День просто выпал. После разговора с ним я была словно в тумане. Постоянно на что-то натыкалась, поскальзывалась. Но эти мелкие неприятности я не замечала. Мне было все равно в каком положении сейчас находится мое тело в горизонтальном, вертикальном или в процессе падения. Мне казалось я парю, и больше всего меня волновало именно это. Я предвкушала поездку в Сиэтл. Чего мне от нее ждать? Я даже боялась фантазировать на эту тему. Мне казалось, я могу спугнуть свое счастье.
А когда я сидела на занятии, не могла справится со своим любопытством. Где он? Что делает? Как себя чувствует? С кем разговаривает? В какой позе сидит, стоит… много мелких вопросов, на которые хотелось знать ответ. И я решила немного потренироваться. А что еще делать на скучной лекции, сидя за последней партой? Я закрыла глаза, спрятала лицо за волосами, чтобы никто из присутствующих не мог прочитать во мне физическую боль. Руки я положила ладонями вниз на стол, растопырив пальцы, для устойчивости и начала.
Первый импульс мне дался легко, как и ночью. Он пошел кругами от меня, отбиваясь и обволакивая все предметы в комнате, включая человеческие тела. Следующий импульс пробился за стены комнаты, пошатывая атомы, передавался мне, с каждым разом пробиваясь все дальше и дальше… а потом я его нашла. Он сидел на занятии по истории и чему-то улыбался. Интересно, чему он улыбался? Такие маленькие секреты я могла бы разгадать, только спросив у него самого. Но не мгу же я сказать: «Слышь, Эд, а чего ты так загадочно улыбался на истории? Какая дата или персона тебя рассмешила?» - но все равно, моя «эхолокация» – прекрасная штука! Что бы еще мне могло дать такую возможность, исследовать его тело до последней детали. В основном, очертания. Они были прекрасны! По крайней мере, для меня. Я не представляла себе более идеального мужского тела, чем у него. Боже, как же мне хотелось его коснутся! Хоть разок, хоть на мгновение, хоть кончиком пальца!
А еще я заметила одну его особенность, вернее не его, а всей его семьи – оны имели большую плотность. Больше чем другие люди. Даже больше чем другие предметы. Странно. Ладно. Разберусь с этим потом.
Что то я многовато проблем оставляю «на потом» в последнее время…
Зайдя в столовую, меня ожидал очередной шок. За столом Каленов сидело только четверо. И Эдварда среди них не было.
«Що не день - то перше травня!»* - кажется меня опять ждали американские горки. Не минуты с ним покоя. У него точно раздвоение личности. А может он садист? Мне стало грустно.
Я опять углубилась в самотерзание. Есть ничего не хотелось, и поэтому я взяла только колу.
- Как у тебя получается надувать такие шары жвачки и при этом оставаться чистой? – спросил Майк, отдирая остатки неудачно надутого шара. Затем, Тайлер наглядно продемонстрировал, как получилось, что у Майка все лицо было в тонких белых обрывках.
Я уже собиралась открыть колу, когда Джессика мне сообщила:
- На тебя смотрит Эдвард Кален. Интересно, почему он сегодня сел один?
Вот тебе и подъем. Кажется, я уже могу делать предсказания! Это как в мировой экономике: процветание сменяется кризисом, а кризис меняется на рост и так до бесконечности. Цикличность наших отношений уже скоро станет для меня вполне привычной, если бы не душевная боль, которая сопровождала каждое падение.
Эдвард помахал мне рукой. Я, конечно же, пошла к нему, кинув знакомым, что он, наверное, не сделал домашнюю работу.
Подойдя к столу, я ощутила, как колотиться сердце, что в последнее время было не редким явлением.. Так и до инфаркта недалеко!
- Почему бы тебе не сесть со мной?
«Действительно, почему бы и нет». Выдвинула стул. Села. Такие простые действия и так много усилий!
- Это все так необычно, - с сомнением сказала я. И действительно, я, наверное, первый человек, с которым обедал с одним из Калленов, насколько я знала.
- Ну... Я подумал, что я все равно уже в аду, и так что можно сделать путь приятнее.
«???»
- Если честно, не поняла, что ты имел в виду.
- Я знаю.
«Я рада!» Но вообще-то мог бы хоть что-то объяснить. Я тут страдаю, как еще ни страдал никто и никогда, а он в аду? От чего?
Он в аду?!? Как он может быть в аду? Он этого не заслужил!!! Эдвард, оставь ад для меня! Я к нему привыкла… Только скажи мне в чем проблема – и я все изменю. Я могу. Поверь мне.
- Извини, я по-прежнему ничего не понимаю.
- Когда я с тобой, всегда слишком много говорю - это одна из проблем.
«А по-моему слишком мало».
- Не беспокойся. Я ничего не поняла.
- Я рассчитываю на это.
«Ага, значит, вразумительного ответа ждать не приходится!»
- Итак, короче говоря, мы друзья?
- Друзья... – он раздумывал об этом около секунды.
«Американские горки, ПРИВЕТ! Я уже соскучилась».
- Ох, нет, – вырвалось у меня.
- Ну, я думаю, мы можем попробовать. Но я предупреждаю сейчас, что я не самый подходящий друг для тебя.
- Ты повторяешься.
- Да, потому что ты не слушаешь меня. Я все еще надеюсь, что ты поверишь в это. Если бы ты была разумной, то избегала бы меня.
«Нет, это если бы ты был разумным, ты бы дал мне вчера уехать… Если бы я была разумной, я бы уехала вчера, несмотря ни на что!»
- Кажется, у тебя уже сложилось мнение относительно моих интеллектуальных способностей, – что-то с ними не то в последнее время. Он улыбнулся.
- Итак, пока я остаюсь...неразумной, то мы будем друзьями?
- Верно.
Мои глаза опустились на бутылку с лимонадом. Я скрыла свою радость. Но осталось столько вопросов…
- О чем ты думаешь? – спросил он.
Я подняла на него взгляд. Он был пристальным, но мой в этом качестве ему не уступал. - Я пытаюсь выяснить, кто же ты.
Он улыбался, но как-то не верилось в его улыбку. Что-то в лице было не так. Да.. владела собой я, надеюсь, лучше. У меня были секреты, как и у него. Он защищал себя и своих родных. Я тоже.
- Ну и как успехи?
- Не очень.
- Есть же какие-то теории? Не поделишься со мной?
Что мне сказать? Я пока не знала правды, а догадками делиться не хотелось – это было стратегически не правильно. Он имеет право на тайну, но я имею право на защиту себя и семьи точно так же как и он. Ну что ж, в ломании комедии и игре в кошки-мышки я уже дока:
- Слишком неловко.
- Ты знаешь, это реально обескураживает.
- Нет, я не могу представить, почему это должно обескураживать - из-за нежелания некоторых говорить то, что они на самом деле думают? Даже если кое-кто постоянно делает еле заметные намеки, роняет таинственные замечания, от которых потом не спится по ночам, разве это можно назвать обескураживающим? Или лучше, когда человек совершает необъяснимые поступки: в один день спасает тебе жизнь при чрезвычайно странных обстоятельствах, а в другой, вроде как и знать тебя не знает и не желает ничего объяснять, хотя обещал, - все это абсолютно нормально.
- Ты немного вспыльчива, не так ли?
- Просто ненавижу двуличие. – «М-да, соринка в чужом, а бревно в своем…» - Но надавить на общечеловеческие ценности и использовать это как оружие! Что может быть лучше!
Он тихо засмеялся. А вот такого ответа я не ожидала!
- Твой бойфренд решил, что я тебе докучаю, и теперь раздумывает - выбить мне зубы прямо сейчас или подождать конца перемены!
- Не знаю, о ком ты говоришь, но я уверенна, что ты в любом случае ошибся.
- Вовсе нет. Помнишь, я говорил, что большинство людей как раскрытая книга?
- Кроме меня, разумеется.
- Да, ты исключение. Мне интересно, почему это так?
Не хватало еще ему знать все обо мне, кода я не знаю о нем ничего! Я занервничала, когда он пристально впился в меня взглядом. Чтобы меня «читали», я не хотела, потому и отвела взгляд. Я пристально уставилась в стол. Мне же тоже было интересно – кто он. Более того, мне жизненно важно было знать с кем или с чем я имею дело.
- Ты не голодна?
- Нет, а ты?
- Нет, я не голоден, - он сказал это так, будто я сказала что-то абсурдное.
Я снова погрузилась в раздумья о его и своей природе, а еще больше - о природе наших отношений. Но ведь мы теперь друзья, а друзья могут просить об услугах. Дружба предполагает хоть какие-то доверительные отношения:
- Можешь оказать мне услугу?
- Это зависит от твоего пожелания.
«Кто бы сомневался!» Но правила нашей игры мне были хорошо знакомы. Я знала, что он не ответит на мои вопросы, точно так же как и я не смогла бы ответить на его, даже если бы он мне их задал. Даже если бы он знал, о чем спросить. Даже если бы догадался, что их нужно задать.
Но это не все, что беспокоило меня. Я начала:
- Ничего особенного. Мог бы ты предупреждать меня заранее перед тем, как снова станешь игнорировать меня. Ну, чтобы я подготовилась... – тихо говорила я, думая, что пора покончить с американскими горками. Они меня убивают.
- Это справедливо.
- Спасибо, - его ответ меня порадовал. На меня нахлынула такая радость, тело отпустило. Я летала от облегчения!
- Тогда можно попросить тебя об одном одолжении взамен? – спросил он меня с надеждой.
- Только об одном.
- Расскажи мне одну из теорий.
- Только не это.
- Ты обещала выполнить одну просьбу без ограничений, - обещала, но что мне ему сказать? Что бы такое придумать?!
- А ты никогда не нарушал обещаний?
- Только одну догадку! Я не буду смеяться.
- Нет, ты будешь. – «Хи-хи-хи, спасибо за подсказку». У меня уже созрела идейка!
А потом он пристально взглянул в мои глаза. Мне казалось я тону в золоте. Сквозь туман блаженства я услышала: «Пожалуйста?»
«Что он сказал?» - я потеряла нить разговора. На долгую секунду я просто растворилась:
- Ээ, что? – сказала я, догадавшись, наконец, что он ждет какого-то ответа.
- Расскажи мне одну из своих маленьких теорий.
- Тебя укусил радиоактивный паук? – вспомнила я одну из твоих идей. Конечно же, это бред, но если нужно было что-то сказать о его способностях, лучше выдать себя за дурочку, чем просто выдать себя.
- Маловероятно.
- Прости, это все, что я могу предположить, - я разыграла расстройство его ответом.
- Ты даже не близка.
- Значит, пауки тут ни при чем?
- К сожалению.
- И радиация тоже?
- Увы!
- Вот черт!
- Представляешь, дело даже не в криптоните! – я была рада, что ему весело. Мне тоже было весело, отчасти от того, что было весело ему, отчасти от того, что мы впервые за все время знакомства разговаривали как подростки.
- Ты же обещал не смеяться! – пожаловалась я, а потом добавила: - Со временем я во всем разберусь, - это было правдой.
- Я бы попросил тебя этого не делать.
«Ты можешь, но это ничего не изменит».
- Потому что...?
- А что если я не супергерой? А что если я плохой парень? – а вот это похоже на откровенность.
- А, понятно.
- Правда?
- Ты опасен? – «о чем я! Парень метает фургоны! Двигается с огромной быстротой! Какие еще нужны доказательства опасности!»
А потом я вспомнила, что он это применил лишь один раз, когда спасал мне жизнь. Я тихо проговорила:
- Но не плохой. Я не верю, что ты плохой.
- Ты ошибаешься.

* украинская поговорка

форум для увековечивания своих комментов