Сириуса, который едва ли не до драки поругался со Снейпом прямо при директорах других школ, выгнали с собрания, и теперь он печально сидел в своем кабинете.

— Могу под присягой поклясться, что это сделала не я! – заявила я, влетая в его кабинет, и он подавился своим патетическим «Зачем?!».

Я произнесла бурную речь, в конце которой Сириус устало уронил голову на руки и издал мученический стон.

Потом бросил в камин летучий порошок и куда-то свалил. Не иначе как пить с Люпином.



В редакции «Ежедневного Пророка» было шумно и людно – готовился завтрашний выпуск.

— В общем, пишите, — сказала я Рите, садясь перед ней на стул. – Еще одна промашка Министерства Магии. Тремудрый Турнир организован еще хуже, чем Чемпионат мира по квиддичу. Грубая ошибка в системе безопасности привела к фатальному исходу – по вине неизвестно злоумышленника в Турнире участвует ребенок. Девочка-которая-выжила вновь подвергается смертельной опасности из-за небрежности Дамблдора и коррумпированности верхушки власти… У вас перо коррумпированность с ошибкой написало, — заметила я, пока Скиттер улыбалась мне своей хищной улыбкой.

— Мисс Блэк, могу ли я рассчитывать на откровенное интервью? Скажем, о подробностях вашей личной жизни? Читателям будет интересно!

— Сейчас ее нет. Но как только появится, я дам вам знать, — пообещала я.



— Эй, Блэк! – на следующий день в коридоре меня окликнул Кроули, семикурсник со Слизерина, с которым в этом году мы как-то сразу не поладили. Началось-то все с того, что он, забивала в команде Слизерина по квиддицу, начал еще в конце прошлого курса прикапываться к Драко из-за его проблем в семье. Я ему в тайне от Драко вмазала и велела оставить Малфоя в покое. Учебный год закончился, и я как-то о нем забыла. А он обо мне – нет. Сейчас его окружали четыре друга, и в его подленькой голове явно не укладывалось, что его свита мне не помеха. Хотя бы потому, что они сопровождают его не везде. – Фальшивая чемпионка!

Он самодовольно улыбался, а я перевернула листочек с расписанием занятий и щелкнула ручкой.

— Чего пишешь, самозванка? Сочиняешь письмо в «Пророк»? – не унимался Кроули.

— Записываю ваши имена, мои слизкие друзья, — произнесла я, обводя его компанию взглядом, которым Том часто смотрел на пожирателей, проваливших задание. Похоже, главное я в этом взгляде уловила, потому что другие слизеринцы сбледнули.

— Блэк! Кроули! – будто из-под земли вырос Снейп. – Что здесь происходит?

— Ничего, профессор, — невинно сказала я, сворачивая листочек.

Он смотрел на меня так, будто хотел сказать: «Не обижайте слизеринцев», но вместо этого рявкнул:

— Идите на занятия! Вас, Кроули, это тоже касается! А вас, Блэк, я сегодня жду на отработку!

Я закатила глаза. Черт, сегодня нас с Малфоем пригласили на корабль. Похоже, ему придется идти по гостям без меня.

А какой у меня был чудесный план! Абордажный крюк, тельняшка!

Драко этой романтики не разделял, и, скорее всего, отправится-таки на метле, как и хотел. Скучные они, эти аристократы.



— Но кто мог это сделать? – шептала Гермиона, пока МакГонагалл рассказывала курьезную историю о трансфигурированном из платья сервизе. Мы эту историю уже слышали от Геллы, и в его исполнении там фигурировали труселя, что делало рассказ куда пикантней и забавней.

— В списке главных подозреваемых Крауч, Бэгмен и Грюм, — сказала я. – Они трое новенькие в школе и все имели доступ к Кубку. Максим и Каркаров вне подозрений – им участие лишнего чемпиона невыгодно, если только они не более коварны, чем я думаю.

— Ты всерьез подозреваешь Грюма? – усомнился Драко. – Он, вроде как, аврор…

— Он мне не нравится. Он странный, — успела ответить я, прежде чем МакГонагалл не возмутилась:

— Мисс Блэк! Десять баллов со Слизерина за разговоры на уроке! И прекратите отвлекать других студентов!

Я пожала плечами и перехватила взгляд Муромца. У гостей было дико странное расписание – я думала, они будут учиться с седьмым курсом, но они таскались на занятия в зависимости от пройденных и не пройденных тем. Впрочем, не думаю, что с нами, четверокурсниками, у них намечалось много совместных уроков. Если только у них не такое отсталое преподавание Трансфигурации – или у нас не слишком продвинутое, как говорила МакГонагалл.

Я ухмыльнулась ему в ответ и высоко подняла руку.

— Профессор, а можно трансфигурировать привидение? – спросила я, и МакГонагалл поджала губы.

— Мисс Блэк, вы уже задавали этот вопрос, и мой ответ, позвольте вам напомнить…

— На каникулах я читала труды Арчибальда Кэмпбелла, и в них он ясно указывает, что трансфигурация привидений – дело сложное, но возможное! – я ее провоцировала, потому что описанный в книге ритуал леденил кровь и душу.

— Мистер Кэмпбелл был некромантом, мисс Блэк. В Хогвартсе не изучают некромантию! – пылко заявила она, на что Муромец хмыкнул и тихонечко пробормотал: «А зря». МакГонагалл услышала, но гордо проигнорировала реплику. Что она, в самом деле, могла сделать? Снять с Дурмстранга баллы? А идти жаловаться Каркарову после первого же занятия не то чтобы очень способствовало налаживанию дружественных отношений между школами.



— Блэк, вы можете не трогать Кроули? – прямо спросил Снейп, когда я пришла к нему на отработку.

— Обещаю, что не трону его и пальцем, — сказала я, бросая рюкзак на пол и разваливаясь на стуле. В прошлом учебном году я сломала ему нос – не помогло. В этот раз придется применить психологическое насилие.

Похоже, мои мысли отразились на лице, потому что Снейп сказал:

— Не смешно, Блэк. Я имел в виду, вы можете ему не мстить? Я с ним поговорю.

— Слова, слова, слова, — произнесла я, задирая голову и глядя в потолок.

— Вот только не надо цитировать Шекспира! – раздраженно сказал Снейп.

— Вы читали Шекспира? – я чуть не свернула шею, когда резко крутанула башкой в его сторону.

— Представьте себе! – Снейп скрестил руки на груди.

— А я нет, — вздохнула я. – Только цитировать и могу.

Том читал. Но я об этом не стала говорить.

— Конечно, когда вам! Если список вашей литературы – сплошь чернуха и некромантия! – заметил Снейп.

Я хмыкнула, обводя ногтем выцарапанное на его столе свое имя. Он каждый год избавляется от него магией, и каждый год я царапаю его вновь во время допросов. Странно, кажется, эта надпись осталась с конца третьего курса.

— Ничего с вашим Кроули не будет.

— Ничего, Блэк, это не про вас! С каждым годом ваши выходки становятся все опасней, а шутки все злее! Я боюсь, что однажды вы ответите обидчику одним из шестнадцати движений палочки! – выпалил он.

Я бросила на него короткий взгляд и продолжила углублять надпись. И чего он сейчас, интересно, добивается?

— Того, чтобы ты опровергла его опасения, — подсказал Том, вваливаясь в кабинет сквозь дверь. – Я был в шармбатонской карете, — неизвестно зачем сказал он. – У Делакур бабка точно вейла.

«Очень ценная информация», — мысленно проворчала я и вздохнула.

— Ну что вы, профессор, обо мне такого плохого мнения. Я стараюсь, как могу. Кормлю бездомных собак, перевожу старушек через дорогу.

— Что вы врете, Блэк? Какие, к черту, старушки? – ему явно не терпелось поговорить о шестнадцати движениях. А мне хотелось на корабль Дурмстранга. Вот разведаем с Драко обстановку и затащим туда Гермиону. Мне показалось, что на нее поглядывал Крам. Хотя, фиг его знает, из-за лохматых бровей не сильно понятно. К тому же, по-моему, он слегка косоглазил. Чего нельзя сказать о Муромце. По нему сразу было видно, на кого именно он глядел. И что значил его взгляд.

— Старушки? – немного потеряла я нить разговора, вспоминая хитрый прищур Муромца. Муромец, фамилия-то какая знакомая… — Мы теперь о Достоевском? Его вы тоже читали?

— Блэк!

Я захлопала глазами.

— Можно я пойду? – спросила я, потому что сразу было понятно, что отработка эта никакая не отработка, а наставительная беседа по поводу моего поведения.

— Обещаете не лезть к Кроули? – снова спросил Снейп.

— Не обещаю, — нахмурилась я. – Кроули оборзел. Но обещаю не использовать шестнадцать движений, сторгуемся на этом? – предложила я.

— Я с вами не торгуюсь! – возмутился Снейп, когда я подхватила рюкзак и пошла к двери.

— А зря! – повторила я фразу Муромца и вылетела за дверь.

Тоже мне, защитник слабых и убогих.



— Ой-й налетели ветры злые-е, — душевно тянул Муромец, наигрывая на гитаре. Рядом его товарищ аккомпанировал на балалайке. – Ой-й да с восточной стороны! Они сорвали черну шапку с моей буйной головы!

Я ловко уцепилась за подоконник круглого корабельного окна и приняла руку Крама. Втащила внутрь доску – такую же, как у Криви, — и стряхнула воду с косы. На улице снова лил дождь.

— А есаул догадлив был! – подпела я на следующем куплете. – Он сумел сон мой разгадать. Ой-й пропадет, он говорил мне, твоя буйна голова!

Муромец глядел с хитрым прищуром, пожевывал медиатор и, кажется, был рад меня видеть.