- Крис, ты только там поосторожнее, ладно? – мама поцеловала меня в щёку.
- Как приедешь, сразу позвони, - наставительно проговорил отец.
Майкл закинул мою сумку на заднее сидение, и мы поехали в аэропорт.
- Будь на связи, - он поцеловал меня, когда я уже собиралась идти на регистрацию.
- Ну, Форкс, встречай, - прошептала я, когда самолёт набирал скорость на взлётной полосе.
Я летела в Форкс, штат Вашингтон, чтобы навестить могилу своей тёти, Рене. И ещё раз увидеть фотографию Беллы, потому что наконец-то собрала нужную сумму на поездку. Через Интернет я с родителями подыскала себе небольшую комнатку в сдающемся загородном доме и из Сиэтла должна была добраться сама на общественном транспорте.
В самолёте я хорошо выспалась, но мне опять снился странный сон.
Я шла во тьме, такой густой, что её можно было разрезать ножом, как масло или сыр. Она обволакивала, не давала спокойно дышать, нагоняя страх. Я чувствовала, что рядом со мной есть кто-то, но я не видела моего спутника.
Я пошла на ощупь, если можно так выразиться, но идти оказалось гораздо дольше, чем я предполагала. Возможно, это было из-за того, что я ничего не видела. Я даже не поняла, куда я вышла, но оглядевшись, увидела Эдварда. Он был очень далеко от меня, а через пару секунд к нему с другой стороны подошла Белла. Или это была я? Я не могла отличить её от себя, потому что совершенно не знала её, но чувствовалось, что это не я, но в то же время какое-то иррациональное чувство говорило, что это – и я тоже.
Девушка протянула Эдварду руку и улыбнулась. Он взял её, потом медленно подошёл и обнял, с наслаждением зарывшись лицом в волосы девушки, а она прижалась щекой к его груди. Эта картина казалась просто великолепной, я даже вздрогнула от внезапно нахлынувшего умиления.
Краем глаза я заметила, как возле меня, подобно молнии, сверкнула что-то оранжевое. Я обернулась, но ничего не увидела. Через пару секунд мозг, обработав поступившую информацию, пришёл к выводу, что это были рыжие волосы. Я резко обернулась к влюблённой паре и с ужасом увидела, как на них надвигается тёмная тень, как ни странно, чётко выделявшаяся в этой непроглядной тьме. Ещё через секунду я попыталась закричать, предупредить их об опасности, но тьма поглотила мой голос. Меня не слышали, я даже сама себя не слышала.
Внезапно тьма исчезла, растворилась, не было больше ничего, что бы стесняло движения и дыхание. Словно декорации сменились. Я оказалась на маленькой заснеженной полянке. Когда-то она была прекрасна, но сейчас снег был смешан с алой кровью. На земле сидел Эдвард, тоже весь в крови. Всё выглядело, словно сцена убийства в фильме ужасов.
Он сидел, наклонившись к лицу девушки, лежащей у него на коленях, и что-то отрешённо шептал, его перепачканные в крови пальцы хаотически скользили по лицу и шее Беллы. Парень явно был не в себе.
- Эдвард, - появившийся, словно из ниоткуда, Карлайл потряс его за плечо. – Отпусти её.
- Нет, нет, - всё так же шептал парень сам себе.
- Послушай, мы должны её осмотреть, - увещевал Карлайл, но в его глазах плескалась боль понимания. – Вдруг ещё не всё потеряно.
- Нет, она умерла, - замогильным голосом прошептал Эдвард. – Я пытался провести реанимацию, когда остановилось сердце, но яд убил её, - он сильнее вцепился в тело девушки.
- Сэт звонил всего пять минут назад…
- Мы уже не сможем её спасти, - голос Эдварда затих совсем и его руки покорно соскользнули на землю. Карлайл взял тело и отнёс куда-то в сторону. Похоже, он уже и сам понимал, что всё кончено, потому что глухо прошептал:
- Элис, нам нужна легенда.
Глаза Эдварда были пустыми, безжизненными. Казалось, он побледнел ещё больше, чем обычно, он смотрел в никуда и ничего не говорил. Просто холодная, безжизненная статуя…
Я резко открыла глаза и опять оказалась в самолёте. Всё та же тишина, спокойствие, переговаривающиеся люди где-то в хвосте, смеющиеся дети через проход. И только дрожь в теле и слёзы напоминали о сне.
С момента моего переезда в Уэлфлит мне часто снятся такие сны. Сны о жизни, которой не было, но которая была. Сны, в которых я не могу отличить себя от своей сестры. Просто маленькие моменты любви, от которых я потом плачу и меня колотит, как сейчас.
Обычно в ходе сна я вспоминаю, что могла быть здесь, но этот сон всё же отличался от других. Я видела то, что не могла видеть даже в своей прошлой жизни. Да и была ли эта прошлая жизнь вообще?
От лёгкой полудрёмы я очнулась только тогда, когда шасси самолёта мягко коснулись асфальта на взлётно-посадочной полосе.
- Алло, пап, я уже подъезжаю, - отзвонилась я отцу, когда ехала в такси к загородному дому, где я сняла апартаменты.
Форкс практически не изменился с тех пор, как хоронили тётю. Такой же маленький, такой же захудалый, разве что только кое-где построили новые дома (и тот загородный, наверняка, не исключение) и запустили такси, которое можно было вызвать прямо из дома (что на руку).
Хозяев дома не оказалось, поэтому не пришлось знакомиться. Дом, прямо сказать, был огромным – трёхэтажный с одной прозрачной стеной, кучей картин и дорогой мебели и просторной гостиной, он не соответствовал той цене, которую попросили за одну комнату на втором этаже почти в самом конце коридора.
На всякий случай (мало ли что) я не стала обследовать ничего, кроме своего помещения, кухни и ванной комнаты.
С утра, заехав в цветочный магазин, я поехала на кладбище.
Еле-еле найдя среди старых могил, склеп Свонов, я остановилась, словно вкопанная: там уже кто-то был. Кто-то бледный и бронзововолосый.
Он сидел на земле возле могилы, уткнувшись лицом в колени, становясь похожим своей неподвижностью на надгробный камень. Почти как в моём сне.