Я ненавидела себя и презирала. Мне сложно было справиться с той болью, точнее с правдой.

Вмиг всё сломалось. Кровью был наполнен мой рот, папиной кровью. С долькой цинизма отметила, что кровь не так вкусна, как Анжелы. Никто меня не остановил. Только Джеймс стоял в сторонке с хищной улыбкой и глазами полными злого счастья и удовольствия. Да, он смог это со мной сделать. Он этим гордился так, что безумно «любил», заставляя Викторию ревновать.

- Это ведь забавно, - всегда говорил он, - Две вампирши и один вампир!

Меня уже нет. Меня и не будет.

Я не могла себя видеть рядом с Эдвардом. Мне было стыдно и горько за то, что я сделала. Никто не поможет и не смоет той крови, неутолимого голода. Этот чёрный четверг для Форкса, для меня же точка не возврата – пункт назначения. Мне суждено быть монстром. Твердила я как обезумевшая. У Джеймса тонкая психология. Чтобы сделать человека таким, каким ты хочешь видеть, нужно его сломать, обрубить крылья и вырвать сердце, оставив только разум.

Я не жила, и не хотела этого. Монстр давал мне забыть обо всём. И я думала, что так по правде лучше, чем сидеть и заниматься самобичевание, всё равного ничего не произойдёт так и так.

В каждой жертве, мне как назло виделись образы Чарли и Анжелы, заставляя ещё больше себя ненавидеть и быстрее убивать. Я скатилась по лестнице морали в самый низ. Но с каждой секундой, с каждой минутой во мне просыпалась Белла Свон. Она кричала: «Остановись, прошу тебя. Вернись к Эдварду, к Калленам. Они помогут!» Но я быстро глушило её. Мне даже казалось, что я схожу с ума, так как часто разговариваю само с собой, то есть монстр с Беллой Свон.

Проходили месяцы. Но моё существование никак не хотела прекращаться. Да и Джеймс надоел со своими играми. Дурак. Он с Викторией разыгрывали целые драмы. Я в них не принимала участие. Под конец года, превратилась в добрую, спасая влюбленных от Джеймса и Виктории. Но я всё равно понимала, что это временно.

…..

……

Роза Кроул вызывала много разных эмоций. В чём-то она напоминала мне себя год назад. Даже имею такую красоту, какая у меня сейчас, я чувствовала её превосходство надо мной. Она столько пережила в 15 лет?! А я? И тут как всегда выскальзывают отговорки. Я же была новорожденным вампиром – это многое объясняет. Со мной ведь был Джеймс – он виноват.

Я ревновала, но предпочла молчать, считая это своим наказанием за боль Эдварда. Мне даже хотелось съесть её, но это были лишь отголоски монстра, запертого внутри, теперь я снова Белла Свон. Я хочу быть её всегда и буду сражать за право быть с Эдвардом и с семьёй.

Меня всегда пугала мысль, что вдруг Эдвард полюбил её. Я просто не знала, как поступить в этом случае. Кем мне быть?

Не обязательно было рассказывать Калленам, как я провела год. Мне и не хотелось. Я знала, что они поймут меня и примут. Мне просто было страшно смотреть им в глаза, чувствовать себя снова самой слабой и тем более виновной во всём. Память не хочет ничего забывать, потому что она моя совесть, которая дождалась момента и выскочила на центр сцены, чтобы только её слушали и видели. Совесть всегда мне представлялась плачущим клоуном с изуродованным лицом, прикрытым половиной маски, или мамой.

Узнав побольше о Розе, она стала мне даже нравиться, хоть и были мы в какой-то степени соперницами. Элис сказала, что Джейкоб запечатлен на ней, но она пока об этом не знает, и то, что Роза напрочь отрицает любовь к Эдварду.

– Она хорошая актриса, - подумала я, гуляю около обрыва. Встреча с Джейком спустя год немного выбила из колеи. Но я уже ничего не чувствовала к нему, только сожаление и наверно жалость. Роза, роза, какая же ты лгунья?! Я видела, как она смотрела на нас, на него.

…..

…..

Роза в больнице. А я сижу тут. Мне безумно хотелось пойти в больницу. Оправдаться перед ней. Вот я только не знала в чём именно. Дело было не только в Джеймсе и всей этой битве, в которой я поняла: насколько Роза мне близка по духу, дело было в Эдварде. Я не скрыла от себя и от Элис, что мной двигало чувство собственница.

Эдвард мой. И только мой.

Похоже, за этот год я одичала, даже озверела. Элис как могла, успокаивала меня. Но Джаспер был тоже в больнице. И в этот самый момент я вспомнила нашу первую встречу с Розой, потом первую встречу с Эдвардом – все счастливые моменты. Да, я люблю его. И плевать на всё. Я должна с ней поговорить.

…….
……

Умереть легко. Жить сложнее. Я это осознала вместе с Розой. Она доверился мне, и я бы даже предположила, что мы помогли бы быть подругами. Ещё в детстве мне хотелось с ней дружить, но наша встреча никак не происходила. Я помню только один момент. Зайдя домой к Чарли, я увидела её. Она сидела на нашем диване, запрокинув голову назад, распевала песню. Её руки и ноги бинтованы, а одной рукой она держала лёд, завёрнутый в полотенце. Джейк стоял напротив Розы, увидев меня, улыбнулся, но повернувшись снова к ней, загрустил.

- Прости меня, - жалобно говорил он.

Нам тогда было по 10 лет.

- Ой, замолчи. Мне совершенно не больно. И уйди куда нибудь, надоел ныть. У меня из-за тебя мигрень, - в шутливой форме сказала она. Улыбка озаряла её лицо.

- Что ты всё время улыбаешься? – спокойно произнёс Джейк.

- Люди любят идиотов, - продолжала она.

Я не удержалась и также засмеялась, как и Джейк.

- О кстати, - Джейк подошёл ко мне. Взяв за руку, притянул за собой в гостиную, - Это Белла!

Я засмущалась. Он меня представил, как супер звезду.

- Я сразу это поняла, - как-то холодно ответила она.

Улыбка исчезла с её лица. И я никак не могла понять, в чём дело. Неужели я ей не понравилась? Но как, чем это вызвано? Ведь мы даже не знакомы, до этой встречи.

- Джейк достал …, - не успела договорить она, как Джейк метнулся к ней, закрывая её рот своей рукой. Я засмеялась.

Она укусила его так, что Джейк взвизгнул как девчонка. Раскаты смеха раздавались огромными волнами по моему дому.

......
.......

Я следила за Эдвардом всё время, пока он скитался по миру после смерти Розы. Мне и самой было сложно это принять. Вот и её нет?! Сложно представить нашу жизнь без неё, но я, скорее всего, утрирую события. Человеческая сущность. Хотя я и ревновала, но всё-таки мыслила благоразумно.

Он читал её дневник долго. Наверно растягивал удовольствие. Мне тоже безумно хотелось прочитать его. Я хотела найти ответ на вопрос: Почему она меня тогда не возлюбила? Глупо, но это важно для меня в какой-то степени.

Мне будет её не хватать, наверное. Но ничто не вечно, кроме нас и нашей памяти. Роза сохранила себя навеки в дневнике. И это, пожалуй, самое чудесное, что могло бы быть для неё и для нас.