Прежде чем уехать домой, сославшись на сильную головную боль и усталость после насыщенного дня, я предупредила Эллис. Как ни странно, она особо не настаивала, как обычно это делает, на том, чтобы я осталась, или на том, чтобы проводить меня до дома, просто дала мне ключи от их квартиры и обещала проследить за парнями.
Весь путь до дома я изо всех сил старалась не думать об очередном столкновении с Эдвардом, что не очень-то мне удавалось. Мысли жужжали в голове как рой пчёл, а моей единственной мечтой было поскорее добраться до мягкой тёплой кровати в гостиной дома семейства Каленных, которую я теперь по праву могу назвать своей.
Достигнув пункта назначения, я сразу легла спать, боясь, что иначе сомнения, воспоминания и вопросы меня замучают. Однако даже сон, который должен был стать моим спасением, не произвёл должного эффекта: часам к трём ночи я проснулась в поту и с бешено колотящимся сердцем, не помня ни того, что мне снилось, ни того, что именно могло так меня измотать. Я долго отказывалась признавать своё поражение и старалась заснуть повторно. Однако повалявшись ещё минут десять в кровати, поняла, что если сейчас же не проветрюсь, то вообще скорее всего не усну, что вряд ли положительно отразится на завтрашнем рабочем дне. Собрав последние силы, я поднялась с постели и поплелась на первый этаж.
Мне в голову не пришло ничего лучше, чем спуститься на кухню и попить чего-нибудь. И как я сразу не подумала о том, что все мои передвижения по этому дому всегда заканчиваются одним и тем же… Встречей.
Уже открывая новую бутылку воды, я услышала какие-то шорохи в коридоре. Кто-то шёл, спотыкаясь о каждый предмет, тихо чертыхаясь и четно стараясь не наделать при этом шума. Я невольно напряглась:
- Кто здесь?
- Белла, это я, - отозвался Эммет. – Всё в порядке.
- Господи, я уже подумала, что воры забрались. – Голова после сна ещё варила не в полную силу, да и тупая боль давала о себе знать. – Что ты здесь делаешь? – В темноте его практически не было видно: только слабые очертания, но это не заставит меня включить режущий глаза свет.
Я повернулась обратно к столу и, налив полный стакан холодной, начала с наслаждением опустошать его, да так, что, казалось, всю комнату наполнил характерный звук. Какой кайф!
- Да я только что вернулся с вечеринки, - он тяжело и напряжённо вздохнул. – Я... с… это…
Тут в кухню влетело что-то непонятное, определённо пьяное и женского пола, привлекая к себе внимание и чётко давая понять, что скорее всего она и есть то самое «это»:
- Эмми, с кем ты тут разговариваешь? – игривым тоном спросила новая пассия Эммета и, не заметив, как скинула что-то со стола, продолжила хихикать. Язык заплетался, голос стал, наверное, ещё писклявее и противнее, чем обычно. Что касается её внешности, то не составит особого труда представить её. Они всегда выглядят одинаково: вызывающая одежда, высокие каблуки, яркий макияж и призывный взгляд. Мне ли не знать… Эта невольная идея заставила меня усмехнуться. Я даже не обернулась, постаравшись сразу мысленно отгородиться от этой особы: мне своих пьяных бредней по воскресеньям хватает. Однако, к сожалению, удивительная способность моего слуха выхватывать из контекста самые лучшие его части не подвела меня и в этот раз. Из всего, что она себе набалтывала, до меня долетело: - Я не соглашалась на секс втроём… - и глупый смех толи оттого, что собственная шутка показалась ей хорошей, толи от понимания, что на самом деле в таком состоянии она согласилась бы на всё. Почему-то в моём мозгу прежде пролетела эта догадка, и только потом пришло осознание сказанного ею, а вместе с тем и запоздалая реакция: я, резко повернувшись к ней, поперхнулась, и вся вода, что была у меня во рту, выплеснулась фонтаном ей в лицо.
Она взвизгнула, зажмурилась, сморщилась и затрясла руками, как будто от этого что-то изменится. В пять секунд предугадав её намерение устроить скандал или разрыдаться, я поспешно схватила со стола полотенце и кинула ей:
- Извини. Вот, вытрись. – Она поймала его, издав при этом какой-то нечленораздельный звук и выражая своё недовольство. – Ладно, Эмм, приятной тебе с ней и неспокойной ночи, - бормотала я, отступая к лестнице и мечтая наконец-то скрыться в приглушённых лучах её света. - Я – спать, – попрощалась я, помахав ручкой и дав дёру. Нелепость ситуации меня добивала.
- Приятных сновидений, Белз, - пожелал он и, когда я уже решила, что мне удалось скрыться и сюрпризов ждать сегодня больше не придётся, он прибавил: - Да, кстати, классная пижамка! Одевай её почаще! – Его искренний заразительный смех наполнил холл первого этажа.
Я не сразу сообразила, что он имел в виду, но, опустив глаза, поняла. Вот чёрт! На мне были одеты большая чёрная футболка «I love LA», практически не прикрывающая зад, и трусы-шортики с шальной надписью «Обрадуй меня, если сможешь», подаренный мне ради прикола парнями на последнее день рождение. От этого воспоминания я улыбнулась в темноту и, будучи уже на втором этаже, весело крикнула Эммету в ответ:
- Только ради тебя! – и чуть тише добавила: - Несносный медведь. – Непонятно почему, но эта полуночная встреча зарядила меня позитивной энергией, и чувство усталости отошло на второй план вместе с бессмысленными переживаниями.
Я шла по коридору с теперь уже радужными мыслями о завтрашнем дне, как заметила свет под дверью в комнату Эллис. Странно, что она ещё не спит…
Я тихонько постучала и заглянула внутрь: Элл сидела на кровати в окружении подушек и одеяла.
- Эллис? – Она подняла на меня свои большие глаза. - Почему ты не спишь? К тебе можно?
- Белла, - произнесла она, и на её лице отразилась лёгкая неуверенная полуулыбка. – Конечно, заходи… - Она кивнула, ещё раз взглянула на свои ноготки, теребящие декоративную подушку, и опять обратила своё внимание на меня.
Я присела на край кровати, ожидая, что она что-то скажет, но она молчала.
- Элл, что-то случилось? – Её взгляд был одновременно сосредоточенным и пустым, как у людей, занятых какими-то своими никому неизвестными и непонятными мыслями.
- Нет, всё в порядке, - на автомате ответила она, но тут же, как будто вспомнив, кто перед ней сидит, добавила: - Я просто думала о Курте и наших с ним отношениях, - на этот раз на её красивом лице появилась усмешка, так редко видимая мной в её исполнении и присущая скорее её старшему брату.
- И что надумала?
- Да пока, в общем-то, ничего, к сожалению. – Она вздохнула, убрала пряди волос с лица и посмотрела куда-то за мою спину: – Но склоняюсь к тому, что пора уже прекращать этот маскарад. – В комнате опять воцарилось тяжёлое молчание.
Я заметила, что её пальцы одним и тем же повторяющимся движением поглаживают края шёлковой ткани, а остекленевший взор устремлён в одну точку. Апатия.
Не нравится мне наша обычно живая Эллис в этом состоянии. Что там было сказано про апатию в учебнике по психологии? Ах да… один из основных симптомов шизофрении… супер!
Откуда-то издалека снова зазвучал её отстранённый безэмоциональный голос:
- Представляешь, стоим мы нашей компанией, разговариваем, смеёмся. Речь зашла о том, что я поступила на факультет дизайна, ну Аркур и говорит, что у меня никогда не было проблем со вкусом, и из меня получится хороший модельер, хотя жалко, что мир шоу-бизнеса потеряет меня с моими формами в качестве модели. - Её губы дёрнулись в попытке изобразить улыбку, но потерпев неудачу, тут же вернулись в исходное положение. - И Курт в шутку ответил ему: «Ты бы лучше перестал пускать слюни при виде моей девушки!». Потом он крепко обнял меня за талию и… поцеловал... в шею… - концовку она произносила с расстановкой, растягивая звуки, как будто пробовала слова на вкус и пыталась вникнуть в их значение.
- И что было дальше?
- Ничего.
- Прости, не поняла. Ты над этим думала? – осторожно переспросила я, выделяя слово «это».
- Да. Я думала над тем, почему этот обыкновенный жест показался мне таким… искусственным… наигранным… Думала над тем, почему я, несмотря на собственные ощущения и желания, сделала то, что, как мне казалось, от меня ждали: прижалась к Курту крепче и страстно поцеловала в ответ, притворившись безгранично влюблённой, – в её интонации сквозь безразличие проскользнул еле заметный сарказм. - Хотя мне в тот момент больше всего хотелось оттолкнуть его, веришь? – Она сделала паузу, но не повернулась ко мне: она не ждала ответа, просто, скорее всего, давала время своим мыслям перейти из хаотичного состояния в более упорядоченное. – Ещё хуже мне стало, когда я посмотрела по сторонам. Розали, Эдвард, Эммет, даже Аркур стояли и переглядывались, молча обмениваясь впечатлениями. Они поняли, что это фальшивка, поняли, что я притворяюсь, поняли почему, но молчали, делая вид, что верят. – Она, наконец-то, посмотрела мне в глаза, и я увидела, что её переполняет море разнообразных чувств, которые она сама с трудом разбирает. Она смотрела на меня и будто просила о помощи... - Знаешь, что это значит? Это значит, что я обманула только себя, я с собой, - она ткнула пальцем в грудь, - всё это время играла!.. Я хотела верить и верила, что все вокруг убеждены в моих чувствах, но на самом деле я одна… – Внезапно её взгляд изменился, глаза загорелись зверским беспощадным огнём, и она жестоко улыбнулась. – Хотя нееет! Нееет! Был ещё один человек, поверивший мне! Был! – Она сознательно накручивала и раздражала себя, старалась уколоть посильнее. Она безжалостно упрекала и наказывала себя за ошибки, чтобы потом никто другой не мог этого сделать. – Мой любимый, мой ненаглядный Джаспер! Знаешь, всё было бы ничего, всё было бы не так паршиво, если бы не лицо Джаспера, если бы не его глаза… - она практически простонала, - эти его глаза… Арр! – Она одной рукой схватила себя за волосы и сжала их. - В них было всё: обида, злость, презрение… И всё в мой адрес. И всё, наверное, заслуженно: за гордость, за глупость… – Она опять поменялась в лице, побледнела, огонь потух, крик души перешёл в шёпот: - Господи, Белла… - Эллис уткнулась лицом в ладони, приглушавшие звук её голоса: - В этот момент мне стало так стыдно. Вроде я ничего не сделала, а на душе было так противно. А ещё… - раздался короткий всхлип, - ещё… ещё было обидно. – Она оторвала свои руки и взглянула на меня своими немного влажными и красными глазами.
- Боже, Элл… ну что ты… - я придвинула её к себе и обняла, гладя по голове, которую она положила мне на плечо.
Эллис, похоже, с трудом поспевала за ходом собственных мыслей, поэтому сложно было разобрать смысл её отрывочных фраз. Она только знала, что её что-то мучает, и от этого, от непонимания, её бросало из жара в холод, из гнева в грусть. Она никак не могла и не хотела успокаиваться.
- Ты же знаешь, зачем я всё это затевала: я хотела заставить Джаспера ревновать. Я хотела, чтобы он понял, что я не безразлична ему, или хотя бы то, что я уже не маленькая девочка, которую он знал раньше, а девушка, которой интересуются парни. Но тут… тут я почувствовала, что скорее всё больше отдаляюсь от своей цели, чем приближаюсь к ней. Я стояла там, а к горлу подступали горькие слёзы обиды, бессильной злобы на себя и на них всех, видевших моё унижение. – Она снова всхлипнула. – Я ненавидела и презирала себя за то, что лишний раз доказала всем, что я такой же ребёнок, слишком… слишком увлечённый… собственной… игрой, а их… за то... что они… так легко… разгадали это.
Последняя фраза далась Эллис особенно тяжело, она уже действительно хлюпала носом и плакала как маленькое дитя: навзрыд и горючими слезами. И мне так было её жалко! Жалко не потому, что она вызывала жалость, а потому что она была такой искренней, открытой, немного наивной. Честно, я не видела в её рассказе той трагедии, которая разыгралась в её воображении, но это не важно. Я всё равно сочувствовала её «большому горю», что раньше крайне редко со мной случалось.
На протяжении долгого времени она продолжала повторять хриплым голосом «почему?», «за что?», а я продолжала гладить её по голове и стараться отвлечь.
- Эллис, в жизни бывает столько проблем, из-за которых действительно стоит плакать. А это? Поверь мне, ты завтра, то есть уже сегодня, - исправилась я, посмотрев в окно, - проснёшься и поймёшь, что всё не так ужасно, как тебе показалось, что не стоило и переживать. Не расстраивайся. Просто наплюй и не думай об этом. – Она шмыгнула носом и ничего не ответила. – Эллис, ты меня слышишь? - Я отодвинулась от неё и посмотрела в глаза, чтобы видеть её реакцию. – Я кому говоря? Так. Я тебя сейчас научу! Поднимаешь руку вверх, - я выполняла движения за неё, - а потом резко опускаешь со словами: «Ну и хрен с ним!» – На мои слова она лишь снова опустила голову, тогда я применила последнее оружие из своего арсенала: - Нет, ну всё, я теперь всё поняла. Ты просто очень давно не плакала, и тебе нужно было разок хорошенько разрыдаться, чтобы потом опять полгода ходить на позитиве. Слууушай, а это классная мысль! Может, мне тоже стоит попробовать? Я поплачу и стану такой же жизнерадостной как ты! Решено! – Я приподнялась на коленях на кровати и громко изобразила противный вижжаще - скрипяще - покрякивающий звук «Уа-уа-уа», как это делают только что родившиеся младенцы.
Эллис быстро зажала мне рот ладонью:
- Ладно, всё, заткнись, а то разбудишь кого-нибудь! – насмешливо сказала она, уже окончательно придя в себя и во всю улыбаясь.
- Эй! Я, между прочим, тебя по-другому успокаивала! – произнесла я с притворным возмущением, радуясь в душе, что она повеселела. – Ладно. Теперь пора байки, - сказала я и непроизвольно зевнула.
- Постой, – Эллис схватила меня за руку, будто я собиралась сбежать от неё. Она снова стала серьёзной: – Я хотела ещё кое о чём поговорить с тобой. Я обещаю, что много времени не займу! Пожалуйста? – она умоляюще посмотрела на меня. Что ж тут делать?
- Ок. Выкладывай.
- Это также касается Курта.
- А я думала, что мы уже решили со всем, что касается Курта, - ответила я, ложась поперёк на её кровати и смотря снизу вверх.
- Не совсем. Ты понимаешь, что ход моих мыслей до этой истерики шёл несколько по-другому… - она замялась. – Да, я действительно думала над тем, что отношения с Куртом мне уже порядком осточертели. Эта идея в сочетании с алкоголем и атмосферой сегодняшнего вечера… в общем, мои эмоции зашкалили и потребовали выхода. Как раз этот момент ты и застала, - она сморщила личико и виновато посмотрела на меня. - Так вот. Я не совсем то имела в виду. Несмотря ни на что, я пока не собираюсь бросать Курта, ведь Джаспер всё-таки ревнует. – Я кивнула, хотя плохо понимала, к чему она ведёт. – А если я не бросаю Курта, то было бы неплохо подумать о развитии наших с ним отношений. Кажется, он неоднократно намекал мне, что готов перевести их на новый уровень, а точнее на кровать. Он хочет секса. И я плохо себе представляю, к чему это приведёт. – Видимо, моё лицо точно отображало мои мысли: «Какого чёрта!», потому что Эллис всполошилась и затороторила: - Белз, пожалуйста, я не могу поговорить об этом ни с кем кроме тебя, потому что Розали при одном намёке на это размозжит моему «ненаглядному» голову об стену, не говоря уже о парнях…
- И правильно сделает! Скажи мне, он к тебе лез? Он приставал? – подскочила я, чувствуя, как гнев волнами поднимается по телу. Эта проблема Эллис волнует меня намного больше предыдущей! – Элл, о чём ты думаешь? Чем ты думаешь?! Я тебе расскажу, к чему это приведёт! Это приведёт к тому, что я лично кастрирую его секатором у всех на глазах прямо перед административным зданием кампуса! Чтобы неповадно было! Я тебе обещаю…
- Всё, Белла, я тебя поняла. Хватит распаляться! – остановила она мою тираду. – Он меня пока не трогал, а я пока никого не просила о таком «одолжении», я всего лишь хотела обсудить с тобой варианты, как можно немного придержать его пыл. Но вижу, ты не можешь мне помочь…
- Постой, могу, - уже более спокойным голосом ответила я, оседая обратно на кровать и осознавая, что именно мне нужно с ней поговорить, но сделать это… иначе. – Если вариант передать ему мои слова не подходит, - она опять нахмурилась, - то советую просто держаться людных мест, не оставаться с ним наедине. Если он заводит разговор на тему секса, говори, что ты не готова. Не вздумай вестись на его: «Давай съездим ко мне домой, у меня для тебя сюрприз!» Знаю я такие сюрпризы в 17-20 сантиметров, - Эллис усмехнулась. - И без шуток: главное не дразни его…
- Как ты Эдварда? – спросила она, наивно хлопая глазками.
- …и сразу дай понять, что ничего ему не светит, - закончила я, пропустив её замечание мимо ушей. – И Элл, будь осторожной! Я очень прошу тебя! Не всё всегда является таким, каким кажется… А я знаю таких как Курт, они могут причинить много боли…
- Белз, не преувеличивай. Ты почти не знакома с ним. Откуда ты можешь знать? – Из прошлой жизни.
- Я тебе ещё раз повторяю: не доверяй ему. Если бы ты не чувствовала опасности, этого разговора не было бы, - на мой ответ Эллис потупила взгляд, а я вздохнула. – Ещё учась в школе, я была очень близко знакома с такими как он, находилась в их окружении, - «была такой» - услужливо подсказал внутренний голос. – Ты плохо себе представляешь, на что они способны. Не успеешь оглянуться, как тебе уже что-то подмешали в коктейль, и ты голая пляшёшь на столе, и это не в худшем случае. - В голове замелькали картинки: задымлённая комната с высокими потолками, шатающиеся люди, прижатая парнями к стене девчонка, снующие между диванами бесчисленные лица с уже бессмысленными либо безумными глазами, чьи-то крики, чьи-то стоны, заглушающая всё это громкая музыка, карты, бутылки, пачки сигарет… - Я знаю, что у тебя есть своя голова на плечах, и ты умеешь ею пользоваться. - Всё это представилось так живо, как будто было перед моими глазами, я даже помню этот запах, эти звуки, эти ощущения… Я помню всё это настолько, насколько вообще возможно помнить… - Но ты не понимаешь, что не всегда всё зависит от тебя. Бывает, получается так, что обстоятельства выше. Ты ни в чём не виновата, но приходится расплачиваться. - Секс, алкоголь, наркотики, никотин и… смех… мой смех. – Ты бессильна! – взорвалась я, заорав в полный голос. Я чувствовала, что теряю контроль, нападаю на Эллис ни за что, но не могла остановиться. Воспоминания давили на меня с такой силой, что уничтожали всякий здравый смысл. – Ты понятия не имеешь, что это такое, и не можешь представить! Чья-то просьба, чьё-то предложение, чьё-то желание, чей-то приказ исполняется, а ты не видишь этого, не слышишь, не знаешь, не осознаёшь до последнего! Конечно, ты поверишь в мои слова только, когда тебя ткнут носом, потому что слишком самодовольна! Но запомни их: чужие слёзы для них – удовольствие, унижение другого человека – главное развлечение, ощущение превосходства – единственная цель! И плевать им с высокой колокольни на твои чувства, жизненные принципы и понятия о благородстве!
Меня затопило. Разум затуманился, и я чувствовала только собственное учащённое сердцебиение, тяжёлое дыхание и саднящую боль в горле. Барабанные перепонки воспринимали внезапно наступившую тишину как мерный стук. Тук. Тук. Тук. Тук. Тук. Тук. Тук.
- Вот почему ты ничего не рассказывала про своё прошлое, - прозвучал тихий голос. Стук прекратился. Я не сразу поняла, что это говорила Эллис. Ещё некоторое время понадобилось на то, чтобы осознать смысл сказанного. Время остановилось.
- Нет, нет, нет… - практически беззвучно зашептала я себе под нос, вращая головой.
Понимание происходящего настигло меня слишком поздно. Боже, что я сказала? Что я ей говорила? Неужели я всё рассказала? Как это получилось? Мне вдруг стало страшно: паника медленно подступала, парализуя моё тело. Но тут я с удивлением поняла, что одновременно со страхом пришло чувство… облегчения! Больше не надо скрывать, не надо изворачиваться, врать. Я свободна…
- Я поняла, - как будто в ответ на мои мысли произнесла Эллис. Она всё поняла... – Тебя обидели! – Это подействовало как удар, хлесток. Что? – Тебе сделали больно, поэтому ты волнуешься за меня и воспринимаешь всё близко к сердцу, - Элл продолжала говорить, жестикулируя и объясняя свою версию, но я её не слышала. Внутри меня что-то упало. Нет! Это всё неправильно! Это не правда, я должна исправить её, я должна сказать ей… Но я не могу: язык онемел и отказывается двигаться.
Я с трудом выдавила из себя:
- Нет, нет, Эллис! Ты неправильно поняла!
- Ты сказала, что такие люди окружали тебя.
- Да.
- Значит, я правильно поняла.
- То есть, нет. – Она непонимающе посмотрела на меня. – То есть, да… Я не знаю! – я сжала голову руками, судорожно соображая. Все мысли перемешались, и я не могла ничего разобрать.
- Белла, не переживай! Я всё понимаю, ты растеряна. Ты не рассчитывала вот так вот всё мне рассказать сегодня… Я могу не говорить ничего Роуз, если не хочешь. Это останется в тайне между нами!
- Нет, нет, постой, подожди… я не это хотела сказать…
- Не волнуйся, всё хорошо! Я понимаю. Обещаю тебе: я никому не расскажу! – Эллис дотронулась до моего лица. – Да ты дрожишь! Ты просто очень сильно устала – я вижу по твоим глазам. Уже поздно, пора расходиться, - она взяла меня за руку, подняла с кровати и повела к двери.
- Стой, я ещё не…
- Не хочу ничего слышать, - она упрямо замотала головой и сделала вид, что заткнула уши, выталкивая меня в коридор. – Поспишь, потом поговорим. – Я открыла рот, чтобы возразить, но она меня опередила: - Я сказала: «Всё!» Разговор окончен. Всё утром! – и она закрыла дверь.
Я осталась в полной темноте. Не помню, как дошла до комнаты…

Извините меня, пожалуйста! Я знаю, что последняя прода вышла в ноябре, и прошло уже очень много времени. У меня были некоторые тёрки с моей музой и временем. Эта глава далась мне тяжело, и я боюсь, что вышло не очень... В общем, ещё раз прошу прощения и надеюсь, что растеряла ещё не всех читателей!)