Глава 5. Часть 2. Среди обломков прошлого…
POV Элис
Я проснулась от того, что солнце раздражающе било в глаза, с легкостью проникая сквозь мои легкие, почти невесомые шторы из органзы. Значит уже полдень. Ну и ладно, все равно просыпаться я не собираюсь: вчера я легла поздно, меня нагло взяли на слабо, просто-таки вынудили. Воспоминание об этом самовлюбленном павлине до сих пор осталось в памяти, будто каленым железом выжжено. Так неожиданно прорвавшееся солнце лишило меня сладкой полудремы, вернув тем самым с небес на землю, а ведь снился такой сон…
Все еще будоражащее сознание ночное видение пронеслось перед едва открывшимися глазами. Мне снился он, тот самый единственный. Почему единственный? Самой интересно, но интуиция меня никогда не подводила, в прочем, как и память: я помню каждую его черточку, необыкновенный оттенок волос, напоминающий одновременно спелую рожь и солнечных зайчиков, которых я с упоением ловила в детстве, его мускусный аромат, и то неповторимое чувство защищенности, которое обволакивает, словно щит. И вот стоило мне только попробовать рассмотреть лицо сего идола, как реальность не заставила себя ждать! Разве это справедливо? Даже помечтать не дают! И как я умудрилась так испортить себе карму? Вот именно после таких инцидентов начинаешь понимать выражение: день не задался с самого утра.
Из-за всех мыслей, посетивших мою голову, спать определенно расхотелось. Еле шевеля конечностями, тащусь в ванную. Черт, у меня же сегодня гонка с самим Калленом Великим! Тьфу! Интересно он только меня так раздражает? Самоуверенный индюк. А вообще чего это мысли о нем лезут ко мне в голову с утра пораньше? Бывает же такое: словно прилипчивая мелодия, которую напеваешь весь день, хотя она тебе даже не нравится. К счастью от этих наиприятнейших мыслей меня отвлекло маячащее в зеркале пугало. При определенных усилиях я смогла рассмотреть в нем свою мордашку. Супер, теперь придется накладывать слоев десять штукатурки.
В конце концов, холодный душ позволил мне рассуждать более здраво и привел организм в относительный порядок. Относительно легко… ладно, ладно, чуть не выдрав себе половину волос, я расчесалась и собрала их в конский хвост. От косметического ремонта отказалась, а на капитальный времени не осталось. Поставив себе удовлетворительно за внешний вид, совершаю мелкую перебежку к шкафу. Не заморачиваюсь: натягиваю узкие белые джинсы – дудочки и серую майку с принтом одной из улиц Нью-Йорка.
Снова опаздываю: ведь гонка должна была начаться в гавани в полдень. Черт! Победу автоматом он уж точно не получит, только не от меня и не в этой жизни. Нарушив все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения, умудряюсь прибыть почти вовремя. Тридцать минут большой роли не играют. Девушки не должны быть вечно пунктуальны.
К моему прибытию свита, наш судья и болельщик в одном лице, успела изрядно себя накрутить. Но распорядителю многочисленных подпольных гонок это свойственно, издержки профессии так сказать. А вот соперник, моя красная тряпка в этой гонке, был абсолютно хладнокровен. Во всех движениях парня сквозила уверенность и опыт с не большим налетом напыщенности и самоуверенности. Пожалуй, предстоит интересное состязание, вполне возможно, чреватое сюрпризами. А на эту сторону моей жизни любовь к ним не распространяется.
Распахиваю двери усовершенствованной моим любимым механиком машинки, стараясь не торопиться: волнение редко приносит успех.
- Ты, все же решила появиться? – раздается холодный, как осколок айсберга, голос Каллена.
- Разве я могла пропустить столь знаменательное событие? – между нами происходила борьба, в которой не участвовали ни тело, ни голос. Казалось, его голубые глаза мгновенно приобрели стальной оттенок, отыскивая малейшие признаки сомнения.
- Может, мы уже начнем? - дребезжащий неуверенный голос Кроули, прервал нас.
Интересно, а он заметил, наше маленькое столкновение взглядов? И если да, то к чему это приписал? Фу, нет, не хочу копаться в мыслях данного субъекта.
- Если леди соизволит, - светлая тонкая бровь противника взлетела вверх, как бы показывая абсурдность такого предположения. Но кости на карте этой баталии попали в мои руки. Берегись милый, поверь, такие игры ставятся лучше, когда в них участвуют двое.
- Да, думаю, нам стоит приступить. Джентльмены? - моя очередь насмехаться, да? Вообще сарказм великая вещь. В ответ он только усмехнулся, всем видом говоря: «И это все, на что ты способна?» Моя решимость сбить с него спесь лишь возросла и окрепла.
Грациозно отойти от машины и подойти к ним, теперь соблазнительно откинуть волосы назад и улыбнуться. Хорошо, а теперь сексуально, но главное – не переборщить:
- Правила? – оказавшийся за мной Тайлер шумно сглотнул, а вот тот, для кого и разыгрывалось это маленькое представление, остался все таким же, совершенно спокойным.
- Только одно: правил нет. Кто первым пересечет финишную черту, тот и победит! - хотя я всегда ненавидела государственных чинуш, эдаких склизких червячков, в этом было нечто неуловимо притягательное.
- Маршрут? - как говориться клин клином вышибают, испробуем на нем его же монету.
- От старта любым путем до финиша у Южного выезда порта, - как-то он чересчур выделил эту фразу, у меня от нее, как у той гусеницы в мультике, волосы дыбом встали.
- Тайлер, тебе стоит уже выехать, поскольку будешь ждать победителя на финише. Старт через пять минут! - обратилась я к третьему собеседнику. Джаспер, подтверждая мои слова, кивнул. Интересно он хочет обсудить что-то без этого слюнтяя, или это все моя воспаленная фантазия. Под нашими грозными взглядами, в мертвой тишине салатовая тойота отъехала с рекордной для ее хозяина быстротой. Слава Богу, что это нечто убралось с моих глаз, грязно-салатовый, да еще с фиолетовыми разводами, ну как такое вообще купить можно? Чикуля, блин!
- Ставки те же, или ты передумала? - опять этот надменный тон, выводит, однако. - Да, передумала! Сижу под кустом и вся трясусь от страха! - нет, ну что за дурацкие вопросы.
- Тогда по машинам!
- Минуточку, мистер спокойствие, так каково твое желание?
- Узнаешь, - да он явно издевается, я, что из любопытства должна проиграть?
- Тогда приступим!
- Не терпится узнать мое желание? - ну вот за что таким, как он, дают такие голоса?
- Почти угадал, не терпится надрать тебе зад.
Не дожидаясь его ответа, сажусь в машину, громко хлопая дверцей. По-детски? Абсолютно точно, но до чего же легче стало. Он вообще на меня дурно влияет: становлюсь просто нетерпеливой маленькой грымзой какой-то.
Мотор этой крошки заводиться с пол-оборота, и тихое урчание мерно разноситься по кожаному салону. Главное - не забыть сказать Роуз, как я ее люблю, это ж надо сделать из обычной новенькой машинки королеву. Легкое прикосновение к педали газа, и вот я уже поравнялась с его автомобилем на старте. Звонок Кроули должен послужить сигналом. Интересно, а он вообще в курсе о существовании конференцсвязи. Но, неожиданно раздалось мерзкое пиликанье мобильного, прекращая поток нелесных замечаний в адрес судьи. Моя нога резко жмет на газ, но раздражающее позвякивание телефона продолжается. Что, черт возьми, такое? Не останавливаясь, одной рукой хватаю трубку:
- Алло?
- Элис Мария Брендон? – когда задают такой вопрос, моментально появляется нехорошее предчувствие. С чего бы это?
- Да-да.
- Роберт Кристофер Брендон прибыл в California Hospital Medical Center‎, по утверждению телохранителя вы - родственница. Точный диагноз все еще выясняется, но поражение костного мозга и жар делают прогноз неутешительным. Вы…
Фразу дослушать не получилось. Темнота окутала меня. Возможно, это было от столкновения с недавно прибывшими в порт грузами, из-за которых я потеряла управление. А, возможно, с услышанной новостью.
Все, произошедшее после, было, как в тумане: я серьезно не пострадала, отделавшись всего несколькими синяками и ушибами. Несносный Каллен вытащил меня из разбитой машины и отвез к отцу, которого диагностировали, обнаружив какие-то там клетки Березовского - Штернбурга, а может, Березовского - Штернберга. Мне сообщили, что у него лимфогранулематоз. С каждым произнесенным врачами словом я каменела все больше, отрешаясь от окружающего мира, закрываясь глубже в собственном сознании. То, что у него рак на последней стадии, стало ясно почти с первых слов людей в белых халатах. К отцу меня не пустили, а я не настаивала и протестовала не слишком громко. Для меня в эту секунду важны были не скупые и наигранные отношения отца с дочерью, что существовали, сколько я себя помню. Важно было лишь острое чувство потери родного человека. Домой меня отвез Джаспер и даже предложил свою помощь, но у меня еще оставались некие крохи самообладания, и я без остатка пустила их в расход. Как только тихое шуршание гравия подъездной дорожки оповестило меня об отъезде незваного гостя, то щемящая боль в груди снова напомнила о себе. Разрешаю себе слабость и подчиняюсь ей: позволяю слезам пролиться и уже не могу успокоиться, по крайней мере, самостоятельно.