Глава 66

До Кравчика мы действительно добрались как-то очень быстро. Правда, лично мне – и Алену, разумеется, - дорогу скрасило послание от Лиса. Наслаждаясь его красноречием и художественным стилем (откуда только взялись? В Школе он всегда с трудом кропал необходимые тексты, и отличались они скорее косноязычием. Неужели это результат расколотого и собранного заново сознания?), я с удовольствием читала, как играют Итен с Каэль, переговариваясь на одном им известном языке. Как Дарина рвется к ним, злится от того, что не умеет еще ползти, и, раскачиваясь на четвереньках, возмущенно визжит. Как Итен, утешая свою двоюродную тетушку, подползает к ней сам, а Каэль ревнует брата. Как умиляются, глядя на детей, Иллана и Нааль. Обе дамы за последние сутки обнаружили, что их «коллега по заточению в резиденции» - умная, обаятельная и доброжелательная женщина, и после неловкости первых минут вполне нашли общий язык. Лис не сомневался, что для обеих время, проведенное в «Гнезде беркута», станет началом крепкой дружбы.
Я, в свою очередь, все больше уверялась в том, что Нааль поселится в Этере, неподалеку от нас. Мораввену придется привыкнуть к морю. Хотя что-то подсказывало мне: после всего пережитого оно уже не будет казаться ему препятствием для счастливой жизни.
Деллик самостоятельно отправил Иллане вестник, в котором сообщил: у них все хорошо, и завтра они доберутся до Аргейта. Я ничего не знала об этой деревушке, кроме того, что там чуть не погиб Лежек. Терен, которому я показала послание, добавил, что Делвер ответственно выполняет наши указания и не торопится в Этеру, давая нам возможность решить свои проблемы. Пока мы можем не волноваться за ту часть мира.
Вернее, не волноваться за близких. Что происходит в Этере, мы еще не знали. Из всех магов, ушедших с Орбертом, от стихий умели подпитываться двое: сам Орберт и один из девятки Клая, что, разумеется, увеличивало время восстановления энергии. Поэтому в столице Картхейна они появятся в лучшем случае к завтрашнему вечеру, абсолютно выбившиеся из сил. Сообщение от них, соответственно, придет не раньше утра третьего дня, а то и позже – если маги сразу увязнут в инфектах, заполонивших город.
Как, скорее всего, и произошло с Бенером и его людьми. До Вийска, можно сказать, рукой подать, и если мы до сих пор не получили от них весточки, то, значит, им очень некогда ее послать. Я вздохнула. Мне очень не хотелось думать, что Вийск станет таким же мертвым городом, как Каменск или Кравчик, в который мы как раз въезжали.
Весной этот небольшой городок совершенно не отложился в моей памяти. По дороге в Полдару мы проезжали по нему под проливным дождем, обратно – в кромешной тьме. Оба раза я не смотрела по сторонам и, соответственно, не заметила местных достопримечательностей и архитектурных особенностей города. Зато сейчас они попадались везде, куда падал рассеянный взгляд.
Кравчик с полным правом мог занять первое место по количеству флюгеров на квадратную сажень, если бы кто-нибудь проводил такой конкурс. Эти образцовые изделия мастеров декоративно-прикладного искусства торчали на каждой крыше, неважно, что она накрывала собой: трехэтажный дом, сарай, курятник или же собачью будку; увенчивали собой острия декоративных башенок; высовывались из оград и увитых пожухлыми розами пергол; украшали даже уличные фонари и вывески торговцев.
Флюгеры поражали разнообразием всего: размеров (от гигантских до совсем крохотных), материала (кованое железо, медь, дерево и, кажется, глина), форм. Казалось, на крышах городка можно найти любых птиц, зверей и созданий, сошедших со страниц учебника по неестествознанию. Кто-то посадил на узкую планочку целое семейство ежей: маму и семь ежат, выстроенных по росту. Другой желающий выделиться воздвиг на своей крыше виверну в половину натуральной величины. Третий взял в качестве образца нечто громоздкое, с кривым клювом, бочкообразным туловищем, которое заканчивалось множеством узких змееобразных щупалец, и рудиментарными крылышками на спине. Лично мне такое существо раньше не попадалось.
«Я тоже не видел. Скорее всего, это чья-то фантазия: или владельца, или кузнеца».
«Больше оно смахивает на выходца из ночного кошмара», - задумчиво отозвалась я и отвернулась, надеясь, что это создание не вздумает приходить в мои сны.
Мой взгляд остановился на обычном классическом петухе, к клюву и шпорам которого прикрепили небольшие бубенчики. Под порывами ветра они мелодично звенели, наверное, для активизации потоков благоприятной энергии, как советовала тайная магия шуй-фен.
Поправка. Бубенчики, может, и звенели, и активизировали нужные потоки, но только не сейчас. Кравчик попал под то же пагубное воздействие атмосферы тлена, обреченности и разрушения, как и Каменск, и оно сказалось не только на строениях и растительности, но и на главных достопримечательностях городка. Железные флюгеры проржавели, медные покрылись неприятной багровой патиной, деревянные сгнили так, что их первоначальная форма опознавалась с большим трудом. А самое странное, если не сказать жуткое – то, что все они словно бы забыли о своем прикладном предназначении, показывая носами, клювами и щупальцами во все возможные направления.
Еще одна поправка. Показывали лишь до момента нашего появления в Кравчике.
Тишина, облепившая город, исправно глушила все звуки: и стук копыт по брусчатке мостовой, и негромкие переговоры мужчин, и недовольные всхрапывания Кулона, и испуганное ржание лошадей. Нам тоже было не по себе. Лично я кожей ощущала неприязненные взгляды, исходящие, казалось, отовсюду. Хотя кто мог смотреть на нас в мертвом городе?
Флюгеры. Или то, что в них вселилось, больше я никак не могу объяснить происходящее вокруг нас. Флюгеры, реагируя то ли на звук, то ли на вибрации камней мостовой, резкими дергаными движениями, сопровождаемыми почти неслышимым скрипом, поворачивались в нашу сторону и следили, словно подсолнухи за солнцем.
Чем дальше мы углублялись в город, тем большее количество существ смотрело в нашу сторону, ни на секунду не отводя пустых, изъеденных ржавчиной и гнилью глазниц. Спина покрывалась мурашками от десятков, если не сотен пристальных взглядов. Нервы буквально звенели от напряжения, и самое главное – никто не представлял, чего можно ожидать. Кто может напасть в мертвом городе? Не флюгеры же сорвутся со своих насестов и окружат нас, норовя заклевать клювами и разорвать когтями, у кого что есть? Но факт оставался фактом: если в Каменске нервное напряжение вызывалось главным образом ненавистью и желанием уничтожить все к гхырам собачьим, то здесь, в Кравчике, нами владело предчувствие опасности.
Ни Ален, ни Мораввен, ни тем более остальные члены отряда с подобным никогда не сталкивались. Дэмиус, нередко проезжавший через городок, клялся всеми стихиями, что к флюгерам если и применяли магию, то во время их создания, а в остальном они ничем не отличались от своих собратьев по всему миру. Клай пожал плечами и сообщил, что до этого дня даже не слышал о Кравчике. В общем, никто не представлял, чего можно ожидать от флюгеров, подвергнутых воздействию темной магии и гхыр еще знает чего, поэтому ждали чего угодно.
Мужчины рассредоточились, чтобы не попадать под удар всем одновременно, и вытянулись длинной цепью. Примерно в середине колонна утолщалась, словно недавно перекусившая змея: Ален и Гард, разумеется, прикрывали меня с обеих сторон. Стражи молча обнажили мечи, их напарники личи – приготовили боевое заклятие, Дэмиус напряженно оглядывался в поисках неприятностей, остальные маги готовились к ним же в меру своей тревожности… и ничего не происходило.
Мы по-прежнему ехали в приглушающей звуки вязкой атмосфере страха и гнили. Флюгеры по-прежнему следили за нами, сопровождая каждый наш шаг нервными подергиваниями. Пустые обветшалые дома слепо смотрели в пространство помутневшими окнами. Бурная поросль сорняков выплескивалась за пределы покрытых ржавчиной оград. Адская смесь из смрада гнилых фруктов, засохших роз и чего-то, весьма напоминающего разлагающиеся экскременты заставлял морщиться и размышлять, не стоит ли закрыться щитом, не пропускающим запахи.
Но мы экономили энергию. Ален сканировал пространство в поисках любого мыслящего существа. Мораввен высматривал немыслящих, но готовых к нападению. Поведение к'ярдов показывало, что им определенно что-то не нравится, но к зомби это отношения не имеет – иначе Кулон возмущался бы более активно. Остальные лошади, поддавшись всеобщему настроению, не сбавляли темпа и стремились как можно скорее покинуть город.
Судя по тому, что мы только что миновали главную площадь города, на которой по традиции воздвигли конную статую некоего полководца, возможно, того же самого, что и в Полдаре, Кравчик размерами не впечатлял, и минут через пятнадцать-двадцать мы покинем его пределы. У меня затеплилась надежда: а может быть, нам все же удастся обойтись без неприятностей, ведь Мрак погиб, и приходится иметь дело лишь с последствиями его пребывания в Полдании…
Гард и Мораввен среагировали одновременно. Вен резко остановил свою лошадь. Гард синхронно с ним дернул поводья Янта и Акки, не давая им двигаться вперед. Ален, уловивший его мысль, точно так же заставил Кулона застыть на месте, и через мгновение стало понятно, что их насторожило.
Из зарослей шиповника у ограды очередного мрачного дома со скоростью стрелы выскочило нечто размером с откормленного кота, обладающее полным набором когтей и острых зубов, и ринулось на первое, что возникло перед его мордой – то есть на нас. Нападение не удалось. Против меча Гарда мало кто может выстоять, и агрессивная пакость не стала исключением. на мостовую шмякнулись две половинки кого-то смутно знакомого. По камням разлилась… наверное, кровь, но ядовито-зеленого цвета и резко пахнущая почему-то уксусом.
- Это что еще такое? – поинтересовался подъехавший поближе Терен.
- Жеркал, - вытащила я на поверхность давние воспоминания. – Вид - домовой бес, класс опасности третий, иногда относят ко второму из-за наличия зачатков разума.
- Ого, - присвистнул Лежек. – Неужели Ален так натаскал по неестествознанию?
- Не совсем, - рассеянно отозвалась я, целиком занятая усмирением Янта, который злобно фыркал и намеревался втоптать останки в мостовую. – Просто с жеркалом я встречалась лично, еще в Школе. Ален, помнишь? Когда я платье у Саватия заказывала?
- Помню. – Ален резко дернул поводья Кулона, который решил попробовать жеркала на вкус. – Ты еще говорила, что мелкая нечисть мутировала.
- Именно. Пульсар на него не подействовал, пришлось бить магией более высокой ступени. Интересно, а на местных домовых бесов тоже действуют только боевые заклятия? – задумчиво задала я риторический, как мне казалось, вопрос. Ответ на него мы получили буквально через несколько мгновений.
- Сейчас узнаем! – воодушевленно сообщил Терен, глядя на соседний дом, хозяин которого вместо традиционного штакетника огородил свои владения тесно посаженными, некогда симпатичными елками странного сизого цвета. Словно бы в ответ на слова младшего Альвитского, пара деревьев шелохнулась, качнулась и с приглушенным хрустом рухнула. На мостовую выбрался ерыга - еще один домовой бес: ростом с семилетнего ребенка, лохматый, бородатый, с злыми алыми глазами, горевшими в глубине косматой шерсти, и целенаправленно ринулся в нашу сторону, начисто проигнорировав Магистра Горуса прямо перед своей мордой. Лич среагировал на опасность, кинув что-то из разряда эффективных и быстро плетущихся заклятий, а Терен добавил безупречно выполненную «Руку Таноса». Ни то, ни другое не причинило ерыге ни малейшего вреда, только добавило ему прыткости. Зато вокруг началось светопреставление.
Подстегнутый магией ерыга рванулся вперед, совершил головокружительный прыжок, которому позавидовала бы и Гренна, и вцепился когтями в горло Мораввена. Точнее, хотел вцепиться, но Вен успешно уклонился и нанес мощный удар кулаком в раззявленную клыкастую морду лица. Домовой упал на мостовую, встряхнулся и подпрыгнул, намереваясь завершить атаку, но Гард держал меч наготове, и к останкам жеркала присоединились еще две половинки домового. Рассматривать его уже никто не хотел – у нас появились другие проблемы, требующие немедленного решения.
Одновременно с атакой ерыги что-то мелкое и дребезжащее ударило лошадь Терена в круп, бедное животное вскрикнуло от боли и встало на дыбы. В Горуса влетело нечто белое и липкое, сшибло его наземь и намертво сковало руки. Между Лежеком и Веном пролетел странный фиолетовый сгусток неизвестной субстанции, чудом их не задев.
Разум еще только начал осознавать, что ситуация в корне изменилась, а руки уже плели щит, стараясь прикрыть им большую часть отряда. Подспудно я понимала, что защищаться нужно не от магии, не от боевых и ментальных заклятий, а чего-то более материального, и не ошиблась. Едва щит раскрылся в полную силу, как в него вонзился еще один мелкий и дребезжащий предмет – бубенчик с флюгера-петуха.
- Да гхыр все побери… - вырвалось у кого-то, может, и у меня.
Флюгеры сошли с ума, если он у них вообще имелся. Гхыровы штуки ожили и теперь атаковали в меру своих возможностей. Самое любопытное, что наш арьергард - Оррик, Карейн, Дэмиус, Магистр Стерн и Бран - находился вне зоны поражения, и хорошо: они остановились в нескольких шагах от нас, и моего щита на них просто не хватило. Правда, такое положение вещей длилось ровно до того момента, когда Карейн решил в целях самообороны открыть щит и над ними.
Теперь боеприпасы флюгеров летели и в их сторону. Это должно было что-то означать, но на осмысливание важного факта у меня не хватало времени и сил. Петух, к примеру, отрывал клювом по одному свои бубенчики и метал их в нас с такой силой, что щит прогибался и трещал. Ему помогала белочка, которую какой-то гхыр, явно выделываясь перед соседями, прикрепил к верхушке усыпанной шишками елке. Шишки били по щиту еще сильнее бубенчиков, так что Лежек бросил попытки освободить Горуса и пришел мне на помощь. Терен, прикрыв голову руками, с той же целью кинулся к группе Карейна, и отделался лишь ссадиной на тыльной стороне кисти. Щиты стали заметно крепче, но положение лишь ухудшилось.
Флюгеры буквально взбесились. Щит содрогался от ударов, летевших со всех сторон, и бубенчики (сколько же их прикрепили к гхырову петуху? Не бесконечное же количество?) были наименьшей из проблем. Огромный волосатый паук прицельно кидался паутиной, прилипавшей к защитной преграде, которая сразу становилась видимой. Семейство ежей, немыслимым образом извернувшись, выпустило тучу мелких ржавых иголок, настолько большую, что площадь поражения вышла за пределы щита и часть боеприпасов попала в Магистра Горуса, Скада и их лошадей. Личу, как и следовало ожидать, они не причинили особого вреда, вампир, одетый в плотную кожаную куртку, смог прикрыть голову руками, но несколько ранок все же получил, и к смраду гнили, разложения и вони ерыги добавился запах свежей крови. Лошадь Горуса, ощутив резкую боль в спине, галопом унеслась куда-то вдаль. Скад удержался в седле и не дал своему коню сорваться с места, но только ценой больших усилий, а кровь текла и по бокам его скакуна.
- Поймай ее! – крикнул Ален. – Здесь ты нам ничем не поможешь!
Признав истинность этого утверждения, вампир тоже унесся вдаль, и вовремя. Не успел Скад скрыться из вида, как на то место, где он стоял, свалился еще один фиолетовый сгусток, и лично мне не хотелось бы знать, к чему может привести соприкосновение с неизвестной субстанцией, которую испускало клювастое крылатое чудище.
К атаке присоединялись все новые и новые флюгеры: дохнула огнем виверна, метали перья коршуны и ястребы, плевались липкой массы тритоны... Щит прогибался и трещал, к нам с Лежеком присоединился Клай, к Терену и Карейну - Стерн и Дэмиус, однако ситуация ухудшалась с каждой минутой. Казалось, чем больше сил мы вкладывали в поддержание щита, тем активнее атаковали флюгеры.
Стоп. Не казалось. Похоже, так оно и было на самом деле. Флюгеры реагировали на магию. Возможно, на них наложили заклятие во время изготовления, вопреки клятвам Дэмиуса. Или же, что, скорее всего ближе к истине, они изменились под воздействием темных потоков. Факт остается фактом: пока мы просто ехали по городу, они следили за нами, но к активным действиям не приступали. Однако стоило сплести заклинание, причем, похоже, неважно, темной или светлой магии – в жеркала влетело и то, и другое – как сработал невидимый маячок, и начался бой. И поэтому на Карейна никто не обращал внимания, пока он не призвал магию. Теоретически, если мы сейчас прекратим колдовать, то и флюгеры успокоятся, и можно будет свободно ехать дальше.
Только, к сожалению, этот вариант сейчас был неприемлем, и проверить мои измышления невозможно. Пока мы защищались от флюгеров, на запах крови пришли домовые бесы.
Много. Наверное, со всего города и всех окрестных деревень. Никто не знает, что заставило домовых собраться в Кравчике в таком количестве, но сюда, на главную площадь, их всех звала свежая кровь.
Мелкие и крупные, четырехлапые и антропоморфные, они пробирались сквозь росшие вдоль штакетника кусты шиповника и сирени, ломали проржавевшую ограду или проскальзывали вдоль нее, если позволяли размеры, скапливались вокруг нас, скалились, беззвучно рычали и царапали стену. Да, разумеется, Ален при первом же намеке на опасность окружил нас стеной уплотненного воздуха, не пропускающую никого и ничего, Терен, бросив щит на Карейна и Дэмиуса, сделал то же самое со своей группой, но домовых это не останавливало. Они все равно всеми силами пытались пробиться внутрь, и вид на оскаленные зубы, капающую слюну, ярко-красные безумные глазки в косматой шерсти, выпущенные когти, окружившие нас со всех сторон, радости не добавлял.
На далеком хуторе у Чернолесья мы в подобной ситуации выжгли всех слайнов к гхырам собачьим. Пусть даже на домовых не действуют заклинания, ни светлые, ни темные, Огонь – не магия. Вернее, не совсем магия, но если я попрошу, то сгорит все, даже то, что считается несгораемым, вроде панцирей недавних гравейров-мутантов.
Только вот домовые – не бесформенные амебы, двигаются они не в пример быстрее, и снимать стену нужно тогда, когда заклинание уже готово сорваться с пальцев. Значит, Терен и Ален временно выключены из процесса. Лежек поможет мне с созданием огненной стены, у Вена и, скорее всего, Карейна есть свои способы массового уничтожения противника, и вчетвером мы, теоретически, можем спалить весь город. А в реальности… Энергозапаса у нас осталось не так много, и придется выложиться полностью, чтобы набрать нужную мощность заклинания. А самое главное, хватит ли сил у Дэмиуса и Клая удержать щит, если сейчас мы еле-еле справляемся с этим объединенными усилиями? Учитывая, что интенсивность атаки флюгеров возрастет многократно, как только мы применим магию высоких степеней? Очень сомнительно.
Снять щит и стену, не пользоваться магией – флюгеры затихнут, атаки с воздуха прекратятся, но зато на нас кинется полчище бесов. Придется прорываться, отбиваясь мечами. У Лежека мысли явно текли по той же траектории, поскольку он свободной рукой проверил, хороши ли вынимается меч, и позвал Алена.
- Да, слышу, - отозвался муж. – Вен, ты скоро?
- Еще немного, - бросил через плечо Мораввен, освобождающий руки Горуса от липкой пакости. – Уже поддалась… Все, готово. Крепкая дрянь, интересно, что в ее составе… Ладно, потом выясним.
- Вихрь выдержит двоих?
- Да. – Мораввен скользнул в седло и любовно похлопал своего гнедого жеребца по шее.
- Тогда Горус едет с тобой. Так, господа! – повысил Ален голос, чтобы его услышала и соседняя группа. – Все плохо, но бывало и хуже, так что выберемся. Дэмиус, отсюда есть еще одна дорога за город?
Полданец, всемерно занятый удержанием щита, только кивнул.
- Ведите вашу группу по ней, встречаемся в трактире. Терен, по моему сигналу снимаешь стену, остальные убирают щит. Будем надеяться, что одни гхыровы твари среагируют сразу же и прекратят атаку, а другие – чуть замедлятся. Прорываемся вперед со всей возможной скоростью, лошади сами не будут медлить. Магию ни в коем случае не использовать, даже для защиты, только холодное оружие!
- Ален, ты думаешь, домовые за нами не погонятся? – мрачно переспросил Лежек.
- Не сомневаюсь, что погонятся, но мы должны прорваться. Самых рьяных рубите мечами.
Гард, не дожидаясь сигнала, придвинулся ко мне поближе и вынул оружие из ножен. Ален перестроился так, что оказался во главе кавалькады.
«Держись за мной. Кулон проложит дорогу. И береги себя, alliarr».
- Да помогут нам стихии, - с чувством проговорил он вслух. – Пошли!
Кулон сорвался с места еще до того, как договорил Ален, и подлетел к скопищу домовых одновременно с тем, как исчезла защитная стена. Мощное животное буквально снесло парочку зазевавшихся особей, кого-то, клацнув зубами, отбросило в сторону, кому-то размозжило копытом череп, кому-то – перебило позвоночник, оставив лежать на мостовой и бессильно клацать зубами. Ален не отставал - наискось рубанул особенно буйного ерыгу, рукой, сжимающей эфес, дал по усатой и бородатой морде водену, поднял Кулона на дыбы, чтобы уйти от лобовой атаки жерника, и все-таки прорвался сквозь плотный строй бесов.
Я краем глаза заметила, что вторая группа уходит налево вслед за Стерном (его жеребец, сильнее зачарованный, меньше боялся нечисти), и сосредоточилась на своей задаче: держаться за Аленом, не отставать, не дать кому-то вцепиться в правую ногу – слева меня прикрывал Гард – и как можно быстрее выбраться из гхырова города.
В общем, все получилось, как хотел Ален. Флюгеры замерли, как только прекратило колыхаться магическое поле. До нас долетели только уже запущенные боеприпасы: Гард отбил ударом меча еловую шишку, в спине Горуса застряло ястребиное перо, упала на круп лошади Клая полупрозрачная липкая паутина… Никто и не потянулся убирать ее. Мы торопились удрать.
Домовые же, действительно, не сразу сообразили, что добыча, только что маячившая перед глазами и соблазнительно пахнущая кровью, ускользнула на полном скаку. Их возмущенный рев, раздавшийся, когда безумная орава обнаружила пропажу, перекрыл и вязкую тишину. Бесы разделились на две части, одна бросилась за группой Терена, вторая рванулась за нами. Наши скакуны, которые и так неслись во весь опор, добавили скорости.
К сожалению, ненадолго. Мы потеряли всю фору по времени, полученную за счет медленных мысленных процессов у домовых, причем исключительно из-за собственной торопливости. Впрочем, потянись Клай убирать паутину, все могло закончиться еще хуже. А так его лошадь на полном скаку захрипела, покрылась кровавой пеной, ее передние ноги подкосились, и она рухнула на мостовую. Клай не оказался под мертвым животным только потому, что улетел через его голову еще в момент подкашивания ног и чудом не свернул себе шею, отделавшись сломанной рукой.
- Паутина ядовита, - выплюнул Вен, наклонившись над лошадью. – Гхыр, кто же мог подумать?
Он добавил еще несколько крепких слов по адресу Мрака, Сапека, неведомой мутации, после которой флюгеры стали слишком восприимчивы к магии, а домовые – наоборот, и его сложно винить. И без того сложная ситуация становилась еще хуже.
Мы не могли немедленно заговорить руку Клаю, как и забинтовать ее – флюгеры продолжали строго следить за неиспользованием магии, а стая бесов, жаждущая крови и мяса, подобралась уже совсем близко. Ему придется ехать с кем-то из нас, чувствуя, как обломки кости трутся друг о друга, и надеяться, что никакая тварь не прыгнет на него со спины, потому что отбиться одной рукой, удерживаясь за спиной второго всадника, крайне сложно. А кстати, с кем? Гард никогда не согласится, ради исполнения своей задачи он проигнорирует любые приказы и соображения гуманности. С Веном уже едет лич. Янт сильнее лошади Лежека, он вполне вынесет двоих, только что скажет Ален?
«Что я не хочу, чтобы нас тормозила медленная лошадь с двумя всадниками».
- Клай, забирайтесь на Янта, и едем, пока еще есть время. Лежек, присматривай за Элькой. Как только появятся ворота – сшибайте гхыровы флюгеры, не думаю, что их там много.
А время действительно истекало, оставались считанные секунды до появления бесов в непосредственной близости к нам. Первые ряды стаи уже воодушевленно орали, видя добычу буквально на расстоянии прыжка, правда, длинного прыжка. Сжимая зубы, ласиниец забрался мне за спину, неловко, одной рукой, обхватил меня за талию, и пять скакунов и семь всадников понеслись дальше.
Никогда бы не подумала, что такая сборная солянка разнообразной нечисти может так хорошо координировать свои действия и распределять задачи. Они выбрали тех, кто умеет быстро бегать: шестиногие майверы, водены, те же шуши, и отправили их загонять добычу, в то время как основная масса бесов шла следом, перекрывая путь назад.
Мы и не собирались возвращаться, торопясь покинуть остогхыревший городок. Загонщики исправно выполняли свою роль. Они неслись наравне с нами, то и дело норовя вцепиться в ногу или, взобравшись по ограде или дереву, спрыгнуть на голову. Один ловкий воден вознамерился вцепиться в мое плечо, но серебряные клепки на шве ему не понравились, и домовой, обиженно визжа, свалился наземь. Второй метил укусить за шею Янта и вместо этого попал ему на зубы. Мой любимец, не снижая скорости, перекусил беса пополам и отшвырнул в сторону.
Следующие несколько минут – или секунд – или вечностей – я довольно успешно отбивалась мечом, пока очередной желающий откусить кусочек на память не вцепился мне в ногу, стаскивая вниз. Меня удержал Гард, ухватив за воротник. Лежек помог оторвать беса от моего сапога и отбросил его в сторону. Майвер, кажется, сбил собой очередной флюгер, возвышающийся над оградой, а Лежек так и остался прикрывать меня справа.
Копыта глухо били по мостовой. Мелькали по сторонам ветшающие дома и ржавые ограды. Цеплялись взглядами флюгеры. Обезумевшая стая буквально висела у нас на пятках, и отдельные ее представители продолжали сыпаться нам на голову, как снег зимой. Не знаю, смогли бы мы избежать боя, будь Кравчик побольше размерами. Что-нибудь обязательно пошло бы не так: или споткнулась лошадь, или кто-нибудь потяжелее и половчее майвера стащил наземь меня или Клая, или же шуш вцепился в спину Горусу. В общем, вариантов имелось много, но, к счастью, ни один из них не реализовался.
Улица как-то внезапно закончилась, и мы вылетели на небольшую площадку перед городскими воротами, наглухо запертыми и, разумеется, украшенными флюгерами в виде двух выгнувших спину кошек. На крыше кордегардии горделиво торчали еще три, больше всего напоминающих боевые топоры. Разглядеть их со всеми деталями не получилось, поскольку заклинания Вена и Лежека превратили флюгеры в кусочки ржавого металла, как только те дернулись в нашу сторону. Ален одновременно с ними вышиб ворота вместе с озлобленными кошками. Ни один флюгер у ворот просто не успел среагировать на применение магии, а возмущение городских до нас не долетало.
Теперь мы могли пользоваться всем своим арсеналом.
Первым делом я набросила обезболивающее заклинание на руку Клая. Вторым – остановила Янта рядом с Кулоном, в нескольких шагах от границы Кравчика. Муж, едва дождавшись, когда из проема ворот выскочит Вихрь Мораввена, начал плести знакомое заклинание.
«Что ты… Ален, ты ранен?»
На левом рукаве его куртки зияла окровавленная прореха от плеча почти до запястья. Ален, судя по всему, закончил заклинание и смог ответить.
«Нет, царапина. Хабер когтем задел, когда падал».
Первый шуш, добравшийся до ворот, ударился о невидимую преграду, и яростно взревел. Рядом с ним царапнул стену когтями хабер – вряд ли тот же самый. Ален не выпустил бы обидчика живым. Я оценила размер когтя, который продрал прочную кожу, поежилась и вздохнула.
«Я потом посмотрю. Надеюсь, хаберы не мутировали до ядовитости, и обойдется без дополнительных сложностей».
Ален не очень охотно, но кивнул.
«Так что ты хочешь сделать? Запечатать проход и раскалить воздух? Как в Этере?»
«Не совсем. Если просто закрыть проход, первые ряды бесов сгорят, но большая часть, боюсь, просто разбежится. А я не хочу на обратном пути вновь иметь с ними дело».
«Ну да, - задумчиво кивнула я. - А еще они могут рвануть на поиски группы Терена, чего тоже хотелось бы избежать... Тогда как мы поступим?»
«Примерно так же, как ты предлагаешь, только я хочу заманить бесов в ловушку, закрыть ее, а потом вы с Веном ударите по ним чем-нибудь массовым».
- Горус, у вас какая стихия? – вслух уточнил Ален.
- Воздух, - отозвался лич, без особого успеха отдирающий застывшую массу от манжет куртки.
- Коллега, значит. Отлично. Повторяйте за мной, вдвоем нам будет легче.
Я прикидывала, чем лучше всего будет ударить по скоплению бесов, и наблюдала, как Ален с помощью Горуса растягивает воздушную преграду так, чтобы она образовала невидимый полукруг перед воротами – тот самый «котел»-ловушку достаточных размеров, чтобы в нее поместилась вся стая. Если, конечно, она туда полезет.
За преградой скопилось уже довольно большая группа бесов. Рыча и озлобленно скалясь, они ломились вперед и, кажется, считали, что стена на самом деле поддается им. Но вот арьергард стаи, перестав чувствовать притягательный запах добычи и не видя ее, начинал расползаться по сторонам.
«Ален, ты уверен, что мы поймаем всех?»
«Абсолютно», - нехорошо усмехнулся муж.
- Горус, держи вот так. Мне нужна всего минутка…
Ален провел пальцами правой руки по тому, что он назвал «царапиной». Теперь заклинание плелось на крови. Магия слилась с «источником жизни», пропитала им уплотненный воздух и распространила дальше, чтобы даже самые далеко убежавшие бесы уловили притягательный аромат. Кроме того, Ален добавил заклинание призыва, чтобы полностью исключить возможность расползания обезумевших домовых по городу, по крайней мере тех, кто остался в нашей части стаи.
Его идея сработала без запинки. Бесы воодушевленно взревели, учуяв кровь, и с новыми усилиями рванулись к добыче. Задние ряды напирали на передние, лезли по их головам, цеплялись когтями за спины, искали малейшую щель, чтобы пролезть в нее. Из отдельных ерыг, мейверов, хаберов и прочей нечисти на наших глазах образовывался огромный, косматый, зубастый и когтистый комок, всей своей массой напирающий на ненавистную невидимую преграду. В какой-то момент мне показалось, что стая – или уже новое, слепленное из нее существо? – проломит стену и вывалится на нас.
Кулону тоже не нравилось происходящее, о чем он и сообщил Алену недовольным ржанием и нервным топтанием на месте.
- Сейчас, мой хороший, - рассеянно отозвался мой муж. – Горус, а теперь замыкаем котел! Осторожно веди свой край на меня… Элька, готовьтесь!
- Вен? - обернулась я к Великому Магистру.
- Начинай. Я подключусь к твоему заклинанию.
- Договорились.
Стены «котла» уже почти сомкнулись. Косматый комок внутри забеспокоился. Парочка особей посообразительнее соскочила на землю и попыталась удрать, но поздно – в еще остающуюся щель они не пролезли, а через пару секунд исчезла и она. Пришла наша очередь.
Я сосредоточилась, прикрыла глаза и вызвала из глубин себя темную волну ярости и ненависти к гхырову Мраку, из-за которого мы сейчас торчим в не менее гхыровой Полдании, а не играем с детьми; к неведомому похитителю Ремара, к твари, ранившей Алена, к бесам, угрожающим нашим жизням… Далеко лезть не пришлось: все эти чувства бурлили под поверхностью сознания и только и ждали возможности освобождения.
Я выпустила их, с ликованием осознавая, что могу контролировать мощную пылающую волну, сконцентрировала ее в такой же обжигающий клубок и…
«Ален, какой высоты у вас стена?»
«Чуть выше ограды».
«Ясно».
Я внесла коррективы в плетение и произнесла заклинание. Из точно рассчитанной точки над центром зубастого комка потек тоненький ручеек огня. Тут же к мне подключился Вен, и вдвоем мы начали расширять узкую ленточку до полноценного водопада ярко-оранжевых и темно-желтых языков пламени. Стая не имела ни малейшего шанса уцелеть. Мощный поток огня сверху и плотная стена вокруг привели к быстрому уничтожению всех бесов, попавших в ловушку. Вой и рев стоял такой, что я с трудом удерживала заклинание, борясь с желанием заткнуть уши. Хвала стихиям, до нас хотя бы не доходил смрад паленой плоти и шкур.
- Все, - сказала я, наконец, вновь подчинив себе темные потоки, и встряхнула руками, убирая лишнюю энергию.
- Красиво, - одобрил Лежек из-за моей спины. – Ален, до этого вашего трактира еще далеко?
- Нет. Он буквально за поворотом.
- Тогда предлагаю не дожидаться Терена и остальных здесь, а переместиться в более удобное место. Я забинтовал руку Клая, но соединять кости лучше не в полевых условиях. И, как я посмотрю, тебя тоже стоило бы обследовать, - хмыкнул Лежек, выразительно глядя на окровавленный рукав Алена.
Возражать, собственно, никто не стал.
Трактир «Веселая лесавка» представлял собой добротное двухэтажное здание, на вывеске которого неизвестный художник изобразил улыбающуюся девицу, обладающую весьма пышными округлостями и способностью удерживать одновременно семь кружек пива: по три в руках и одну на голове. Такая же девица, правда, всего с двумя кружками в руках, служила флюгером. Трактир окружали типичные для такого места постройки: амбар, сарайчик, банька, коновязь, возле которой топтались, неохотно похрустывая пожухлой травкой, две лошади, и нужник. Владелец, конечно же, утыкал флюгерами не только основное здание, но и все остальные строения, включая последнее. Поскольку мы сейчас собирались заниматься пусть и лечебной, а не боевой, но все же магией, опасность следовало пресечь в самом начале.
- Так, господа и дама, разбираем цели, - предложил Ален, спешиваясь. – Моя – вот та девица на крыше дома.
- Тогда мои - топоры на амбаре, - размял пальцы Лежек.
Вен выбрал себе веник на бане, я – сноп на сарайчике, Горусу достался нужник почему-то с тазиком на крыше. Клай, сломанная рука которого не позволяла колдовать, просто-напросто подошел к флюгеру на коновязи и сбил проржавевшую железку ударом кулака.
- На счет «три», - скомандовал Ален. – Три!
Все флюгеры с грохотом и лязгом свалились на землю. На шум из трактира выскочил Скад с обнаженным мечом и, увидев нас, с облегчением сунул его в ножны. Правда, к искренней радости на его лице примешивалось еще замешательство.
- Господин Ариэн, тут такое…
Упаси нас стихии, что еще могло случиться?
«Ален, что там? Готовить меч или магию?»
«Ни то, ни другое, - усмехнулся муж. – Для нас абсолютно безопасно. И, возможно, любопытно…»
Мы уже входили в огромный пустой зал трактира – обычный зал обычного трактира, со стойкой, изрезанными ножом столами, потертыми стульями и изображением веселой лесавки на стене. Вот только тут тоже лежала печать обветшалости и разрушения – дверь стала противной и склизкой, стены покрыла плесень, девица на стене потеряла свою улыбку и красоту, столы и стулья прогнили и искрошились. На некоторые я боялась даже смотреть – настолько они казались ветхими. Однако нашлась как минимум одна лавка, способная вынести вес взрослого, правда, не очень крепкого мужчины. Он забился в дальний угол трактира и обреченно ждал, пока мы пересечем зал. Странно, но, чем ближе мы подходили, тем больше обреченность заменялась радостью узнавания.
- Магистр Ален! Магистр Мораввен! Магистр Элиара! Хвала стихиям, я спасен!
Мужчина в трактире определенно был магом – раз, и знал нас – два. И я его тоже, кажется, знала, только никак не могла вспомнить, откуда. У меня почему-то складывалось ощущение, что он из Полдании. А с кем я встречалась в этом гхыровом герцогстве, кроме самого Забелиуса и Сапека? Милосердные стихии, это невозможно!
Маг перед нами никак не мог быть Магистром Зенеком, для этого ему следовало бы постареть лет на… сто? Двести? Мы же виделись всего… ну да, пять дней назад, и тогда я выпытывала сведения у вполне себе упитанного, темноволосого приспешника Мрака. В «Веселой лесавке» нам широко улыбался совершенно седой, замученный, с черными кругами под глазами и дрожащими руками… маг, который так важно изображал из себя ответственного дежурного в Ковене Полдании.
- Магистр Зенек, - подтвердил и Ален. – Странно. Мне казалось, что сейчас вы должны пребывать в Аррендаре.
- Видите ли, Магистр Ален, - тяжело вздохнул полданец, сжимая руки в кулаки, чтобы не так дрожали пальцы, - я довел Магистра Тея почти до Аррендара. Дальше он уже мог добраться сам. Мне же нечего было там делать. Аррения – чужая для меня страна, а в Полдаре остались жена и дети, к которым я страстно хотел вернуться, - с напором проговорил он.
«Врет, - сообщил мне муж. – Про жену и детей. Про то, что хотел вернуться - нет».
«Может, оно и к лучшему, - прикинула я. – Если в Ковене уже сидел Вальдер, то хорошо, что они не встретились. Мало ли что Зенек мог ему рассказать?»
«Скорее всего мало, Мрак не допускал его к важной информации. Тей знал больше, но ты все стерла».
«Гхыр с Вальдером, с ним будем потом разбираться. А вот что случилось с Зенеком? Почему он такой седой?»
«Не сомневаюсь, что именно это он жаждет нам рассказать, - хмыкнул муж и попробовал на прочность стул. – На вид он более трухлявый, чем на самом деле. Садись смело».
Сесть я не успела. Дверь трактира буквально вышибли ногой, и она ударилась о стену с такой силой, что раскололась пополам, а нижняя часть слетела с петель.
- Ален! Лежек!
Мы уже бежали к выходу.
Группе Терена повезло меньше, чем нам. Произошла та самая трагическая случайность, которой я так боялась. Путь группы Терена пролегал через мост над небольшой речкой. Еще весной горожане любовались прозрачной чистой водой и слушали веселое журчание. Сейчас по городу текло нечто мутное, вонючее, с островками грязной пены и невнятным бульканьем.
Черныш, конь Стерна заартачился и наотрез отказался идти на мостик, на вид вполне крепкий, чтобы выдержать всадника. Время поджимало, вторая часть стаи (к счастью, меньше, чем досталась нам) рычала и ревела совсем близко, про другую переправу Дэмиус не помнил, возможно, ее и вообще не существовало, а дорогу назад перегораживали бесы. Иного варианта группа не нашла. Лич спешился, взял жеребца под уздцы и шагнул на мост в попытке перевести его силой. Бревна рухнули в воду вместе со Стерном. Черныш удержался на берегу не иначе как чудом – вытаскивать его из воды было бы еще сложнее.
Опять же к счастью, речка в этом месте глубиной не отличалась, и лича быстро вытащили, теряя драгоценные секунды. Стерн оказался на берегу одновременно с атакой первых рядов бесов. Группе пришлось принимать бой. Оррик принял командование, Страж Бран стал его правой рукой, маги выстроились за ними, орудуя мечами и кинжалами в меру своего умения.
Бой все продолжался и продолжался. Мостовую завалило частями тел домовых, но и окровавленных прорех на куртках становилось все больше. Дэмиус, который хуже всех умел владеть холодным оружием, пропустил атаку майвера. Бран успел его прикрыть, но попал под удар сам. Бес прокусил ему плечо: рана не смертельная, но обороняться мешала, и вампир вынужденно сменил ипостась, помогая соратникам не мечом, так зубами.
Следующим серьезно ранили Оррика. Какая-то когтистая тварь, Терен не заметил, кто именно, распахала ему половину спины. Рыцарь Дозора выронил меч и начал сползать на окровавленные камни мостовой.
После этого Терен не выдержал. Он приказал Стерну раскрыть над ними щит и смел остатки яростно рычащей стаи модифицированным вариантом «Радужного вихря», еще и сплетенного с темной магией. Карейн втянул Оррика на лошадь, наскоро обезболил и закрыл кровотечение, после чего магией закрепил в седле, чтобы доставить его в безопасное место даже в бессознательном состоянии. Дэмиус, давая время коллегам, отстреливал наиболее агрессивные флюгеры в окрестности.
Когда путь расчистился и от бесов осталось одно кровавое воспоминание на стенах соседних домов, Стерн снял щит. Группа вернулась на площадь, отчаянно надеясь, что бесов там нет, облегченно выдохнула и убралась из недоброжелательного города со всей возможной скоростью.
- Честно говоря, больше всего я боялся, что вы не станете уничтожать бесов, а просто удерете от них, - признался Терен, закончив рассказ. – Еще один такой бой – и наша компания неминуемо сократилась бы.
- Она и так сократится. – Ален встал, встряхивая руками. – Нет, ты не об этом подумал. Жизни Оррика ничего не грозит. Ему только придется неделю-другую провести в постели, давая затянуться ранам, и в Полдании ему больше делать нечего. Карейн, это я для тебя говорю, между прочим.
- Но… - растерянно проговорил мой бывший учитель.
- Уходите с ним в Асгор. Полдания небезопасна и для здоровых, не то что для раненого, который неделю проведет, лежа на животе. Как только он восстановится, решайте сами, что делать и куда идти.
- Ну да, - хмыкнул Карейн. – В Вийске инфекты, в Аррендаре – Вальдер, Белогорье осаждают, по всей стране война с магами, а нас, как бывших любимцев Рейфа, полагаю, еще и разыскивают. Не самая приятная перспектива, надо сказать.
- Оррик будет выздоравливать не меньше недели, - заметил Ален. – А то и дольше, раны у него все-таки не самые легкие. За это время в Аррении вполне может смениться власть, да и мы решим свои проблемы и вернемся за вами.
Правда, уверенности в своих словах в его голосе как-то не чувствовалось. Карейн вновь скептически хмыкнул.
- Всегда можно уйти в соседние страны, в ту же Ласинию, - предложил Терен. – Земляки Ивэна как раз собрались устроить в местном Ковене нечто, не отвечающее пристрастиям престарелых гхыров.
- Что, если посмотреть на Вальдера, может быть еще хуже… Ладно, разберемся, - махнул рукой Карейн. – В любом случае я не прощаюсь окончательно. Мы еще посидим в кабачке за бутылочкой вина, и вы все-таки расскажете мне про свою свадьбу и то, какое отношение к ней имеет Повелитель Асгора.
- Обязательно, - искренне пообещал Ален.
Мы снабдили Карейна запасом зелий, в которых могла возникнуть необходимость, и объяснили, где и как лучше всего устроиться в Асгоре. За это время Оррик самостоятельно пришел в себя и, морщась, поднялся на ноги. Пошатываясь от слабости, он с благодарностью принял подобранный Тереном меч и вошел в открытый телепорт следом за Карейном.
Нас осталась только дюжина. Необременительная прогулка в компании трех десятков магов, которую Вен обещал Нааль, как-то очень быстро превращалась в опасное непредсказуемое путешествие небольшого отряда.
«Двое убыло, один прибыл, - философски заметил Ален, обнимая меня за плечи. – Не сомневаюсь, что Магистр Зенек до самой Полдары будет составлять нам компанию.
«Тогда пойдем поговорим с ним. Надо же узнать, что довело его до такого плачевного состояния. Не флюгеры же. И мне все еще очень хочется осмотреть и твою «царапину».
Ален вздохнул, но спорить не стал. Мы не торопясь двинулись к «Веселой лесавке».

Предыдущая глава