EPOV

Я лежал на спине в комнате Беллы, уставившись в потолок и крепко сжав руки под головой. Я не смел прикасаться к ней, но отчаянно этого желал. Даже если мы не будем увлекаться, ей все равно необходимо высыпаться. Я мог бы прикасаться к ней целыми днями: гладить ее лицо, ее плечи, ее руки. Кожа моих рук сгорала от желания. Мускулы напряглись.

Элис помогала мне планировать медовый месяц, концентрируя внимание на расположении и общедоступных достопримечательностях, которыми могла бы насладиться Белла. Анкоридж казался все менее и менее подходящим вариантом. Во время нашего пребывания там будет холодно не по сезону, да и сам город не может предложить особых развлечений. К тому же оставалось примерно десять процентов вероятности того, что кто-то из членов клана Денали, разрушит мой медовый месяц, узнав, что я нахожусь там. Из всех моих знакомых, только Волтури могли бы стать более неприятными незваными гостями. Элис помогала мне исследовать другие возможные варианты. Она также зорко следила за тем, что может уменьшить и увеличить риск. Мы значительно улучшили необходимый показатель.

Когда ужас бедственного видения сменился надеждой, неутолимое страстное желание, которое я чувствовал к Белле, вернулось.

Видения оставались все в том же диапазоне. Судя по ним, шанс на то, что я пораню Беллу, составлял всего полпроцента. Пусть риск небольшой, но он все еще весьма реален. Гораздо более вероятно, возможно именно из-за моего эгоизма, при грубом приближении – один шанс из четырех, что повреждения будут такие, какие сможет излечить только мой яд. Пусть это и не было моим главным страхом, сама мысль об этом волновала меня. Медовый месяц должен был бы стать временем удовольствия для нее. Это была ее идея, ее желание. То, что я способен причинить такую боль, такой ущерб, стремясь достичь собственного наслаждения вместо того, чтобы следовать желаниям ее сердца, вызывало отвращение. Детали, которые намеками иногда проскальзывали в видения Элис, были гораздо хуже. Раздробленное бедро. Сломанная спина. Разорванное или проколотое осколками ребер легкое.

Примерно в каждом восьмом видении Белла заканчивала медовый месяц только с хромотой – растяжение мышц или связок. Другие видения показывали несколько синяков. Примерно половина изображала повреждения, не представляющие угрозы для жизни, но все еще очень болезненные – фингалы, поврежденные суставы, сломанные кости.

Даже зная это – даже видя это – я страстно желал прикасаться к ней. Я действительно был безнадежно эгоистичен.

Это производная часть невольной жестокости Беллы. Она всегда оправдывала мой эгоизм, начиная от ее способности притягивать опасности, заканчивая мольбами изменить ее. Она все же выбрала меня, даже несмотря на то, что знала, какой это риск для ее жизни. Это было трудно. Было бы гораздо легче просто сдаться и дать ей то, чего она просила.

Белла перевернулась во сне и потянулась ко мне. Она снова это делала – давала мне оправдание. Если я ее оттолкну, она проснется. Я подцепил ступней одеяло с края кровати и подтянул его к ладони, прикрывая им ее обнаженную руку. Для меня было важно знать, что ей удобно, и я грелся в тепле, просачивающимся сквозь мою рубашку. Жар на моей груди возродил воспоминания о том, как ее руки соблазнительно бродили по мне; это было так, словно эхо ее прикосновений горело в каждой клетке моего тела.

Я жаждал большего.

Я жаждал чувствовать ее мягкое тело супротив своего. Я жаждал ее слабых вздохов, всхлипываний и стонов. Я жаждал ее.

– Рыба.

О да, и я страстно желал узнать ее неотредактированные мысли.

– Жаренная рыба по рецепту Гарри. Рыбное филе. Салат из сырой капусты с майонезом. Может быть рис. Рыбные сандвичи. Похлебка. Суши. Нет, Чарли никогда не будет есть такое.

Я рассмеялся.

– Ничего смешного.

Теперь уже вся кровать сотрясалась от моего смеха.
– Неправда, – прошептал я. К моему постоянному восхищению, некоторое время назад я обнаружил, что она могла поддерживать разговор во сне, но не помнила этого потом.

– Тогда, сегодня можешь готовить сам, – пробормотала она.

Я не смог противиться искушению.
– Договорились.

– Скучаю по тебе, – вздохнула она. – Я тоже тебя люблю. – пауза. – Пожалуйста?

– Пожалуйста, что? – подсказывал я.

– Очень пожалуйста?

– Чего ты хочешь, Белла?

Низкий, соблазнительный стон рассказал мне все, что я хотел знать.
– Больше, – пробормотала она.

Мои руки дернулись, а жгучая боль ползла по коже. Что если я разбужу ее? Девушку, единственную девушку на свете, которая меня пожелала. Она просила большего.

Я крепче сплел пальцы и заставил себя удовлетвориться эхом ее тепла.

– Эдвард, – мягко вздохнула она. – Больше.

Спасибо всем, кто прочел. Очень хотелось бы увидеть Ваши отзывы и комментарии.