Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1699]
Из жизни актеров [1639]
Мини-фанфики [2751]
Кроссовер [704]
Конкурсные работы [1]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4836]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2404]
Все люди [15290]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14746]
Альтернатива [9210]
СЛЭШ и НЦ [9095]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4509]
Правописание [3]
Реклама в мини-чате [2]
Горячие новости
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики

Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав лето

Обсуждаемое сейчас
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Перезагрузка/Reboot
Рассвет почти окончен и столкновение с Вольтури не прошло мирно. После их атаки Белла с Эдвардом погибли. Так как же вышло, что Белла вновь оказалась в Форксе?

Исключительный вкус
Высокомерный, популярный шеф-повар, британец Эдвард Каллен, произвёл неизгладимое впечатление на Беллу Свон, директора фирмы, обслуживающей банкеты, задолго до того, как каждый нашёл свой путь к успеху. Вооружившись кошкой и однажды коварно пошутив, Белла и подумать не могла, что повысит градус напряжения между ними.

Кто твой враг?
В маленький городок Затонск прибывает столичный сыщик Яков Штольман в помощь местной полиции в раскрытии весьма загадочного преступления - найден обескровленный труп местной домохозяйки с замысловатой запиской. Вместе с оперативными работником Анной Мироновой Штольман пытается раскрыть это дело. Полицейские, сами того не ведая, ступают на тропинку, усыпанную новыми загадочными жертвами.

Начни сначала
Он хотел быть самым могущественным человеком на Земле. Но для неё он уже был таким. Любовь. Ожидание. Десятки лет сожалений. Время ничего не меняет... или меняет?

Роман с прошлым. Обратная сторона
Эдвард пока ещё человек, и его обычная жизнь меняется, когда в неё мистическим образом врывается странно одетая незнакомка.

Moonrise/Лунный восход
Сумерки с точки зрения Элис Каллен.

По велению короля
Небольшое затерянное в лесах графство лишь однажды привлекло к себе высочайшее внимание – когда Чарлз Свон, будущий граф Дуаер, неожиданно женился на племяннице короля...

Номер с золотой визитки
Он был просто набором цифр, но, несомненно, стал кем-то большим



А вы знаете?

...что теперь вам не обязательно самостоятельно подавать заявку на рекламу, вы можете доверить это нашему Рекламному агенству в ЭТОМ разделе.





... что ЗДЕСЬ можете стать Почтовым голубем, помогающим авторам оповещать читателей о новых главах?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Фанфики каких фандомов вас интересуют больше всего?
1. Сумеречная сага
2. Гарри поттер
3. Другие
4. Дневники вампира
5. Голодные игры
6. Академия вампиров
7. Сверхъестественное
8. Игра престолов
9. Гостья
Всего ответов: 586
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички

Онлайн всего: 33
Гостей: 25
Пользователей: 8
introvert, Latiko, ili-a-na, SelivanovaSveta38, rminvaleeva, HomaN, Dafni, spacebound
QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » Альтернатива

Второй шанс. Глава 8

2022-5-29
17
0
0
Когда возвращаешься домой после долгого отсутствия, всегда есть ощущение, что что-то изменилось. Что это место уже не принадлежит тебе, или ты ему. Я рассматривала стены собственной комнаты, оставленные на столе учебники и нотные тетради.
  Заметила упавшую под кровать до моей госпитализации и так оставшуюся там лежать ручку и не могла поверить что нахожусь дома.
— Дженни, хочешь чего-нибудь? Есть? Пить? — прозвучал голос мамы из коридора.
— Нет, спасибо. Я отдохну.
— Хорошо, дорогая.
 Я была удивлена такой неожиданной заботой. С пяти лет, когда я уже начала более или менее доставать до ящиков стола и раковины, то чем я питаюсь, и питаюсь ли вообще, стало моей заботой. Сначала у родителей была работа, а потом появился Кайл, и на мне повис ярлык «старшей сестры».
Нет, конечно, когда начались проблемы с сердцем, то родители почувствовали свою вину. Видимо, вину чувствовали они и сейчас.
Интересно, надолго их хватит?
 Я потянулась за сумкой, где все ещё лежали вещи, что я привезла из больницы: стопки учебников и тетрадей, давно не стиранные футболки и спортивные штаны.
Все эти вещи имели уловимый запах больницы: лекарств, спирта и, наверное, немного крови.
Кто бы мне сказал, что я буду тосковать по больничным стенам, по выкрикам медсестёр, шагам в коридоре, по постоянно пикающим приборам. Кажется, я без этого ритмичного писка и уснуть не смогу. Хотя кого я обманывала? Я скучала совсем не по больнице, а по тому, кто там остался.
 «Поспи, я буду здесь. С тобой все будет хорошо», — это были последние слова, что доктор Каллен мне сказал.
Я сжала ладонь, словно стараясь удержать в ней ощущение его прикосновения. Мы ведь даже толком и не попрощались. Мимолетный взмах рукой и взгляд вряд ли можно было считать достаточным для человека, что спас тебе жизнь. Ничего, через три недели я должна буду прийти на плановый осмотр к доктору Берку, и если мне повезёт…
Перед глазами тут же возник образ доктора Каллена, с тёплой улыбкой и всепонимающим мудрым взглядом, в котором, впрочем, поселилась и какая-то непонятная печаль. Она делала доктора Каллена старше.
 Я покачала головой. К чему все эти размышления? Раньше нас связывала больница, теперь же я не его пациентка, не его забота. А уж что напридумывали мое слишком живое воображение вкупе с подростковыми гормонами из-за наших разговоров, что помогали скоротать ему и мне скучные больничные вечера, - исключительно мои проблемы. Решив так, я собрала всю одежду из сумки в большой разноцветный ком и отнесла в корзину для белья в ванной. Наведя в комнате порядок, я открыла шкаф в поисках виолончели. Последний раз я видела мой волшебный инструмент на сцене, когда практически умирала. Расспросить о дальнейшей судьбе виолончели мысли не возникло. Я была уверена, что инструмент стоит на своём месте дома, в ожидании меня. Слишком много неприятных мыслей забегали в голове.
 Захлопнув дверцы шкафа, я практически бегом спустилась на кухню.
— Все же решила перекусить? — спросила мама.
— Нет, — покачала я головой. — Я прибиралась в комнате и в шкафу… Где моя виолончель?
 Мама вздрогнула и мельком посмотрела на отца, который тоже как-то напрягся.
— Ну, когда ты попала в больницу, отец забрал виолончель и отвёз к себе в офис. Она же до сих пор там, дорогой? — посмотрела она на папу.
Он тут же кивнул.
  Я нахмурилась из-за такой поспешности:
— Привезите её домой, пожалуйста, — попросила я.
— Конечно, — закивала мама, — но сейчас ты ещё не совсем оправилась после операции, так что не торопись с этим. Притом уже скоро экзамены, — тон матери стал назидательным, и я устало вздохнула:
— Все хорошо. Я поняла, просто привезите, пожалуйста, виолончель.
— Ты завтра пойдёшь в школу? — спросил Кайл.
— Да, я и так много пропустила.
— Значит, ты завтра поможешь мне с учебниками.
— А как ты справлялся до этого? — прищурилась я.
— Тяжеловато, — пожал плечами братишка. — Как видишь, я ещё на костылях.
— А у меня все ещё больное сердце, — фыркнула я в ответ, показывая, что не намерена завтра таскать на себе двойной вес. — У тебя же есть друзья, проси их.
— У меня хотя бы они есть, — не остался в долгу брат.
 Продолжать пререкаться мне совершенно не хотелось. Я просто молча вышла с кухни и поднялась к себе. Что ж, теперь мне верилось, что я дома.

 Школа встретила привычной суетой. Пожалуй, даже более шумной и суетливой, чем обычно, что было понятно, ведь до экзаменов и выпускного оставалось всего ничего. Мое появление в классе, казалось, никто не заметил. Лишь несколько человек скользнули по мне взглядом и вернулись к своим делам и разговором.
Я улыбнулась. Статус серой мышки иногда играл на руку и давал хоть немного покоя, но этот покой оказался недолгим.
 За соседнюю парту села Матильда. Заметив меня, она сначала удивленно моргнула, потом обвела меня взглядом с ног до головы, видимо, чтобы увериться, что это точно я и, наконец-то, решила поздороваться:
— Привет, давно тебя не было видно.
— Привет, лежала в больнице, — просто ответила я, не видя смысла скрывать.
  Зная своего брата, я была уверена, по школе уже поползли тупые шутки, что теперь его старшая сестренка — киборг.
— Не люблю больницы, — поморщилась Матильда. — Два года назад загремела туда с приступом аппендицита.
— Не слишком приятно, — буркнула я, чтобы что-то ответить, и уставилась в учебник.
 Не думала, что одна совместная поездка на машине автоматически делала нас подругами, но, видимо, Матильда считала иначе.
— А ты с чем туда попала? — продолжила она разговор.
— Сердечный приступ, — коротко ответила я.
— Что, куришь много?
  Я посмотрела на одноклассницу стараясь понять, как одно связано с другим.
— Мой дядя много курил, пока не умер. Ему стало плохо с сердцем, — пояснила Матильда. — Правда и весил он где-то двести с лишним фунтов.
 От дальнейшей истории семьи Матильды меня спас звонок на урок. В класс вошёл учитель литературы, мистер Купер.
— Сегодня мы будем изучать влияние войны севера и юга на литературу, — объявил он. — Записываем…
Вливаться в привычный учебный темп было сложнее, чем я думала, и уже к обеду я чувствовала себя уставшей.
  Аппетита совершенно не было, а впереди было четыре урока. Хорошо хоть от физкультуры освободили. Хотя мисс Лэнгрейф всех, кто по каким-то причинам не мог бегать, прыгать и сдавать нормативы вместо физических упражнений усаживала сортировать спортивный инвентарь или складывать полотенца, а особо провинившихся - заниматься многочисленными школьными планами, внося в таблицы данные учеников. Тут невольно задумаешься, что тридцать приседаний и двадцать кругов не такая большая нагрузка.
 Я ковырялась вилкой в уже остывшем обеде. Хотелось пойти куда-нибудь, где потише, и хоть немного отдохнуть, и, в принципе, я знала такое место. Стадион — гордость нашей школы. Огромный, оснащённый цифровым табло и множеством прожекторов по периметру, которые давали возможность играть даже ночью, если кому-то вдруг захочется, притягивал к себе взгляд.
Никогда не была поклонницей футбола и считала, что финансирование можно было потратить более разумно, к примеру, на новый кабинет химии и биологии, но вот почему-то никто моего мнения о том, куда стоит потратить бюджет школы, не спрашивал. Но одно достоинство у стадиона все-таки, по моему мнению, было: трибуны. Высокие и широкие скамьи возвышались над футбольным полем, образуя овальную чашу и давая возможность укрыться в их тени всем, кто устал от шума и посторонних глаз.
 Взяв рюкзак, я зашагала в сторону стадиона. Времени до уроков оставалось не так уж много, но даже полчаса в тишине были не лишними. Главное было не наткнуться на крутых парней, что любили покурить в укромном месте, или очень любвеобильную парочку, что не смогла дотерпеть до конца учебного дня.
На стадионе действительно пока никого не было. Даже уборщики, что подбирали мусор и косили траву на поле, решили, что пора пообедать. Я устроилась на одной из дальних лавочек, положив под голову рюкзак, но стоило мне закрыть глаза, как надо мной нависла чья-то тень:
— Эй, это мое место!
Я приоткрыла глаза и чуть не застонала в голос. Везение уровень бог. Почему именно сегодня? Надо мной стоял Хьюго Райт — беда всей нашей школы. Парень был на год меня младше, но боялись его даже старшеклассники. Если были какие-то правила школы, которые он не нарушил, то я о таких не знала. Да что там школы! Поговаривали, что у Хьюго несколько приводов в полицию за хулиганство, и любого другого на его месте уже давно не просто исключили из школы, но и посадили в колонию, вот только удобно быть племянником мэра. Так что школа смиренно тащила беспокойного ученика до выпускного класса, попутно, правда, получая дополнительное финансирование в бюджет, так сказать, моральную компенсацию.
— Прости, я не знала, — села я на скамью, пододвигая рюкзак к себе.
— Ты что, читать не умеешь? — ухмыльнулся Райт. — Там же написано, — указал он пальцем куда-то под лавку.
 Я присмотрелась: на одной из боковых сторон, так, чтобы это было не слишком заметно, были выцарапаны инициалы.
— Прости, не заметила, — встала я со скамьи с желанием побыстрее уйти, но была остановлена сильной хваткой Райта, что несмотря на возраст, возвышался надо мной горой мускулов.
 Стало ни на шутку страшно. Я огляделась по сторонам в надежде, что кто-то сможет прийти ко мне на помощь, или хотя бы просто прийти, чтобы мы больше не были с Хьюго наедине. Как назло, никто не торопился в сторону стадиона.
— Да ладно тебе! Можем посидеть, или полежать вместе, — ухмыльнулся Райт. — Ты, конечно, не совсем в моем вкусе, но…
— А ты совсем не в моем вкусе, — огрызнулась я, то ли от обиды, то ли от страха.
— А ты ничего не попутала, малышка, — пальцы на руке сжались сильнее, делая больно.
 Я постаралась дернуть руку сильнее, услышав, как ткань рукава жалобно затрещала. Это же школа, до звонка осталось минут десять-пятнадцать. Паника стала нарастать, и я ощутила, как сердце неприятно заныло. Похоже, с таким стрессом неспособен был справиться даже кардиостимулятор.
Я абсолютно не знала, что мне делать: попытаться ударить того бугая или вырваться и убежать? Из всех возникающих в моей голове вариантов самым жизнеспособным оказался просто заорать во все горло. Я набрала в легкие побольше воздуха, надеясь, что Райт не догадается зажать мне рот до того, как я успею пискнуть, как услышала за его спиной:
— Эй, Хьюго, отстань от неё!
 На лестнице между скамейками стояла Матильда и ещё один парень, которого, вроде бы, звали Шоном. Хьюго грозно обернулся, но тут же как-то сник.
— Че это ты мне указываешь? — все-таки огрызнулся он, но не слишком рьяно.
— Например, потому, что ты мне все ещё должен восемьсот долларов, а экзамены уже не за горами. Ты же знаешь, как тяжело тебе запоминать информацию без тех волшебных зелёных таблеток, — хитро улыбнулась Матильда, сложив руки на груди.
Тут же я почувствовала, что моя рука свободна от его хватки.
— И извинись, — продолжила пристально смотреть на Хьюго девушка.
— Прости, — пробурчал парень, продолжая зло буравить Матильду взглядом, но больше ничего не предпринимал и поспешил прочь от стадиона.
— Спасибо, — поблагодарила я одноклассницу, все ещё потирая руку. — Я не знала, что ты держишь на поводке главного хулигана школы.
  Матильда просто пожала плечами. Сев на ближайшую скамейку, она достала из кармана сигарету и закурила. По воздуху поплыл характерный сладковатый запах.
 Я промолчала, но, видимо, она заметила мой изучающий взгляд и протянула мне «косяк».
— Нет, — покачала я головой. — Пора на урок, — посмотрела я на часы, но Матильда не обратила никакого внимания на мои слова, продолжая спокойно курить. Шон сидел неподалеку, что-то рассматривая на экране своего мобильного.
— Ещё раз спасибо, — поблагодарила я, подхватывая рюкзак и не оборачиваясь поспешила подальше от треклятого стадиона.
 В следующий раз, когда мне захочется побыть в тишине, я запрусь в кабинке туалета. Впрочем, незадолго до звонка Матильда появилась в дверях класса и села на своё место как ни в чем не бывало.

 Остаток дня прошёл спокойно, но вернувшись домой я буквально валилась с ног от усталости. Меня хватило только на то, чтобы быстро поесть и вернуться в свою комнату. Мельком взглянув в шкаф, я не увидела там знакомого чёрного футляра. Отец обещал привести виолончель, но, видимо, забыл. Такое «забыл» продолжалось ещё неделю, пока я не начала кое-что подозревать.
— Мама, папа, — выловила я их на кухне после ужина. — Хватит, давайте на чистоту. Что вы сделали с моей виолончелью?
 Родители переглянулись, устало вздохнув:
— Дорогая, понимаешь, — начала мама. — Мы…
— Мы продали твою «скрипку переростка», — быстро сказал отец.
Меня словно ударили под дых. Они продали мою виолончель?! Просто взяли и отняли у меня мой волшебный инструмент, отняли часть меня самой, отняли мою мечту.
— Вы что?! — выдавила я из себя.
— Продали виолончель, — Мама попыталась накрыть мою ладонь своей, но я выдернула руку. — Ты чуть не умерла, и мы решили…
— Но сейчас я здорова!
— Конечно, милая, но все равно. Твоё состояние накладывает определенные ограничения. Сейчас нужно себя поберечь, а занятие музыкой отбирали много сил. Академия, куда ты хотела поступать, находится в другом штате. А если с тобой что-то случится? Может, стоит рассмотреть другие варианты, более стабильные.
— Не хочу я рассматривать никакие варианты! — внутри меня кипела злость. Мне хотелось также как они ворваться в их жизнь и отобрать что-то самое дорогое, то, на что они возлагали свои надежды и мечты.
«Тогда мне пришлось бы убить своего брата», — пришла в голову странная, но справедливая мысль.
— С Кайлом вы бы так не поступили!
— А Кайл не занимается такими глупостями, — не выдержал отец.
 Больше выдержать этот разговор у меня не было сил. Сжав кулаки и сцепив зубы, я бегом поспешила в свою комнату, не забыв громко хлопнуть дверью напоследок. Упала на постель. Хотелось заплакать, но ком встал в горле, мешая дышать, и никак не хотел рассыпаться на слёзы. Злость, обида, разочарование, ощущение, что тебя предали, давили на грудь. Хотя чему я удивляюсь? Могла бы догадаться сразу, как только не нашла виолончель на месте. Потому что до сих пор во мне теплилась глупая детская надежда на то, что родители все же любят и считаются с моими желаниями. Глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться. Нужно просто найти новую виолончель. От этой мысли стало как-то противно. Инструмент для музыканта - это все равно что лучший друг, партнёр, часть его самого.
 Для кого-либо со стороны может показаться: какая разница между двумя совершенно одинаковыми гитарами, скрипками, виолончелями, но каждый инструмент имеет пусть и едва уловимые, но различия. Свой инструмент музыкант знает в «лицо». Я знала свою виолончель до малейшей царапины, до пятнышка, и мне не верилось, что я ее больше никогда не увижу, словно в миг потеряла лучшего друга.
  В голове не укладывалось, как мои родители могли так поступить. Пожалуй, на сегодняшний день этот их поступок был самым худшим. Мне хотелось потребовать, чтобы они поехали к тому человеку, что купил мою виолончель, и выкупили ее, но прекрасно знала, что никакие мольбы и скандалы мне не помогут, а только усугубят ситуацию. И мама, и отец могли быть адски упрямыми, особенно когда думали, что правы, но эту семейную черту я тоже унаследовала. Слёзы все же вырвались наружу, покатившись по щекам. Нет, я не собиралась просто так сдаваться. У меня были кое-какие скоплённые деньги. Если хорошо поискать, то я смогу купить пусть и не новую, но хорошую виолончель. А если мне удастся поступить, тут родители уже не смогут мне отказать в новом инструменте. Решив так, я накрылась с головой одеялом и постаралась уснуть.

***


 В моей «свинке-копилке» оказалось не так много денег, как мне бы хотелось Прошло уже практически две недели, а я не могла найти виолончель, но сдаваться и отступать я не собиралась. Поэтому упрямо каждый день просматривала объявления в интернете о продаже виолончели. Не самый популярный товар, так что объявления попадались мне нечасто, а те редкие, что попадались, находились либо слишком далеко, в другом штате, либо не подходили мне по размеру, либо за инструмент просили такую сумму, что если добавить ещё немного денег, то можно спокойно купить новый. Я уже практически отчаялась найти что-то подходящие, как на глаза попалось оно.
 На фото была вполне приличная виолончель, цена тоже была более чем приемлемой и находился продавец всего лишь на другом конце города, а не на другом конце штата или страны.
 Молясь всем богам, я набирала номер.
— Извините, вы ещё не продали виолончель, — даже забыв поздороваться, спросила я.
— Нет, — ответил на том конце немолодой женский голос. — Уже не рассчитывала, что кому-то такой раритет понадобится.
 Слова о раритете меня, конечно, насторожили, но я решила, что стоит самой увидеть инструмент перед тем, как делать выводы.
— А когда можно будет посмотреть?
— Да хоть завтра, — воодушевилась старушка. — Записывайте адрес.
— Вам удобно будет завтра вечером? — я могла поехать только после школы.
— Мне удобно в любое время, — сообщила старушка. — Только не позже одиннадцати вечера.
— Я поняла.
  Сложив бумажку с адресом, я засунула ее в поглубже в рюкзак, словно секретную шифровку. Завтра после школы, мне нужно было как-то улизнуть из школы без внимательного взгляда младшего братца. Тот, конечно, доложит родителям, и спрятать виолончель за пазухой как уличного котёнка не удастся, но это не значит, что я не попытаюсь.
 Время последнего звонка приближалось, а идеи как улизнуть от младшего брата так и не приходило. Вот тут мне и не помешало дружеское плечо. Я подошла к Матильде:
— Привет, можешь мне помочь?
Матильда пожала плечами:
— Что надо?
— Мне нужно улизнуть от брата после школы. Дело есть.
— С парнем, что ли, встречаешься? — подняла бровь Матильда, словно сама возможность наличия у меня парня была невероятной.
Это несколько обидело:
— Неважно, — фыркнула я. — С Кайлом поможешь или нет?
— Твой братишка с нами делов не имеет, но я что-нибудь придумаю.
— Спасибо, — поблагодарила я.

  В конце учебного дня, когда дружная компания учеников высыпала в коридор, чтобы поскорее покинуть стены школы, я краем глаза заметила, как Сэм и Шон затормозили прыгающего на костылях Кайла.
 Наблюдать за дальнейшим развитием событий я не стала, а поспешила быстрее к выходу. Сейчас на автобус, потом меня ждала ещё одна пересадка, проход через парк, и я у цели. Если повезёт, займёт у меня часа три.
 Не повезло. На дорогах оказались пробки, и дорога до милой старушки заняла намного больше времени, чем я думала. Когда я добралась до ее дома, уже начало смеркаться, а мобильный телефон сигнализировал о трёх пропущенных звонках от родителей.
  Мне не хотелось думать, какой нагоняй я от них получу, появившись в дверях.

  Но даже не это меня больше всего огорчало, а то, что съездила я в результате зря. Виолончель, которая по фотографиям выглядела вполне прилично, по факту действительно оказалась раритетом: она выглядела очень потертой, струны неплохо было бы сменить, как и купить новый смычок, но это было даже не главное. Сам размер виолончели мне не подходил. Старушка, которую звали миссис Картер, тоже огорчилась, что не удалось сбагрить с рук занимающий пол кладовки инструмент. Она сама была не музыкантом, а виолончель ей осталось от племянника, который уехал в другую страну. Выкинуть было жалко, а в принципе уже пора. Все это я узнала, пока пила чай с ней, и та ни на минуту не замолкала. Видимо, очень долго ни с кем не общалась.

  Вышла я из дома миссис Картер уже когда на улице совсем стемнело. Часы показывали начало десятого, но из-за нависших низко туч казалось, что вот-вот наступит полночь. Чтобы дойти до автобусной остановки, мне нужно было пройти парк. Плохо освещённые дорожки внушали мало доверия, но делать было нечего, и поэтому прицепившись хвостиком к компании каких-то молодых людей, я зашагала вперёд.
  Пройдя где-то половину парка. Я почувствовала, как мурашки табуном забегали по спине, стало прохладно несмотря на относительно теплую погоду.
  Озираясь по сторонам, отметила, что в парке больше никого не осталось. Компания молодых ребят, которая шла впереди меня, уже успела скрыться в ночном тумане, и лишь прислушавшись можно было различить их голоса вдалеке.
 Замотала головой, приказывая себе успокоиться. Возникло неприятное ощущение чужого взгляда позади. Тяжелого, злого, я бы даже сказала, хищного. Невольно ускорила шаг, почти переходя на бег.
Вот так вполне освещенная дорожка в городском парке вдруг превратилась для меня в лесную тропинку посреди ужасающей чащи.
«Главное не бежать!», — прозвучало в голове.
  Во-первых, сердце вряд ли выдержит такую нагрузку, оно и так уже бешено колотилось от страха, и никакие мои попытки взять себя в руки не помогали. Во-вторых, если это, к примеру, бродячая собака или даже стая, то вряд ли я от них убегу, а вот для самих псов это может послужить сигналом к атаке.
 Глубоко вздохнув я в очередной раз постаралась успокоиться и подошла в то место, куда попадало больше света фонаря. Свет давал хоть какое-то ощущение защищенности, пусть и ложное. Стоило мне перешагнуть границу света и темноты, как буквально через несколько секунд со мной кто-то заговорил:
— Ты заблудилась?
  Я подпрыгнула от неожиданности и оглянулась на голос. Возле фонаря стоял парень чуть старше меня, высокий, темноволосый, можно сказать, даже симпатичный, если б не веяло от этого красавчика чем-то опасным настолько, что я отступила назад. Уж лучше стая бродячих собак.
— Нет, — покачала я головой. — Я иду домой и… и меня должны встретить, — солгала я, надеясь, что мой голос не слишком дрожал.
— Неужели? — улыбнулся он. — И правильно, кто же отпустит такую красивую девушку одну. А может, я сойду за провожатого? — он сделал несколько шагов в мою сторону.
   Я заморгала, не понимая, разыгралось ли у меня воображение, или это все из-за тусклого света уличного фонаря, или незнакомец решил поиграть в Хэллоуин и надел кроваво-красные цветные линзы, которые пугающе смотрелись на мертвенно бледном лице.
— Спасибо, но не…
 Не успела договорить, как парень оскалился, показывая очень реалистичные вампирские клыки, бросаясь на меня.
 Закричать я тоже не успела. Между мной и этим сумасшедшим, на границе восприятия, промелькнуло что-то белое. Прежде чем я смогла набрать воздуха для крика, кто-то дернул меня за руку, заставляя резко развернуться, и вот я уже стою за чьей-то спиной, глотая ртом воздух, как рыба выброшенная на берег.
— Эта девушка со мной, — знакомый голос звучал непривычно жестко, и я даже не поверила своим ушам, пока не оглянулась.
— Доктор Каллен? — просипела я, смотря на напряженную спину врача, который встал между мной и этим сумасшедшим.
  «Откуда он здесь?! Как он успел вклиниться между нами так быстро?! Он что, действительно собирается драться с этим психом?!», — все эти вопросы одновременно вспыхивали в моей голове, но их тут же как ветром сдуло, стоило мне услышать рык. Очень похожий и не похожий на звериный одновременно. От него пробивал холодный пот, а волосы мгновенно становились дыбом. Мне захотелось замереть не двигаясь, как испуганному оленю.
  К первому рыку добавился ещё один. Я смотрела и не верила своим глазам: двое взрослых мужчин стояли в нескольких метрах друг от друга и рычали подобно тиграм, и я бы засмеялась от нелепости всего этого, если ли бы меня не сковывал ужас.
— Дженнифер, сейчас ты побежишь, так быстро, как только сможешь, — прозвучал голос Карлайла, хотя он все ещё не двигался и не отрывал взгляда от своего противника.
Я глубоко вздохнула, медленно кивнув, хотя и понимала, что он не увидит. Выставила одну ногу чуть вперёд, перенесла на неё вес и, резко выдохнув, оттолкнувшись второй побежала. В тот же момент за спиной раздалось несколько ударов и потом довольно громкий ба-бах, и что-то затрещало. Я быстро оглянулась через плечо и не поверила своим глазам:
«Они что, сломали фонарь?!».

   Я даже остановилась, хотя отбежала метров на десять, не больше, но ни сердце, ни явно нездоровое любопытство не дали сделать больше ни шагу. Доктор Каллен действительно дрался с этим психом, хотя это вряд ли можно назвать дракой. Это было чем-то нереальным, просто невозможным в нашем мире: гигантские прыжки, броски на асфальт так, что тот трещал и крошился, словно мел. От быстроты передвижений просто рябило в глазах.  Я успела только осознать, что Карлайл, видимо, хотел увести опасность от меня подальше, но тот оказался быстрее и схватил доктора за горло, поднимая в воздух. Казалось, мой крик можно было услышать со всех концов парка. Я кричала так громко, насколько позволяли голосовые связки, пока не захрипела. Мой крик не остался незамеченным, и темная тень буквально промелькнула мимо меня в сторону Карлайла и державшего его психа.

***


 Я примчался в парк, который мне описала Элис, настолько быстро, насколько позволяла скорость автомобиля, не особо соблюдая правила дорожного движения, и лишь маневрируя по скоростным шоссе. В голове набатом бились слова Элис: «На неё нападет вампир. В парке, под фонарем». Благо, парк в этом городе был только один и на вампирской скорости я мог оббежать его весь за минуту. Припарковав автомобиль возле одного из входов, я не обращая внимание на возможных очевидцев и городские камеры, помчался вперёд.
Успел как раз вовремя. Как и в видении Элис, Дженнифер стояла под тусклым жёлтым уличным фонарем, а неумолимой угрозой на неё надвигался вампир, уже обнаживший свой клыки. Встав между ними, я резким движением, стараясь не навредить Дженнифер, спрятал ее за свою спину.
 Вампир сначала опешил, но лишь на миллисекунду, потом ощетинился, встал в боевую стойку и зарычал. Похоже,он был новорожденным, те что старше, уже умеют обуздывать свои инстинкты и не нарываться на драку, особенно с другим вампиром. Понимая, что такие выходки могут быть замечены не только людьми, и если слухи дойдут до Вольтури, которые хоть и сидят в своём замке, но имеют обширную сеть осведомителей, то расправа будет жестокой и беспощадной. Недавно же обращённые в большинстве своём практически теряли разум под влиянием жажды, а ещё из-за того, что их мутация ещё не до конца завершилась. В первый год вампиры сильнее, чем любой другой, поэтому их и использовали в войне между различными кланами. Так что я тоже рисковал своим существованием, но жизнь девушки за моей спиной была дороже. Он не собирался отступать, я зарычал, показывая серьезность своего намерения. Мне некогда было думать, что об этом всем подумает Дженнифер, я просто чувствовал как ее сердце бешено стучало, отдаваясь пульсом у меня в ушах.
— Дженнифер, сейчас ты побежишь, так быстро, как только сможешь, — приказал я ей, надеясь что страх не парализовал ее. К моему облегчению, она кивнула, подготавливаясь к побегу.
 Я понимал, что шансов убежать от вампира у нее нет, но увести новорождённого от Дженнифер и дать ей время было моей целью номер один. Противник нанёс первый удар. Мне удалось уйти с линии, атаки и самому попытаться нанести удар. Я знал, что попадаться ему в руки равносильно самоубийству, и что ещё хуже, я был в одиночку. Когда Виктория напала, собрав армию новорожденных для убийства семьи и Беллы, пришлось сражаться с ними. Перед этим Джаспер, имеющий опыт в таких войнах, научил нескольким приемам, с помощью которых можно их победить.
 Я собрал все свои силы, скорость и опыт и сцепился с молодым вампиром, круша все вокруг: асфальт, фонарь. В какой-то момент реакция новорождённого была на миллисекунду быстрее, и я почувствовал холодные твёрдые пальцы на своей шее, услышал треск собственной кожи и ощутил боль. Сильную обжигающую боль, которую не чувствовал уже очень давно.
 На границе слуха я услышал крик, крик Дженнифер. Это заставило меня дернуться всем телом, в попытке освободиться и в ту же секунду я ощутил, как пальцы противника сначала ослабли, а потом и вовсе пропали с моей шеи. Я встал на ноги, тут же дернулся в сторону вампира и встал, удивленно смотря на открывшуюся картину: теперь уже новорождённого держали за горло где-то в метре от земли, и держал его ни кто иной как мой старый друг:
— Гаррет?!


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/40-38726-1#3577374
Категория: Альтернатива | Добавил: Клеманс (03.05.2022) | Автор: Клеманс
Просмотров: 141 | Комментарии: 1


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Всего комментариев: 1
0
1 робокашка   (04.05.2022 20:15) [Материал]
Прямо нашествие вампиров в парке biggrin и Дженнифер в гуще событий