Глава 22. Путь в ад

У озера нас ждал десант. Я первый раз столкнулась с таким количеством воинов. Обычно две-три пары, а тут в укрытии густого леса залегло как минимум десяток. Видимо, ситуация требовала. У меня в животе от этих мыслей начала закручиваться ледяная спираль. Она разрасталась с быстротой молнии и уже через пару секунд врезалась мне в горло.

«Быть беде», - промелькнуло у меня в голове, но я стряхнула эту мысль, как мусор из мозгов. Некогда размышлять, пора действовать. Страх - это нормально, только идиоты не испытывают страха. И дело не в страхе, а в его преодолении. Сначала победить его, а потом врага.

Натянув на себя защитные костюмы, все отряды вошли в воду. Мы шли по дну, не издавая ни звука, ни лишнего движения, чтобы не быть обнаруженными раньше времени. За нами так же тихо плыли ягуары. Остров был окружён. Твари находились в помещении маяка за закрытой дверью.

Первой задачей было выманить их из укрытия. У них было три выхода: дверь, окно и верхняя смотровая площадка. Огнём владела только я одна. Поразить сразу и одновременно три цели на расстоянии друг от друга я не успею. А секунды промедления - это чья-то смерть. Но тут я увидела, что две пары достали огнемёты. Я выдохнула. Не всё так плохо, как казалось.

Хм. Если бы тогда я могла догадаться, что будет гораздо хуже, чем я могла себе представить…

Тони показал пальцами огнемётчикам на дверь и верхнюю площадку. Мне досталось окно и те, кого они пропустят.
Один из воинов по команде поднял камень и запустил прямо в стекло окна. Оно со звоном и треском разбивающегося стекла осколками посыпалось вниз на камни. В окно высунулась чья-то голова, я её подожгла. Раздался дикий вой горящего заживо животного.

На смотровую площадку выскочила тварь и закрутилась, как юла, стреляя иглами из гребня. Прежде чем загореться, она всё-таки успела обстрелять по окружности остров. В окно, с площадки и через входную дверь начали выскакивать остальные твари, стреляя на ходу куда попало. Я поджигала каждую, кого успевала.

Со всех сторон раздавались вой и визг тварей, крики и стоны раненых, рычание ягуаров. Твари, не испытывая страха, кидались в рукопашный бой, разрывая когтями защитные костюмы и впивая свои ядовитые клыки в шеи воинов или раздирая когтями лица.

Когда стала оседать пыль и больше было не слышно завываний тварюг, я кинулась искать Тони. Его не оказалось рядом, или я в пылу погони за тварями отбежала слишком далеко.

Я металась как сумасшедшая, летая пулей между деревьями и кустами, ранеными и убитыми, теми, кто собирал все оторванные останки и трупы, кидая их в костёр. Я заметила чистильщиков и собирателей душ, которые крутились в клубах лилово-бурого вонючего дыма и отлавливали освободившиеся души.

Тони я нашла среди низкорослых кустов рядом с такими же мелкими елями. Он сидел, прислонившись к трухлявому пню, из его плеча торчал коготь твари. Я быстро оглянулась, нас никто не видит, значит, чистильщики ещё не скоро нас заметят. Я присела рядом, вырвала коготь из плеча и отшвырнула в сторону. Костюм был порван. Зацепив края порванной ткани, я рванула её в разные стороны.

Обнажив рану, я стала отсасывать и сплёвывать яд, пока не почувствовала, что кровь почти чистая. Язык и губы стали неметь, шевелить и отсасывать я больше не могла, а Тони в сознание не приходил. Я решила, что крайний случай наступил, и сорвала с шеи колье. Прижав медальон к его груди, я с силой нажала на глаза дракона, практически вдавив их в тело Тони. Прижимая одной рукой медальон, второй я стала нажимать на камни в его браслетах и кольце. Тони открыл глаза, взгляд был ещё мутный.

В этот момент в моё плечо кто-то с визгом вцепился зубами. Я оглянулась. Детёныш твари размером с большую домашнюю кошку. Я оторвала его от плеча, подкинула и подожгла. Моя голова упала на грудь Тони. Меня парализовало ядом с его зубов. Я всё слышала и видела, но не могла даже пошевелить пальцем.

Я чувствовала, что кто-то порвал мой костюм и чем-то смазал рану, сдвинул меня в сторону и стал трясти Тони за плечи, что-то тараторя на незнакомом мне языке.
Зрение стало меня покидать и мозг отключаться, его захватили в плен галлюцинации.

Я видела, как медленно опускаюсь на дно озера. Тёмная вода окружала меня, вокруг мелькали тени чудовищ, которых мы с Тони когда-то убили. Они хохотали, хватаясь за животы, глядя, как я умираю, корча мне рожицы.
Я упала на дно. Тина, какие-то плавучие водоросли, колыхаясь в воде, охватывали меня, переплетая руки и ноги, затягивали ещё глубже во что-то мягкое и податливое. Оно расползалось подо мной, поднимаясь мелкой грязью, вода становилась мутной и не прозрачной.

Сквозь всю эту подводную грязь и склизкую растительность ко мне приближалось что-то очень огромное и тёмное. Оно схватило меня и вырвало из воды, стремительно вынырнув на поверхность, рассекая её, как торпедная ракета.

Как только оно выдернуло меня из воды, взлетело ввысь, и на меня накинулся ветер. Он был такой силы, что закладывало уши, и казалось, что сейчас он начнёт отрывать куски мяса от моих костей. Мы летели на скорости звука.

Меня кинули в какой-то чан с кипящим маслом, помешивая и прокручивая по часовой стрелке. Оно пузырилось. От боли зубы сводила судорога. Затем выловили и кинули на огромную сковородку. Поджарить до корочки…

Я скрипела зубами и сжимала кулаки. Всё должно было быть не так. Моя душа давно должна была быть уже в мешке собирателей душ. Значит, моё тело не погибло, и душа не освободилась. Тогда, наверное, меня отправили в ад. Сколько ещё меня будут варить, жарить, прежде чем предъявят счёт, я не знала. В аду я не была ни разу.

Жарить перестали через две тысячи восемьсот восемьдесят минут. Я считала. И закинули в лёд. Сначала это принесло облегчение, но потом стало нисколько не легче, чем на сковородке. Так что, что жарить, что морозить… Если по мне теперь стукнут, или меня уронят, я рассыплюсь на тысячи или миллионы частиц.

Морозильник отключили. Моё тело стало медленно, очень медленно оттаивать. Ещё через четыре тысячи триста двадцать минут температура тела стала обычной. Я попробовала пошевелить пальцами, тихонько, чтобы никто не заметил. Пошевелились.
Я попробовала вспомнить и проверить, что я помню. Пошарив в мозгах, я решила, что с памятью всё в порядке. Последнее воспоминание - это Тони, я отсосала яд, почти весь. Медальон к его груди прижала, на глаза дракона нажала. Потом в меня вцепилась эта мелкая тварь, я её сожгла. Яд. Меня парализовало. Потом галлюцинации.

Где я сейчас, через какие испытания и почему меня пропустили, как через мясорубку — вот что мне осталось понять.

Тони. Мой дракон. Я надеюсь, что он выжил. Он ведь открыл глаза, я помню. Последствий действия яда я не знаю, и никто не знает. Остаётся только надеяться, он сильный и мужественный, он должен выжить. Он меня спасёт, я знаю. Даже если я в аду, он и в ад придёт за мной. Значит, надо ждать. Ждать и верить.

Яд. Он был в нём. Он есть во мне. А что, если мы оба превратимся в таких же мерзких тварей? Вдруг всё, что со мной произошло - это трансформация, а не ад?

*****************