Стоял погожий майский денёк. На безоблачном, белёсом небе ярко светило солнце, лаская своим теплом город Глазго и его жителей.
Джейми сидел в кафе «Drugate Brewing» на Hunter street. Откинувшись на спинку стула и закинув ногу на ногу, он слепым, обращённым внутрь взглядом уставился на крышку стола. Перед его глазами в это время проплывали старые деревянные корабли семнадцатого века.
И бороздили суда воды Атлантического океана.
Корпуса бригантин и фрегатов покачивало на волнах, а те с ритмичными шлепками бились о днища. Плотно подогнанные доски лениво скрипели друг о друга, паруса трепал бодрый ветерок, по палубе туда-сюда перемещались пассажиры.
Все они плыли в поисках новой, лучшей жизни.
«Тоже не мешало бы побывать в Штатах», — подумал о себе парень и пригубил кофе.
Он повертел на безымянном пальце серебряное кольцо. Обычное, но очень старинное. Довольно грубой работы и материала. Его, вдобавок к обручальному, Джейми обнаружил на руке вскоре, как попал назад в будущее.
Из гроба Фрейзер приземлился спиной в какую-то неглубокую лужу. Вокруг было довольно темно. Вода смягчила падение, поэтому ударился он несильно и, поскольку валяться в ледяной жиже не очень хотелось, резво подскочил на ноги.
Пахло сыростью и землёй. Глаза, привыкшие к темноте, тут же начали различать вокруг камни и почву — он попал в пещеру.
Джейми покрутился на месте и в каком-то углу пространства заметил еле различимый свет. Не раздумывая ринулся туда.
С каждым шагом становилось всё светлее, пока он не выкарабкался через небольшую и весьма неудобную нору на поверхность.
— Ну, здравствуй, двадцать первый век! — выпрямился во весь рост и радостными глазами обвёл безлюдную местность вокруг. И тут же в замешательстве закусил нижнюю губу — в свете последних событий уверенность, что он попал в нужное ему столетие или даже тысячелетие, оставляла желать лучшего.
— А это вообще Шотландия? — посмотрел на солнечное небо над головой и довольно равнинный пейзаж под ногами. Но тут же увидел небольшую полоску шоссе вдалеке и на ней грузовик с номерными знаками Евросоюза. — Ну, уже легче, — выдохнул обрадованно и вприпрыжку побежал на встречу с цивилизацией.
Однако его радость, конечно же, не шла ни в какое сравнение со счастьем мамы, увидевшей сына, после того как его подвезла какая-то семья фермеров, направлявшаяся в Глазго. У сдержанной, воспитанной, степенной, умной миссис Фрейзер случилась истерика. Пришлось давать успокоительное. А потом ещё раз, когда она увидела шрамы на спине сына.
Конечно же, он заявил, что у него амнезия. А что ещё оставалось делать? Третью истерику мама бы без последствий уже не пережила. Она и так очень сильно постарела, похудела и осунулась за время его отсутствия. Да и отец тоже. Ему, кстати, пришлось сказать, что сын путешествовал по миру с хиппи и многое повидал, да. Разумеется, человек с мозгами и ментальностью мышления Брайана Фрейзера не поверил ни в одну из легенд, но допытываться и трясти сына за грудки не стал. Пожалел. Он также был счастлив его возвращению.
С каким же удовольствием Джейми впервые встал под душ. Это было настоящим райским блаженством. Выпил хороший кофе, побрился. А немного освоившись и отбившись наконец-то от врачей и даже журналистов, принялся за поиски.
Как положено, сначала полез в интернет. Открывал ссылку за ссылкой, жадно читая всё подряд, выискивая в текстах хоть одно знакомое имя или фамилию. Потом заявил родителям, что хочет съездить в замок дядюшки, который, кстати, уже выставлен на продажу.
— Да только кому нужна такая рухлядь? — с лёгкой грустью ухмыльнулся отец.
— Мне, — в шоке от самого себя, признался Джейми. — Мне нужна. Не продавайте его.
Сел в свою красавицу, которую бережно хранили к его возвращению родители, и отправился в имение Леох.
В принципе, ничего существенного со «Стоунхенджем» не произошло; для трёхсотлетнего строения полтора года — мгновение, не больше.
Как заворожённый ходил парень вокруг заброшенного замка, вспоминая его цветущим и полным жизни при братьях МакКензи.
«И что же произошло после смерти Колама и Дугала? Хотя о чём это я? Война», — вспомнил он восстание Якобитов.
Проехал парень и в знакомую деревню Alltbeirhe, где они венчались с его «пугалом». Так, на всякий случай, ради любопытства.
Он много раз набирал в гугле слово «Лаллиброх», но ничего толкового и осмысленного не выскакивало. Пришлось действовать наугад.
Конечно же, той дороги от Леоха до имения жены, которой они ездили, уже нет, да и не запомнил он её толком, поэтому просто катался на машине по местности, где провалился в пещеру. Заходил в пабы, спрашивал официантов, заговаривал с людьми, но никто такого названия не слышал.
И когда изъездил всё вдоль и поперёк, вымотался и отчаялся, отправился к отцу Реджинальду Уикфилду. Вспомнил, как мать ещё на похоронах дядюшки обмолвилась, что преподобный увлекается антропологией и историей края. Очень любит копаться в библиотеках и музейных архивах.
— Лаллиброх, — в задумчивости сдвинул брови и потёр средним пальцем высокий лоб святой отец. — Да, мне знакомо это слово. Где-то я его встречал. Но вот где?.. — поднял он виноватый взгляд на парня. — Кажется, оно мелькало в каких-то списках о налогах или наказаниях… Точно не помню. Но, знаете, сын мой, поезжайте-ка в музей в Инвергарри. Там такая куратор, — преподобный сжал кулак и с чувством потряс им в воздухе, — ничего в Лондон не отдаёт! Молодец! У них много чего сохранилось.
Сказано — сделано.
С помощью интернета Джейми нашёл адрес музея, а с помощью навигатора — само здание.
Внутри всё как обычно — стенды с тартанами, волынками, палашами, прялками, в углу на невысоком подиуме небольшой ткацкий станок для килтов. Коллекция старинных бутылок из-под виски и рядом фото счастливых владельцев заводиков. Судя по всему, не совсем трезвых. Потёртые, нечёткие снимки команд по метанию брёвен, а также изображения побережья Атлантического океана или Северного моря с небольшими куррахами на берегу и бордер-колли с их подопечными — овцами. Одним словом — Шотландия.
Джейми продвигался вдоль стендов, рассеянно блуждая взглядом по экспонатам. Когда бутылки закончились, начались утварь и предметы быта. Как заворожённый смотрел парень на ножницы, очень похожие на огромные «секаторы» Клэр, только почерневшие от времени.
— Добрый день. Я могу вам чем-нибудь помочь? — вышла к нему из соседнего зала маленькая женщина зрелых лет с выразительными голубыми глазами и плавно изогнутыми лучиками морщинок в их уголках.
— Д-да я и сам не знаю, — провёл пальцем по полированному контуру стенда Фрейзер и прочитал на бейджике его собеседницы имя: миссис Амалия Корди. — Мне бы хотелось узнать об одном старинном имении.
— Оу, это вам нужно к нашей миссис МакРуби, — сложила ладони в молитвенном жесте работница музея. — Она у нас занимается архитектурой и геополитикой.
— Могу я её увидеть?
— Разумеется. Она читает лекции по истории Шотландии в местной школе и должна вернуться оттуда где-то минут через десять.
— Спасибо, — с готовностью кивнул парень. — Я её подожду.
— Можете пока посмотреть здесь всё, — обвела круговым движением руки комнату женщина. — Экспозиция к вашим услугам. Если вы интересуетесь ещё и сражениями — обычно за этим к нам приходят представители сильного пола, — мило улыбнулась она, — то тогда вам следует обратиться к нашему мистеру Штроху. Но он сейчас в Эдинбурге, в университете.
— Нет, спасибо. Мне нужны сведения именно об имении.
— Хорошо. Извините, — кивнула миссис Корди, сделала шаг назад и удалилась тихой, крадущейся походкой, которой умеют передвигаться по своим «угодьям» только охотники и работницы музеев.
А Фрейзер двинулся дальше вдоль стендов.
Опять потянулась череда ложечек, кружечек, какая-то невнятная стеклянная бутылка. Судя по тому, что рядом с ней лежал плотный пожелтевший лист бумаги, кто-то бросил её с посланием в море.
«Здравствуй, мой любимый Джейми», — машинально прочитал парень верхнюю строчку и руками схватился за край стенда.
Ноги подкосились, дыхание пошло пунктиром, а глаза, наоборот, лихорадочным галопом ринулись дальше.
«Тебя не стало. Ты ушёл. Надеюсь, ты благополучно попал назад к себе домой. Как же мне тебя не хватает. Нам не хватает. Я видела, что ты очень скучаешь по своему времени. Верю, что всё сделала правильно, отпустив тебя.
А я вышла замуж за Фрэнка. Он очень хороший. У меня родился сын. Я назвала его Джеймсом. Фрэнк не возражал. Мы переехали с ним в Оксфорд. Его брата, Чёрного Джека Рэндолла, год назад повесили за мужеложство. Он был грешником. А полгода назад Фрэнк заразился чахоткой и умер. Я приехала к Лири сюда, в Лаллиброх. Не знаю, как ещё хоть раз поговорить с тобой, поэтому пишу тебе это письмо и закопаю его в твоей бутылке из будущего под яблоней в саду.
Я уезжаю в Америку с Джейми. Там возьму свою прежнюю фамилию — Фрейзер. Хочу, чтобы сын носил имя родного отца. Посылаю тебе его локон.
Прости, что тогда обманула тебя. Я тебя очень сильно люблю. Больше жизни. Прощай. Будь счастлив.
Навсегда твоя — Клэр Фрейзер, леди Лаллиброх. 25 апреля, 1709».
Кап. Кап.
Джейми закрыл глаза, и из каждого из них на стекло стенда упало по капле. Парень тут же заморгал и большим пальцем постарался убрать свидетельство своего… счастья? Горя? Удачи? Невезения? Слабости? Силы?
«Боже!» — схватился он за голову, но тут же опять вернулся к письму.
Это казалось чем-то невероятным, странным, не имеющим объяснения, но Фрейзер понял, что уже знает его наизусть. Он буквально впитал в себя каждую букву, одну за другой. На бумаге кое-где виднелись пятна, размывшие чернила, и текст, судя по всему, восстанавливали с помощью современных технологий. Края письма пообтрепались и потемнели, будто их обжигали на огне. Сверху одного из уголков лежал локон волос светло-рыжего цвета, закрученный в завиток.
В одно мгновение Джейми захотелось разбить это стекло вместе с бутылкой, потом сжечь письмо и сравнять музей с землёй. А в следующую секунду — прижать этот листок к груди, упасть на колени и долго выть и рыдать от отчаяния. В голове роилась толпа вопросов, от которых болело всё тело.
Сколько он так простоял над пожелтевшей, полинявшей бумагой, Фрейзер не заметил.
— Мне сказали, вы меня ждёте, — послышался рядом женский голос, и Джейми дёрнулся как укушенный.
Видимо, видок у него был ещё тот, потому что говорившая тут же спохватилась и, с волнением округлив свои небольшие карие глазки, протянула к визитёру руку.
— Может, вам стоит присесть? На вас лица нет.
— Нет-нет, — шмыгнул носом парень и забрался пятернёй в волосы. — Я в порядке.
— Вас взволновала наша жемчужина?
— Жемчужина? — вскинул он на неё испуганный взгляд.
— Да, — улыбнулась женщина. — Это жемчужина нашей коллекции. К нам приезжали из Лондона, хотели забрать, но миссис Ауст не отдала.
— Откуда... — Фрейзер ткнул пальцем в стекло, осознавая, что дальше говорить не в состоянии — звуки застряли в глотке.
— Может, вам хотя бы воды?
Он только мотнул головой.
— Это нам принесли рабочие, которые строили ангары на ферме мистера Дортурха. Это далековато отсюда. Там, на западе, — махнула в сторону рукой миссис МакРуби (это имя Джейми прочёл на бейджике собеседницы), где, по её мнению, находился Атлантический океан. — Сказали, что откопал эту бутылку экскаватор и только чудом не раздавил.
«Мда… чудом», — подумал парень. У него было такое чувство, будто его оставили без кожи, зато с огромным сердцем; оно заняло всё нутро и ныло, ныло, ныло. Очень сильно хотелось плакать и драться. Драться и плакать.
— Но знаете, что самое интересное? — меж тем заблестели глаза миссис МакРуби. — Мы отправили бутылку на экспертизу, и оказалось, что она из нового стекла и современного литья, представляете? Этот виски ещё даже продаётся в магазинах! Да-да, вы можете в это поверить?! Это же чудо! Как бумага восемнадцатого века попала в бутылку двадцать первого? Этой загадкой заинтересовался Лондон!
«Действительно, как?» — усмехнулся Джейми, сидя уже за столиком в кафе. Он полез в карман и достал свой новенький айфон. Пролистал в нём странички и нашёл то, что искал — фото письма Клэр, письма к нему.
«Хочу, чтобы сын носил имя родного отца», — увеличил он строчку.
«Клэр, Клэр... Глупая, маленькая, отважная леди Лаллиброх, зачем ты так? — Парень обнял ладонью нижнюю часть лица. — Эх, была бы со мной фея».
Он оглянулся на окружавшую его улицу Глазго: машины, автобусы, айфоны, гарнитура, макбуки и планшеты на столике рядом у двух совсем молоденьких мальчишек-школьников.
«Мда, — вздохнул мистер Фрейзер и полез дальше искать в телефоне номер Шинейд МакАлистер — он внёс его совсем недавно из старой восстановленной SIM-карты. — Клэр велела стать счастливым, значит, я им обязательно стану».
— Алло, кто это? — настороженно ответила на звонок девушка.
— Привет, Шин. Это Джейми Фрейзер. Помнишь меня?
Пауза. Молчание.
— Дже-е-ейми? Ты вернулся! — обрадованно вскрикнула бывшая одноклассница, но тут же поправилась уже совсем другим тоном: — Ты вернулся.
— Да. Я вернулся. — Внутри парня шелохнулось что-то от прежнего красавчика Джейми. — Как у тебя дела?
— Я в порядке. Эм… Вот заканчиваю универ. Сдаю тесты третьего уровня уже.
— И как? Хорошо сдаёшь?
— Да, пока все сдала.
— Я помню, что ты всегда хорошо училась, поэтому, видишь ли… могу я обратиться к тебе за помощью? Я много пропустил, потому мне нужны консультации.
— Эм-м… Я не против, но у тебя коммерческий профиль, а у меня банковский.
— Ну и что. — Фрейзер не планировал баловать девушку подробностями и деталями, потому как сильно смущался и чувствовал себя неловко. — Мы можем встретиться?
Шинейд опять помедлила.
— Конечно. Почему нет? — всё-таки согласилась.
— Где и когда?
— Завтра в четыре. В «Красивом» кафе.
— Договорились. Я буду ждать тебя там. До встречи, — улыбался Джейми.
— До встречи. — Радушие и смущение слышались и в голосе мисс МакАлистер.
Парень оборвал вызов, положил телефон на стол перед собой и будто в изнеможении по новой откинулся на спинку стула.
Но тут у него мигнул сигнал о сообщении по Viber. Он подумал, что это от Шин — она его уже нашла — но у нового адресата везде стояли какие-то иероглифы, похожие на китайские.
— Странно, — открыл письмо Фрейзер.
Там было фото. Снимок какого-то маленького мальчика. Джейми всмотрелся в лицо ребёнка. В нём как-то неуловимо угадывались черты Клэр — губы, разрез глаз. Но в то же время волосики отливали красным, как у Брайана Фрейзера, а линию лба словно срисовали с миссис Фрейзер.
Парень заледенел в момент.
— Боже, — после этого слова Джейми бросило в жар. И тут он увидел в руках сына колпачок от маркера, тот самый, который красовался на головке Вжик в качестве шляпки. На душе потеплело.
Фрейзер не растерялся и тут же нажал на функцию «Сохранить в телефоне», которая была у него отключена по умолчанию. Только фото закачалось, письмо с адресатом исчезло, как умела это делать только мадемуазель Синдрилонская.
— Иисус твою Черчилль Христос! — улыбнулся Джейми.

Огромнейшее спасибо за помощь и труд Марине АкваМарина