тех пор, как впервые увидела эти слова. Я рыдала и называла Пита по имени в рубашку Гейла, чувствуя, что из меня словно высасывается жизнь. Боль стала невыносимой и меня с головой накрывает темнота.

...

Когда я проснулась, увидела свет возле кровати.

- Привет, Китнисс, - кажется, звук раздавался из света

- Пит, - спросила я. - Это ты?

Фигура приближается ко мне и складывается ощущение, будто плавает - да, действительно плавает. Она настолько яркая, что я с трудом вижу ее, но все же замечаю вьющиеся блондинистые волосы и мужские черты.

- Конечно, это я, любимая, - сказал он.

Мои глаза наполнились слезами.
- Я думала... ты умер, - заикалась я.

- Только в их мечтах. Ты же знаешь: я никогда не покину тебя, Китнисс. Я же люблю тебя.

Он протянул ко мне свою руку, и я приняла ее, ощущая теплоту тела. Но прежде чем я смогла контактировать с ним, он убрал от меня руку, удаляясь от кровати. Я звала его по имени, но было слишком поздно - кто-то другой уже вошел в комнату. Я унюхала запах роз и услышала знакомое покашливание кровью.

- Китнисс Эвердин, - его голос был резким, но с нотками юмора.

Я заплакала еще сильней, когда святящаяся фигура Пита ускользала от меня все дальше, после чего Сноу схватил его за руки и зажал рот, чтобы тот не смог выговорить ни слова, даже прокричать мое имя.

Но после всего, через что мы с Питом прошли, я должна защитить своего мальчика с хлебом. Не должна позволить причинить ему боль.

Я отбросила подушки в сторону, выпрыгнула из кровати, но какая-то невидимая стена удержала меня, словно железный занавес, от Президента Сноу и я не смогла помочь Питу.

- Ты правда думаешь, что сможешь ударить меня? - засмеялся он.

- Ты ничем не отличаешься от остальных, Китнисс. Такая хрупкая. Неужели ты не поняла, что я могу потушить твой огонь, огненная Китнисс?

- Ты не можешь, - сказала я. - Ничто не помешает мне убить тебя, Сноу.

- Оу, ну, тогда ты, должно быть, не будешь разочарована, если я помешаю тебе.

К большому удивлению, Пит с каждым мгновением сиял все ярче. Его лицо было перекошено из-за боли и света, который, как я поняла, светился из его груди. Я зажмурилась, избегая яркого света, бьющего из тела, готового взорваться. И вскоре, как эластичная лента, свет взрывается.

- Нет! - закричала я. - Пит!

Как только свет рассеялся, я открыла глаза и обнаружила, что Пита не было. Я закричала и начала колотить по щиту, надеясь добраться до Президента Сноу и убить его, поскольку он сделал это с Питом. Мой гнев возрастает с каждой миллисекундой, но Президент Сноу только смеется сумасшедшим смехом напротив меня.

- Ты думаешь, твой огонь погашен навсегда? Ошибаешься.

...

Меня пробудило беспокойство. Я села на кровати, в моей голове крутились все события, и я была уверена, что все произошедшее - не сон. Это было больше, чем обычный сон.

Медсестры и доктора столпились вокруг моей кровати в госпитале, проверяя все провода и нажимая на кнопки на приборах. Я в удивлении уставилась на них. Действительно, у этих людей нет фиолетовой бороды. Они жужжат вокруг меня как пчелы, точно воспроизводя их звук. Или мне это только привиделось?

- Усиль количество вводимых веществ, Тэлма, - сказала одна из медсестер. Я посмотрела на нее, чтобы увидеть, как серое облако появляется над ее головой. И вижу сияющий город в верхней части. Здания ослепительно сияют, это место привлекательно для меня, но я не уверена, насколько.

Я посмотрела на капельницу в своей руке. Через трубку в мою руку поступает голубая жидкость, и я чувствую легкое покалывание. Я хихикаю, поскольку весь мир расплывается перед глазами, а мыслями становиться управлять все труднее.

Время очень медленно течет, и я начинаю спрашивать себя: кто я, где я. Ничего не отдается воспоминанием - déja vu. Я знаю, что это все из-за наркотиков, но чувствую счастье. По некоторым причинам я осознаю то привычное чувство, которое обхватывает меня, - небезопасность. Но здесь, когда я ничего не помню, испытываю радость.

Но совсем скоро я вообще перестала думать. Вскоре воспоминания обо мне, моей матери, Прим, Хоторнов, отце - вернулись. Но вместе с тем вспомнила и о другом: голодание, нищета, смерть, Капитолий... Голодные Игры. Я закрыла глаза и попыталась отгородиться, но стало совсем невозможно. Кровь, адреналин и боль поглотили меня слишком сильно. Я очень хотела, чтобы что-то меня утешило прямо здесь, прямо сейчас.

Пит.

Это имя снова раздалось в голове, и я вновь мысленно представила его. Блондинистые волосы, голубые глаза, мужские черты лица. Пит. Мальчик, который был для меня всем, мальчик, спасавший меня столько раз и показавший, что такое любовь.

Все воспоминания о последних пару дней вспышкой пронеслись в моей голове, и я выдохнула. Медсестра, сидевшая рядом со мной на стуле, заметила мое выражение лица и резко вскочила.

- Нет, - прошептала я, - нет, нет, нет, нет.

Мой Пит, мальчик с хлебом, ушел. Ушел, как и все остальные. Я снова зарыдала, и медсестра позвала помощника. Но никакие наркотики не смогли вывести всю боль из организма. Я вытащила все трубки и встала. Медсестра пыталась остановить меня, но было слишком поздно.

И я выбежала из комнаты.

Я НЕ знаю, для кого перевожу. Для неведимок?
Я отказываюсь выставлять следующую главу по прошествию двух недель, если и дальше на форуме отпишеться только один человек. Да что ж это за неуважение к переводчику такое?
Даша.