В перевернутом «хаммере» грохотала музыка, в которой слышалось сплошное «Бум-бум-бум!» Из машины донесся пронзительный женский визг, чьи-то руки заколотили в тонированное стекло, затем наступила полная тишина. Даже магнитола затихла. Из смятой машины на асфальт закапало что-то темно-алое, подозрительно похожее на кровь. Впрочем, если честно, это и была кровь. На улице не наблюдалось ни души, кроме застывших от шока Рона, Гермионы и Джинни. В воздухе повисло что-то зловещее, угрожающее.
– Что здесь случилось? – произнес Рон, снова обретая дар речи.
– Дорожно-транспортное происшествие, если ты не заметил, – недовольно отозвалась Гермиона, вытаскивая из рукава свою палочку. – Джинни, наведи Маскирующие чары, чтобы магглы нас не заметили. Рон, помоги мне разрезать машину.
Рыжий послушно взмахнул палочкой и произнес заклинание, в результате чего тяжелое днище машины вместе с колесами со скрежетом откололось и рухнуло рядом с «хаммером». Распиливающее заклинание прошло точно над торчащей из машины ногой в дорогом черном сапоге, едва не задев ее.

– Рон, я просила распилить машину, а не пассажиров, – прорычала Гермиона, извлекая с водительского сиденья блондинку в помятой одежде.
Девушка явно была жива, но находилась без сознания. Гермиона, с помощью заклинания Левитации, аккуратно опустила ее на асфальт и хотела было убрать палочку, но из задней части машины снова шлепнулась на асфальт капля крови, дополнив собой довольно-таки приличную темно-красную лужицу. В машине что-то захрипело. Заглянув туда, Гермиона увидела торчащие из-под заднего сиденья ноги и взвизгнула от неожиданности.
– Что там? – склонившаяся над блондинкой Джинни подняла голову.
– Боже, это Гарри! – воскликнула Гермиона. Эти ноги с острыми коленками она узнала бы из тысячи. – Ну почему, почему он вечно вляпывается в какое-нибудь дерьмо?!

Вопрос был риторическим, поэтому на него никто не ответил. Общими усилиями Гермиона, Рон и Джинни вытащили Гарри из машины и положили на асфальт рядом с блондинкой. Выглядел он ужасно: если Дафна отделалась только помятой одеждой и сильным ударом головы, то лицо Гарри было обильно залито кровью, а на правой ноге красовалась разодранная штанина и глубокий порез величиной с банан. Из него хлестала кровь.
Насилу отобрав у Рона рубашку, Гермиона быстро перетянула раненую ногу Гарри.
– Нужно нести их в дом. Быстро! – скомандовала Гермиона.
– А можно понести блондинку? – вызвался Рон.
Девушки закатили глаза, но ничего не сказали. Хмыкнув, Рон взвалил Дафну на плечо, а Гермиона с Джинни подхватили Гарри за руки и за ноги. Пройдя несколько метров, вся процессия оказалась в доме.

Вспомнив о чем-то, Гермиона снова выскочила на улицу и загнала «хаммер» в скрытый подземный гараж. Вообще-то, на площади Гриммо, 12 гараж был не нужен, потому что волшебники пользовались метлами, каминами и свободными перемещениями, поэтому в былые времена орденцы хранили в гараже всякий хлам, который не помещался в доме. Было тяжелое время, когда там прятали трупы, а теперь было пусто и пыльно. Поставив машину, Гермиона собралась было уходить, но тут ей на глаза попался заросший грязью стол и пыльная пачка писем на нем, и ни одно из писем не было развернуто. Загоревшись любопытством, Гермиона схватила одно, потом второе, потом еще несколько и с большим удивлением обнаружила, что все письма были адресованы Джинни. Интересно, кто же отправитель? Пока Гермиона раздумывала, не будет ли слишком мерзким поступком читать письма подруги, из дома донесся звонкий голос Джинни:
– Гермиона, ну где ты там? Ты нужна очень срочно!
Вспомнив о раненых, девушка выскочила из гаража и поднялась в дом. Непосвященному магглу могло показаться, что Гермиона Грейнджер появилась прямо из земли. Но, к счастью, ее никто не видел...

* * *
Завтрак, на котором присутствовали только Гермиона, Джинни и Рон, проходил в полном молчании. Они очень мало спали, Гермиона же вообще – всего два часа, если не меньше: она всю ночь сидела около Гарри и губкой стирала пот с его лба.
– Джинни, можно тебя на секунду? – позвала Гермиона, подергав подругу за рукав. – Я бы хотела поговорить с тобой наедине.
– А я? – обиделся Рон, грустно жуя очисток от апельсина.
– Прости, Рон, но это чисто женский разговор, – ответила Гермиона, направляясь к выходу.

Джинни кивнула и вышла из кухни вслед за Гермионой. Наложив Заглушающие чары, чтобы оградиться от подслушивающего Рона, Гермиона изложила Джинни про письма, обнаруженные вчера вечером в старом гараже.
– Я ничего не читала, – заверила ее Гермиона. – Знаю только, что все они были на твое имя.
Джинни помолчала, прошлась взад-вперед по коридору и, задумчиво проведя пальцами по заросшей паутиной стене, тихо ответила:
– Я тоже их не читала, но и сжечь не смогла. Я решила их спрятать. Не знаю, зачем, может, чтоб потом почитать на досуге... Я не знаю, Гермиона.
– Ты не читала письма? – переспросила изумленная Гермиона. – Только не говори, что тебе рассылают спам из магазинов.
– Сначала читала и отвечала, потом перестала отвечать, теперь вовсе не читаю, – Джинни болезненно повела плечами. – Он всегда пишет одно и то же – о своей несчастной любви ко мне. А мне больно это читать, я не могу быть с ним. Не могу и все. Просто не могу.
– Кто это – он? Дин Томас? Майкл Корнер?
– Не надо, Гермиона. Слишком больно, – попросила Джинни. – Это мое личное дело.
Тяжело вздохнув, Гермиона признала ее правоту и вернулась на кухню. Рон ничего не сказал, хотя и выглядел обиженным.

Ребята в молчании доедали свой завтрак. Минуты текли сквозь часы, как сухой светло-серый песок течет сквозь тонкие пальцы. Солнце вставало, и в полуподвальную кухню сквозь узкие длинные окна проникали его лучи.
– Интересно, кто та блондинка? – спросила Джинни, наблюдая за многочисленными пылинками, играющими в солнечных лучах. – Когда я обшаривала ее карманы, я нашла волшебную палочку...
– И кто тебе разрешил? – раздался сзади веселый голос.
В кухню вошла Дафна и, плюхнувшись за длинный, похожий на взлетную полосу, кухонный стол, оглядела озадаченную троицу.
– Как ты себя чувствуешь? – первым делом спросила Гермиона.
– Я тебя умоляю, – закатила глаза блондинка. – Верните мне мою волшебную палочку, и я пойду чинить машину.
– Как вы вообще умудрились такую громадину перевернуть? – покачала головой Гермиона. – Это ж надо разогнаться как минимум до двухсот километров в час, а потом резко затормозить на повороте.
– Я так и сделала, – заверила ее Дафна, принимая у Джинни свою палочку. – А теперь мне надо...
– Постой! Кто ты? – окликнула ее Гермиона.

– Дафна Дамблдор, если тебе так интересно. Да, я его родственница, – раздраженно ответила блондинка на изумленные взгляды троицы. – Он поручил мне искать их, если с Гарри Поттером что-то случится. Кстати, шрамоголовый-то живой?
– У него сломана нога, – ответила Гермиона, укоризненно посмотрев на Дафну.
– А, – блондинка махнула рукой, – значит, будет жить. Ладно, показывайте уже, где моя тачка. И не говорите, что вы ее выбросили – я за свою красавицу любого порву.
Рон, слегка покраснев, вызвался помочь Дафне починить машину, и через минуту они удалились в гараж. Девушки остались убирать со стола и мыть посуду.
Джинни ловко орудовала волшебной палочкой и очень радовалась этому, ведь Гермиона сняла с нее заклятие Надзора.

Гермиона наблюдала, как бледная рука Джинни плавно водила волшебной палочкой по воздуху, отправляя вымытые тарелки и чашки в пыльный зеленый буфет. Косые солнечные лучи играли на коже младшей девушки, на веснушках, высвечивали маленькие рыжие волоски на обнаженных руках. Наверное, эта мимическая красота и привлекала Мальчика-Который-Выжил. Внутри Джинни будто светилось спокойное солнце, согревая, но не ослепляя окружающих своим бледно-оранжевым светом. Гарри любил ее за это. Раньше. Пока не потерял память. Да и солнышко перестало греть...
– Джинни, что-то я не заметила, чтобы ты хоть раз заходила к Гарри, – сказала Гермиона, бросив на нее подозрительный взгляд. – Ты боишься?
– Чего я боюсь? – тускло спросила Джинни, устало опустившись на стул.
Гермиона села рядом.
– Того, что он тебя не вспомнит.
– Мне кажется, теперь я вообще ничего не боюсь, – вздохнула Джинни.

Гермиона заметила, что подругу явно что-то беспокоило. Нет. Терзало, грызло, рвало на части. Но Джинни упорно молчала. Гермиона смотрела на подругу и видела, как буквально на глазах внутри нее гаснет прекрасное солнце, и Джинни становится тоньше, бледнее.
– Ты любишь того, кто пишет тебе эти письма? – спросила Гермиона, хотя и так прекрасно знала ответ. – А Гарри?
– Я встречалась с ним для отвода глаз, понимаешь? Я не могу быть с тем, кого я люблю! – в отчаянии воскликнула Джинни. – Затрагивая эту тему, ты своими руками рвешь мою грудную клетку. А мне и так плохо!
И Джинни со слезами на глазах выбежала из кухни. На лестнице загрохотали ее тапочки с набойками.

«Кого, черт возьми, кого она так страстно любит? – задавалась вопросом Гермиона, не прекращая нервно кусать руки от стыда за причиненную Джинни боль. – Дина Томаса?»
Шаги на лестнице заглохли. Гермиона почувствовала, что бессонная ночь не прошла бесследно: глаза закрывались, и девушка устало опустила голову на стол. Ей казалось, что где-то наверху бродит неведомое существо, перебирая множеством ног и плавно водя по воздуху невообразимым количеством рук. Где-то наверху лежал Гарри Поттер, укрытый двумя одеялами. Гермионе казалось, что она слышала, как каждая капля пота падала с его лба, разбивалась о ковер и впитывалась.
И снова падала капля, но уже другая.
И третья.
Одна за другой.
Надо бы проверить, как там Гарри, но Гермиона сделает это позже, потому что сейчас очень хочет спать.
Чуть позже.