Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1647]
Из жизни актеров [1615]
Мини-фанфики [2463]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [4]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4673]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2368]
Все люди [14873]
Отдельные персонажи [1454]
Наши переводы [14184]
Альтернатива [8953]
СЛЭШ и НЦ [8715]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4231]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей мая
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав (01-31 мая)

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Рекламное агентство Twilight Russia
Хочется прорекламировать любимую историю, но нет времени заниматься этим? Обращайтесь в Рекламное агентство Twilight Russia!
Здесь вы можете заказать услугу в виде рекламы вашего фанфика на месяц и спать спокойно, зная, что история будет прорекламирована во всех заказанных вами позициях.
Рекламные баннеры тоже можно заказать в Агентстве.

"Разрисованное" Рождество
"Татуировок никогда не бывает слишком много." (с)
Эдвард/Белла

Аудио-Трейлеры
Мы ждём ваши заявки. Порадуйте своих любимых авторов и переводчиков аудио-трейлером.
Стол заказов открыт!

Almost Perfect, Almost Yours
Семья чистокровных волшебников похитила Гермиону, когда она только родилась. В мире красоты и богатства она - девушка мечты Драко Малфоя. Что произойдет, если он узнает, что ее кровь не так чиста, как он думал?..
История "Почти идеальна, почти твоя..." от команды переводчиков TwilightRussia
Работа над переводом ЗАВЕРШЕНА!

Требуется Помощник!
Белла Свон проходит собеседование на должность личного ассистента к грубой, высокомерной и восходящей звезде Голливуда - Эдварду Каллену. Сможет ли она заниматься работой, не допуская к ней своих чувств?

Такая разная Dramione
Сборник мини-переводов о Драко и Гермионе: собрание забавных и романтичных, нелепых и сказочных, трогательных и животрепещущих приключений самой неоднозначной пары фандома.
В переводе от Shantanel

Осколки
Вселенная «Новолуния». Альтернативное развитие событий бонуса «Стипендия». Эдвард так и не вернулся, но данные Белле при расставании обещания не сдержал…
Мини-история от Shantanel

Слушайте вместе с нами. TRAudio
Для тех, кто любит не только читать истории, но и слушать их!



А вы знаете?

... что можете заказать обложку к своей истории в ЭТОЙ теме?



...что в ЭТОЙ теме можете обсудить с единомышленниками неканоничные направления в сюжете, пейринге и пр.?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Фанфики каких фандомов вас интересуют больше всего?
1. Сумеречная сага
2. Гарри поттер
3. Другие
4. Дневники вампира
5. Голодные игры
6. Академия вампиров
7. Сверхъестественное
8. Игра престолов
9. Гостья
Всего ответов: 542
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » Все люди

Всё, что есть, и даже больше. Глава третья

2018-6-22
14
0
Я не переживу, если его жизнь кончится.
Даже если мы не будем вместе.
Белла Свон


Мне не уснуть. Я точно знаю. Дело не в том, что я законченная наркоманка с месячным стажем, перевозбуждённая от принятой днём дозы и начавшая страдать от побочного явления в виде бессонницы, а в словах Эдварда, во всём, что он пытался донести до меня. В тот момент я была как в тумане, не осознавала себя, не ведала, что делаю или говорю, но державшийся на протяжении одиннадцати часов эффект блаженства начал ослабевать, и я всё вспомнила. Три часа ночи не самое подходящее время для этого, но есть вещи, которые больше не зависят от меня, что-то, что мне остаётся только принять, как данность. Я так и поступаю в отношении всего произошедшего и снова и снова прокручиваю в голове эти моменты. То, как накинулась на Эдварда с вопросами, на которые знала ответ, то, как мы вместе взялись за шприцы, поцелуй, который почти перерос в нечто большее, то, как Эдвард пытался достучаться до меня, а я осталась глуха и невосприимчива к его мольбам. Он думает, что я ничего не понимаю и не ведаю, куда иду, но я более чем всё осознаю. Знаю, что, вероятно, умру. Не знаю, когда, но это и неважно. Имеет значение лишь итог, а мне он уже известен.

Такие, как я, не желающие остановиться и признаться даже самим себе, что увязли почти безвозвратно, долго не живут. Я определённо обречена и уже чувствую себя пропащим человеком, которого не вытащить из бездны. Эдварду меня не спасти, невозможно помочь тому, кто живёт в отрицании серьёзности последствий. Может быть, я кажусь ему совсем потерявшей рассудок, но способность мыслить возвращается ко мне, когда разум очищается, и я понимаю, что из нас двоих только у Эдварда есть шанс выбрать и возродиться. Сейчас я могу разложить по полочкам то, на что в состоянии эйфории просто не обращаю внимания, и я знаю, что видела. Моя доза всегда больше, потому как свою часть я принимаю в полном объёме, но к Эдварду это не относится. Он сильнее, чем кажется, и думаю, у него есть силы победить. Но только не со мной, не пока мы вместе. Я являюсь помехой и тяну его на дно вслед за собой. Надеюсь, он поймет, что я преграждаю ему путь к освобождению, до того, как станет слишком поздно. Эдвард вполне может бросить меня, и я одновременно и боюсь дня, когда он уйдёт, и жажду, чтобы это случилось. Иначе ему не спастись. А он должен жить, должен.

Я сказала, что мы умрём вместе, но чувствую, Эдвард не сможет быть терпеливым со мной и дальше, рано или поздно его нервы сдадут, он захочет уйти, и я поступлю правильно. Я не остановлю его, я позволю ему оставить меня. Он не должен быть здесь и видеть, чем всё это закончится. Но, пока он со мной, я не хочу быть вдали от него. Мне нужно создать как можно большее количество мгновений, чтобы, когда его не станет в моей жизни, её остаток я провела не только наедине с наркотиком, но и в воспоминаниях о временах, когда была счастлива и пребывала в блаженном неведении, что это не навсегда. Вместе всё это убьёт меня еще быстрее, но так тому и быть. За себя мне не страшно, я боюсь, что это Эдвард исчезнет навсегда. Я не переживу, если его жизнь кончится. Даже если мы не будем вместе.

Эта мысль больно ударяет по той частичке меня, голос которой мне почти удалось заглушить, я не знаю, маленькая она или большая, но она ещё способна на чувства, способна любить и любит Эдварда, и ей небезразлично, что с ним будет. Мне не всё равно, выживет он или погибнет, не плевать, выстоит или разрушиться. Я хочу сохранить ему жизнь, но для этого он должен увидеть, что от меня прежней ничего не осталось. Я должна перестать любить, но разве это возможно? Вряд ли один из нас хотя бы раз за прошедший месяц говорил другому, что любит, но для меня это ничего не меняет. Я чувствую себя так, будто моё сердце вот-вот остановится от того, что Эдвард сейчас не рядом, я не видела его весь вечер, потому что не выходила из комнаты, и я голодна, но желание есть – это ничто по сравнению с болезненной необходимостью убедиться, что с Эдвардом всё хорошо. Что он вообще ещё в квартире.

Я знаю, мне не успокоиться и не забыться, и поэтому я встаю с кровати, слишком большой для одного человека, в которой пусто, одиноко и холодно без него, и выхожу из комнаты. Конечно, остальная часть квартиры встречает меня тишиной и темнотой. Я не ждала, что Эдвард будет сидеть у двери, но и не думала, что ему удастся заснуть. Мои глаза различают его силуэт на диване, но для меня этого недостаточно. Мне нужно услышать вдохи и выдохи, убедиться, что дыхание есть. Я тихо подхожу к Эдварду и уже собираюсь наклониться к нему, лежащему лицом к спинке, как вдруг он оглядывается и видит меня. Я понимаю, что должна уйти, пока ему не удалось заметить чувства, наверняка написанные на моём лице, но ноги будто приросли к полу. Когда же я снова начинаю их ощущать и начинаю поворачиваться, чтобы вернуться к себе, уже поздно. Эдвард резко садится и хватает меня за руку, не давая уйти. Его хватка довольно болезненная, и я понимаю, что, возможно, могу найти в себе силы и отказать ему, не допустить продолжения, остановить всё это, но я люблю его, и что, если это последний раз, когда мы почти мы? Что, если дальше всё станет только хуже? Что, если я прекращу беспокоиться о нём даже в адекватном состоянии? Что, если перестану желать и разлюблю?

Может быть, мне больше не суждено оказаться в объятиях Эдварда снова, почувствовать на себе его сильные руки, внушающие безопасность и уверенность в завтрашнем дне и в нас, и ощутить, как это, принадлежать ему? Вдруг всё это больше никогда не повторится? Я не могу оттолкнуть его, не тогда, когда, возможно, у меня есть только эта ночь. Ничто не гарантирует того, что я увижу его утром. В любой момент Эдвард может уйти, или кто-то из нас умрёт, скорее я, чем он, и я не могу перестать любить его вот прямо сейчас, не могу по щелчку пальцев отключить свои чувства. Всё совсем наоборот. Я нуждаюсь в нашей близости больше, чем когда-либо прежде. Когда всё закончится, я хочу помнить именно нашу связь и только хорошие вещи, я сосредоточусь исключительно на них и продержусь без пополнения прекрасными моментами столько, сколько смогу. Но даже благодаря воспоминаниям без него мне долго не прожить. Я только надеюсь, что, уходя, он не будет злиться и простит меня за то, что я перестала быть его Зефиркой. Я прошу прощения уже сейчас, потому что знаю, что уже виновата во многом, что потом могу заглушить в себе эти эмоции, этот порыв, и никогда не извиниться. Мне страшно остаться не прощенной. Страшно, что Эдвард будет вспоминать обо мне исключительно с ненавистью или вообще забудет про меня, про то, что я была. Про то, что были мы, были единым целым.

- Ты всё ещё любишь меня? – спрашивает Эдвард, и в тишине его голос почти оглушает. Я знаю, что должна ответить прямо сейчас, но нахожусь в смятении. Чувства ко мне могут погубить Эдварда, и, чтобы спасти его от участи, наверняка ожидающей меня, я должна солгать, но это совсем не просто, это невозможно. Он посмотрит в мои глаза и, едва взглянув в них, увидит мой обман, для Эдварда я словно открытая книга, и сейчас это проблема, но я никогда ему не врала и не хочу начинать. Не хочу опускаться до этого, не хочу, чтобы между нами всё стало так, не хочу жить во лжи. Я нервничаю, мне очень сложно сохранить зрительный контакт, когда хочется разорвать его, но я не прячу взгляд, и от напряжения мои глаза начинают слезиться. Может быть, я успокоюсь лишь тогда, когда после длительного молчания просто признаюсь в душащих меня чувствах. Я могу спасти Эдварда и позже, пожертвовать собой в любой другой момент, тогда, когда пойму, что нужно сделать. Когда буду готова к расставанию, которое кажется неизбежным. Но сейчас я даже думать об этом не могу, я нуждаюсь в Эдварде, как никогда прежде.

- Я знаю, я причиняю боль, но это не потому, что я не люблю тебя, Эдвард. Я люблю, и я тоже больше всего остального боюсь, что ты умрёшь. Если с тобой что случится…

- Нет, Белла, нет. Всё будет хорошо, - ответил Эдвард, но вряд ли с верой в свои же слова. Казалось, что он скорее хочет убедить и себя, и в то же время меня. Как бы мне ни хотелось поверить ему, он заблуждается. Ближе к реальности другое. То, что мы делаем, и правда, не сулит нам ничего хорошего. Мы отдаляемся друг от друга, я чаще, чем иногда, агрессивна и жестока, и когда-нибудь Эдварду придётся сделать выбор между собой и мной, определиться, спасать себя или положить свою жизнь к моим ногам, чтобы она, возможно, оказалась растоптанной моими решениями. - Мы сможем завязать. У нас получится. Нам просто нужно остановиться.

- Это сложно, - качаю головой я, всё же опуская голову вниз. Эдвард держит меня за руки, и я смотрю на наши переплетённые пальцы, чувствую тепло, раньше мне было достаточно этого ощущения, чтобы забыть обо всех невзгодах и трудностях прошедшего дня, но кто я теперь, без очередной дозы? Что представляю собой? Узнав о неудаче Эдварда с книгой, я прекратила работать над незаконченными картинами и в конечном итоге отменила выставку. Отказалась от того, что долгое время, ещё до встречи с ним, было важно для меня, ради чего я просыпалась каждый день. После встречи с Эдвардом я стала жить ещё и ради него, но наши отношения меняются не в лучшую сторону. Я точно больше не художница, и, может быть, мне никогда не стать ею снова, я потеряла себя и, возможно, уже не отыщу. Так что теперь заставляет меня вставать по утрам? Ожидание новой дозы? Ради неё я стала жить? Отныне в ней заключено всё самое важное для меня?

- Нет, это просто. Ты помнишь, какими мы были раньше? Ты так часто рисовала, а теперь совсем прекратила. Мы должны стать прежними.

Я жду, что снова разозлюсь, выйду из себя из-за прозвучавших слов, но этого не происходит. Эйфория ушла, и, возможно, именно по этой причине я мирная и тихая и спокойно отвечаю:

- Я… я постараюсь, Эдвард, - это не обещание, но всё, что я могу дать ему сейчас, это уклончивый ответ. По крайней мере, сейчас я согласна попытаться, а не причиняю снова ненужную боль нежеланием даже задуматься о последствиях всего, что делаю с собой, с Эдвардом и с нами, не вынуждаю его смотреть на мою удаляющуюся спину, на моё бегство прочь от проблем, от судьбоносных решений, от него. В то время как он ничем не заслужил такого моего отношения. Было бы проще, если бы Эдвард разрубил этот узел сейчас, но этого не происходит, и я начинаю сомневаться, а поступит ли Эдвард так хоть когда-нибудь, когда совершенно некстати из моего живота доносятся звуки, напоминающие мне, что я давно не испытывала такого голода. Я игнорирую их, но Эдвард быстро уходит на кухню и вскоре возвращается с тарелкой, наполненной чем-то явно вкусным, раз даже я, питающаяся больше наркотиками, чем едой, уловила ароматный запах, и вилкой.

- Я… я не знал, что делать, и я надеялся, что ты захочешь поесть и выйдешь…

Эдвард, не договорив, умолк, но я и так поняла его, услышала несказанное. Всё ещё заботливый, он приготовил мне поесть, даже осознавая, что, возможно, только зря переводит продукты, и пусть они не свежие и давно валяются в холодильнике, но это всё равно потраченное время, а Эдвард не стал сильно задумываться об этом и не пожалел своих усилий. Он приготовил для меня не что-то, что достаточно залить кипятком и подождать несколько минут, а когда-то любимую мною пасту с креветками в сливочном соусе. Мне всегда нравилось думать, что я в Италии, и пусть я никогда там не была, но Эдвард всё помнит, и я заношу этот момент в потайной сундучок в своей голове, где только самые светлые воспоминания, которые я буду мысленно перебирать, если настанут плохие времена.

По моей щеке вдруг скатывается слезинка, и Эдвард ставит тарелку, которую я так и не взяла из его рук, на журнальный столик, и обнимает моё лицо. В глазах, будто заглядывающих мне в душу, непонимание, но я знаю, почему впервые за долгое-долгое время плачу. Потому что Эдвард всё ещё внимательный, ставящий моё благо превыше своего, но если так будет продолжаться, мои нынешние желания, которые и я не всегда понимаю, превратят его в пепел. Я сказала, что постараюсь остановиться, но что, если у меня не получится? Эдвард не сможет вечно угождать мне и при этом пытаться держать события под шатким, но контролем, и когда-нибудь вещи, не поддающиеся исправлению, окажут разрушительное действие. Они уничтожат Эдварда, и я плачу и из-за того, что слишком многое поставлено на карту, но ещё и по той причине, что недостаточно сильна и, возможно, чрезмерно люблю, чтобы продемонстрировать ему своё пренебрежение. Я могла бы кинуть тарелку в Эдварда или просто в стену, паста разлетелась бы повсюду, и он бы возненавидел меня и отказался раз и навсегда от своих попыток по моему спасению, но даже если я ничего не съем, я только что полюбила его ещё сильнее.

- Пойдем в кровать, - шепча, умоляю его я. Заметив, что он колеблется, тут же добавляю: - Я просто хочу спать, но без тебя не смогу заснуть. Пожалуйста, Эдвард. Пожалуйста, идём со мной. Пожалуйста…

Он всё ещё не реагирует ни словом, ни жестом, и я думаю, что вполне могу опуститься на колени, если потребуется, и действительно умолять, но до этого не доходит. Эдвард подхватывает меня на руки, я чувствую себя обессиленной в его объятиях, и всё, что я могу, это прижаться лицом к его груди, пока мои слёзы пропитывают его рубашку, а он несёт меня в нашу кровать.


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/37-37794-1
Категория: Все люди | Добавил: vsthem (22.05.2018) | Автор: vsthem
Просмотров: 270 | Комментарии: 2


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА








Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 2
0
2 terica   (24.05.2018 20:00)
Цитата Текст статьи ()
Такие, как я, не желающие остановиться и признаться даже самим себе, что увязли почти безвозвратно, долго не живут. Я определённо обречена и уже чувствую себя пропащим человеком, которого не вытащить из бездны. Эдварду меня не спасти

Очень страшно, когда приходит полное чувство осознания и совсем нет сил и желания бороться... И она согласна дать Эдварду шанс на выживание... без нее. Мужчины сильнее..., конечно, он ее не бросит, но вряд ли сможет убедить в лечении.
Спасибо большое за классное продолжение.

0
1 Alice_Ad   (23.05.2018 17:07)
Спасибо за продолжение. получится ли остановиться? сложно ...

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями