Глава 6. Решение (Белла)

Моя машина мчалась на запредельной скорости по дороге к Порт-Анджелесу. Может, кто-то и посчитал бы меня чокнутой, но быстрая езда меня успокаивала. Я вдавливала педаль газа в пол с такой силой, что, казалось, проделаю дыру в днище своего автомобиля. Мне было жизненно необходимо расслабиться. План поехать домой и принять горячий душ я отмела, зная, что меня это никак не успокоит. А вот скорость — это то, что мне всегда помогало.

Первый школьный денек обрушился на мою голову словно несколько тонн кирпичей. И я понятия не имела, как мне справиться со своими эмоциями.
Безумно захотелось набрать мамин номер и услышать ее такой родной, любимый звонкий голос. Рассказать все до последней мелочи о пережитом дне, но по какой-то причине тоненький голосок на задворках моего сознания пищал и умолял меня не делать этого.

Форкс точно сводил меня с ума…

Я трусиха и пора это признать, а не закрывать глаза на происходящее. Я осознавала, что, скорее всего, моя жизнь безвозвратно изменилась с приездом в этот маленький городишко штата Вашингтон, а вот почему именно эта мысль так прочно засела в моей голове, было выше моего разума. И это пугало. Очень.
Мой страх был так велик, что в данный момент меня жутко мутило. Я могла храбриться сколько угодно в школе, но сейчас надо посмотреть фактам в лицо — я боялась узнать, кто же я на самом деле. Боялась безумно и безудержно, до дрожи в коленях, которая, к слову сказать, случилась у меня впервые.

Что за парадокс? Я всю сознательную жизнь мечтала получить хоть малейшую информацию о себе, а когда цель так близка и стоит только протянуть руку — я спасовала. Ведь трусихой меня сложно назвать, скорее наоборот, одним из своих лучших качеств я всегда считала смелость. И куда она делась, черт возьми?
Но не мог же этот потрясающе красивый парень по имени Эдвард Каллен, испытывать ко мне ненависть без причины?! Значит, причина была и, очевидно, она очень веская: я монстр, чудовище. Других объяснений не нахожу!

Я уставилась на лобовое стекло невидящим взглядом. Дворники машины не справлялись с потоками воды, обрушившимися внезапно. В данный момент за пределами моего автомобиля творилось нечто невообразимое. Сильный ливень с порывистым ветром возник из ниоткуда: минуту назад все было тихо и спокойно, как вдруг разыгралась настоящая буря. Такого хаоса я не видела никогда. Моментально на ум пришло сравнение, ведь и с моей жизнью все точно так же: еще вчера был полный штиль и спокойствие, а сегодня жуткий кавардак.

Я горько усмехнулась. Надо принять решение, возможно, оно будет самым важным в моей жизни. Что же делать — остаться в Форксе или вернуться к Рене?

«Где логика, Белла?!» — спросила я сама себя. Тридцать минут назад размышляла, как бы познакомиться с Калленами, а уже сейчас собиралась сбежать, поджав хвост. Как я умудрилась так быстро растерять все то рациональное в моей голове, чем всегда так гордилась не только я, но и мои родители?

Заметив, что уже подъезжала к Порт-Анджелесу, мне пришлось резко нажать на тормоз. Помедлив, я аккуратно съехала на обочину. Опустив голову на руль, я попыталась расслабить окаменевшие мышцы. В голове роились тысячи мыслей и воспоминаний.
Как же невыносимо помнить все о себе: каждую минуту, каждую секунду, каждый прожитый день и год на этой земле. Мне никогда и ничего не удавалось забыть с того самого момента, как я открыла глаза и увидела трех смуглых полуголых мужчин, и по сегодняшний миг моя память фиксировала абсолютно все. Иногда, свой мозг я в шутку называла библиотекой, как в ней — книги разложены по полочкам, так же и в моем мозгу каждое воспоминание занимало свое место.

Как же это напрягало, иногда, очень сильно хотелось забыться…

Бразилия…

Быть может зря мама забрала меня из племени, возможно, там мне было бы лучше? Что, если мое место в этом мире — бескрайние тропические леса этой красивой страны?

Ну а если бы индейцы все же меня прогнали — ушла бы в джунгли и жила как зверь.

Племя меня боялось: единственный человек, кто по-доброму ко мне относился, — это Тея, дочь вождя. Я улыбнулась, вспоминая о ней. Как же она со мной намучилась, чего ей только стоило понять, чем меня кормить. Я выплевывала абсолютно все, что она мне давала, потому что в каждом блюде присутствовало мясо или рыба. Пусть пища была жидкой и протертой, и надо было ее просто попытаться пить, она вызывала во мне стойкое отвращение. Мой организм ее не переносил. А изголодавшись, я укусила Тею! Это моя первая и единственная кровь, но даже сейчас мой рот наполнялся слюной, а горло полыхало и болело, когда я вспоминала этот вкус.
Тея очень разозлилась: она кричала и ругалась на не неизвестном мне тогда языке, и даже не понимая сказанного, я усвоила урок — делать этого нельзя ни при каких обстоятельствах!

Но я никогда не забуду пронзительный клич моей наставницы-амазонки, когда она поняла, что я могла есть фрукты и голодная смерть мне не грозила. Тея даже станцевала победный танец племени вокруг меня.

Позже, вспоминая слова Теи, уже зная язык племени, я выделила главные из них. Если когда-нибудь еще раз укушу кого-либо, меня убьют. Если бы племя знало нашу с девушкой тайну, то они либо уничтожили меня, либо прогнали. Даже не знаю, что бы индейцы предпочли.

В моих генах точно есть что-то звериное, или самое страшное, о чем я старалась никогда не думать — у меня замашки каннибала. Меня передернуло от ужаса и отвращения к себе. Как можно хотеть чьей-то крови, а возможно, и плоти? Я чудовище…

Не хочу знать правду о себе, хочу домой к Рене, пусть я вела себя сейчас по-детски, но я желала вернуть назад в свой тихий и уютный мирок рядом с мамой. Катись все к черту, я не желала оставаться в Форксе. Покосившись на телефон, который валялся на сидении рядом со мной, я приняла решение: еду домой, послезавтра. Найдя нужный номер в записной книжке, я нажала кнопку вызова.

— Аэропорт Порт-Анжелеса, Мелисса, чем могу быть вам полезна? — профессиональным тоном ответила мне девушка.

— Добрый день, Мелисса, я бы хотела забронировать билет до Финикса на послезавтра. — Решение принято.

— На чье имя вам нужна бронь? — спросила меня оператор.

— Мисс Изабелла Свон, — ответила я.

Я слышала, как девушка быстро стучала по клавишам и тихо вздыхала.

— Мисс Свон, из-за непогоды все сегодняшние рейсы были отменены, и мы достоверно не знаем, когда возобновятся полеты. В связи с этим возможен ажиотаж. На данный момент в экономическом классе свободных мест нет, только бизнес-класс, — произнесла девушка извиняющимся тоном.

— Мелисса, бизнес-класс меня вполне устраивает, — сказала я улыбаясь. Бизнес-класс — это как раз то, что я люблю, комфорт в полете доставлял мне удовольствие.

— О, это меняет дело. У вас будет пересадка в Сиэтле. Могли бы вы продиктовать мне свои данные?

Я продиктовала все, что от меня требовалось, и отключилась, позволяя мыслям опять вихрем закружиться у меня в голове.

Чарли…

Папа не заслуживал такого отношения к себе. Он столько сделал к моему приезду, так готовился. Я сейчас поступала с ним как последняя свинья.
Папа простит, он поймет… В конце концов, лучше это сделать раньше, а не ждать, когда он привыкнет к моему присутствию рядом с собой, потом будет еще тяжелее и ему, и мне. Осталось придумать вескую причину, по которой я так скоропалительно возвращаюсь в Финикс. И надо постараться, чтобы эта причина была очень убедительна, и в тоже время не обидела отца. Я не прощу себе, если он будет думать, что я уехала из-за него. Да уж, мое решение перебраться к Чарли в Форкс, оборачивалось какой-то катастрофой.

И, конечно же, была еще и Рене. Мама обрадуется, узнав, что я захотела вернуться домой, не прожив с Чарли и двух суток, но вопросов будет задано немало. Я даже знала, каким будет первый из них.

«Доченька, Чарли тебя чем-то обидел?».

Мама нахмурит брови и начнет нервно постукивать ногой по полу, а затем, если ответ ее не удовлетворит, позвонит и скажет отцу, что он неотесанный и бесчувственный чурбан, раз дочь не смогла прожить с ним и двух дней. Еще она скажет, что папа не заслуживает такого ребенка, как я, что я самая замечательная и лучшее, что могло случиться с ним в жизни. А раз он этого не понимает и не принимает, то пусть катится ко всем чертям.

Надо это каким-то образом предотвратить.

«Думай, Белла, думай!»

Причина отъезда должна быть очень серьезной. Может, сказать маме, что я не смогла переносить холод? Что меня постоянно лихорадило, и я чувствовала себя очень плохо. А что, это вариант! Родители всегда жутко переживали за мое здоровье, и это могло сыграть мне на руку.
Я зарычала от бессилия, до чего докатилась — планирую, как убедительней обмануть родителей. Боже, я сама себе противна!

Но было что-то еще… Противный голосок опять заверещал, пытаясь убедить меня, что мое решение ошибочно, что я поступала неправильно и необдуманно. По какой-то причине на душе стало пусто и тоскливо, словно уезжая, я теряла что-то безумно значимое в своей жизни. Будто часть меня уже принадлежала этому холодному городишке.

— Я ничего не теряю, возможно, этим решением сохраняю свой рассудок, — проворчала я себе под нос.

Ну вот, теперь уже начала разговаривать сама с собой. Кошмар!

Я откинулась на спинку сидения, пытаясь расслабиться, мышцы моего тела по-прежнему были каменные, желанная легкость все никак не наступала. Я так тщательно контролировала себя, что, похоже, мой организм взбунтовался, подталкивая меня к полному расслаблению.

И я уступила…

Прикрыв глаза, я выпустила свой запах. По салону тут же разлился мой аромат, приправленный фрезией, клубникой и свежестью зеленого яблока. Мама всегда говорила, что я невероятно сладко пахну. И сегодня мне довелось оценить это сполна со стороны, когда я почувствовала запах Эдварда. Я застонала, прогоняя мысли о великолепном красавце, у меня еще будет много времени подумать о нем. А в эту минуту мне захотелось думать только о себе.
Боже, как же я давно не позволяла себе полностью быть собой. Ведь, скрывая свой запах, я почему-то никогда не чувствовала себя цельной, словно делила на две части. Белла — человек, и Белла — кто-то еще.

Не хотелось посторонних мыслей в голове в эти мгновения — потом, позже. В данный момент чувство умиротворения и спокойствия накрыло меня словно легчайшее и до безумия приятное одеяло. Я бы могла просидеть в этом уютно мирке очень и очень долго. Не замечая, как веки начали тяжелеть, я провалилась в глубокий безмятежный сон. Сон был мне сейчас жизненно необходим.

Открыв глаза, долю секунды я не понимала, где нахожусь. И тут же реальность происходящего окатила меня, как цунами. Я в своей машине, на обочине недалеко от Порт-Анджелеса, за окном уже довольно темно, и глянув на часы, я осознала, что проспала практически четыре часа. Ливень прекратился, и о прошедшей буре, напоминал лишь все такой же шквальный ветер.
Чарли либо уже вернулся с работы, либо на пути домой. И когда он не застанет меня в моей комнате, страшно перепугается.

Стон вырвался из моей груди.

Чарли… если я намерена придерживаться своего плана убежать из Форкса и не обидеть этим отца, придется корчить из себя актрису, изображая лихорадку. Когда мама иногда болела, у нее часто был озноб, и чисто теоретически мне не составит труда воспроизвести это. Но как же противно лгать отцу.

Тяжело вздохнув, я по привычке блокировала свой запах, завела «красавчика» и направилась к Форксу. Выжимая из своей машины все, на что она способна, я вернулась к реальности творившегося со мной хаоса. Сомнения и страхи снова стали заползать ко мне в душу, окутывая, словно паутиной. А если все же я не права и стоит остаться в Форксе, что, если все не так страшно, как я себе представляю? Что, если знание не сведет меня с ума, и я найду место в этом мире?

Вопросы, вопросы, вопросы… всегда только они, и никогда нет ответов.

Так может пора покончить с вопросами и найти ответы. Черт, как же все сложно. Почему я? Кто распорядился так жестоко с моей жизнью, что я практически ни на миг не могла расслабиться? Какого черта именно на мою долю выпало так много? Мне всего семнадцать, а чувство такое, что все сорок! Когда все это наконец-то закончится, когда мои терзания прекратятся?

Я боялась ответить на последний свой вопрос, потому что знала до боли простой ответ на него. Никогда! Это не закончится никогда! И этот простой до жути ответ пугал.
Это моя жизнь — я такая, какая есть, и если не приму этого в ближайшем будущем, то просто свихнусь, окажусь в клинике для душевнобольных, казалось, туда мне и дорога.

Показались огни Фокса. Дом был совсем близко. Телефон запищал, извещая меня о полученном sms-сообщении, на мгновение я опустила глаза на сидение автомобиля и потянулась за ним, и в ту же секунду почувствовала сильный удар о мою машину.

Только не это, ну не может же этот дурацкий день стать еще хуже! Проклятый ветер, скорее всего, на мою машину упала огромная ветка — судя по силе удара. Теперь еще и «красавчика» ремонтировать.
Я зарычала от злости и резко нажала на тормоз, шины завизжали, словно протестуя против моего действия. Открыв дверь автомобиля, я намеревалась оценить масштаб бедствия. В лицо ударил порыв холодного воздуха, но я была так зла, что даже не обратила внимания на непогоду. Обойдя машину, я заметила вмятину на правом крыле «красавчика». Странно, я подумала, что повреждения будут на капоте или крыше.

Потрясающе, супер, замечательно и именно сегодня! Чем особенно я гневлю небеса, кто-нибудь мне смог бы это объяснить?!

Но то, что я увидела, оглянувшись назад, повергло меня в шок…

На обочине лежал, не шевелясь, человек!

Я сбила человека!

Нет, не так — я убила человека, потому что я знала, какие цифры были на моем спидометре в момент столкновения! И это ввергло меня в ужас!

— Гребаный день, гребаный Форкс, — прошептала я и рухнула на колени.

Это мой конец!