После прогулки мы возвращаемся в наш дом. И стоит нам пройти в гостиную, как мы тут же оказываемся невольными свидетелями разговора между нашими родителями и родителями Джаспера и Эдварда.

— Я всё равно считаю, что это глупо! — заявляет миссис Каллен, резко встав с небольшой софы, расположенной у самого окна, и начинает нервно бродить по комнате туда-обратно, при этом не замечая нашего появления. — Сама ситуация выглядит абсурдно! Подобные вещи не решаются одним днём. Складывается стойкое ощущение того,что они принимают любые решения по велению левой ноги! Зачем всё это?

— Я с вами полностью согласна, дорогая. Неужели никто, кроме вас, не может отправиться в эту поездку? — поддерживает её моя мать, взирая на отца твёрдым взглядом.

Который он, как обычно, предпочитает проигнорировать и, как всегда, просто берёт маму за руку в надежде успокоить.

— Миссис Свон, это всего лишь обычная инспекционная поездка, она займёт не больше недели, — заявляет отец, кротко целуя руку Рене.

— Вы понимаете, что здесь происходит? — раздаётся едва слышный голос Элис.

В этот миг моё сердце пропускает удар. В голове тут же начинают вырисовываться всевозможные продолжения событий, каждое из которых хуже предыдущего.

А стоит мне пересечься взглядом с Эдвардом, как всё становится понятным без слов.

На секунду его пальцы едва соприкасаются с моими. Я понимаю, что необходимо отдёрнуть руку, но не могу, слишком явственно перед моими глазами предстают картинки возможного будущего отца. И прикосновения пальцев Эдварда сейчас кажутся единственной спасительной соломинкой, которая связывает меня с реальностью, не позволяя погрязнуть в страшных фантазиях окончательно.

Всего секунда, и я отодвигаю руку от ладони Эдварда. Этих нескольких мгновений становится достаточно для того, чтобы унять тягостные мысли.

Вновь быстро взглянув на своего спутника, я вижу в его глазах понимание.

Неужели он действительно пытается понять меня? Принять и узнать мою душу?

— О-у-у… — словно через стену доходит до меня голос Карлайла Каллена. — А вот вы и вернулись!

Его голос бодр, но глаза, глаза не могут лгать, в них просто плещется паника.

— Мистер и миссис Каллен, — произношу я тихо, присев перед всеми родителями в почтительном реверансе, Элис последовала моему примеру.

Молодые люди поприветствовали родителей небольшим поклоном.

— Как прошла ваша прогулка? — интересуется у нас на этот раз Чарли. — Я решил поблагодарить мистера и миссис Каллен за вчерашний прекрасный бал и пригласил их к нам на сегодняшний ужин.

— Надеюсь, вы будете не против нашей компании? — спрашивает мама Эдварда, обращаясь уже скорее к нам с Элис, при этом пытаясь скрыть за доброй улыбкой зарождавшиеся в её зелёных глазах слёзы.

Разумеется, подобный вопрос носит скорее формальный характер,мы с сестрой не имеем права голоса в подобных вопросах, но надо признаться, что перспектива проведения вечера в компании четы Каллен кажется не такой уж и страшной.

— Что вы, разумеется, нет, — отвечаю ей я.

— Мы будем только рады, — поддерживает меня сестра, немного отойдя от своего спутника и поравнявшись со мной.

— Тогда отдохните немного и будем ужинать, — мягко произносит отец, проходя по мне заинтересованным взглядом.

— Спасибо за приглашение, мистер Свон, — на этот раз произносит Джаспер.

Я же хочу как можно скорее остаться в одиночестве,чтобы подумать о том,что произошло за сегодняшний день. Даже несмотря на то,что день ещё не завершён, мне просто необходимо остаться одной.

— Спасибо за чудесную прогулку и компанию. Мне было очень приятно провести время с вами Эдвард, Джаспер, — произношу я как можно доброжелательнее, присев перед молодыми людьми в очередном реверансе. — Если вы позволите, то я оставлю вас на некоторое время. И присоединюсь к вам на ужине.

— Разумеется, — отзывается на мою просьбу Эдвард, даря мне нежную улыбку.

— Нам очень отрадно слышать, что вам пришлось по душе наше общество, — дополняет ответ брата Джаспер.

Элис вмиг направляет в мою сторону злобный взгляд, тем самым выдавая явное нежелание покидать компанию Джаспера.

Но надо отдать должное моей матушке. Она, словно чувствуя нежелание сестры покидать гостиную, произносит с явной заинтересованностью:

— Элис, господа, может, пока у нас есть время до ужина, вы расскажете нам о том, как прошла ваша прогулка?

Слава Богу!

Не забыв послать в сторону матери взгляд полной благодарности, я прохожу в сторону библиотеки и, скрывшись за её массивными дверьми из красного дерева, наконец-то позволяю себе выдохнуть.

Подойдя к огромному окну, я устремляю свой взгляд вдаль, погружаясь в тягостные мысли о настоящем, прошлом и неясном будущем.

Мыслями я то и дело возвращаюсь к признанию Эдварда.

Но моё сердце…оно где-то там, далеко отсюда, с Джейкобом.

Ещё и эта новость об поездке отца.

Кажется, что вот-вот и у меня не останется сил для того, чтобы сохранить хорошую мину при плохой игре. И когда будет достигнут предел внутренних переживаний, я просто взорвусь. И чувствует моё сердце, произойдёт это не в самый подходящий момент.

— Только ты могла укрыться от всех в библиотеке, — раздаётся насмешливый голос отца, заставляя меня подпрыгнуть от неожиданности. — Я не хотел напугать тебя,милая.

— Простите, папа. Я просто задумалась и не заметила, как вы вошли, — едва склонив голову в почтении, оправдываюсь я.

— Ты слишком часто погружаешься в свои мысли последнее время. Наверное, зря я столь часто предавался с тобой чтению, когда ты была помладше, — псевдосожалеющим тоном произносит отец, вызывая у меня улыбку. — К сожалению, в наше время ещё не научились ценить образованных девушек, могущих поддержать любой разговор на самые разнообразные темы, а не только когда речь заходит о сплетнях и второсортных женских романах.

Об одном упоминании подобного чтива меня передёргивает.

— Никогда не любила эти заезженные сюжеты о барышнях, которые то и дело падают в обморок от одного вида мужчины, — признаюсь я, ни на секунду не кривя душой.

Отец, услышав это, начинает тихонько смеяться.

— Привил любовь к книгам на свою голову, — произносит он, прижав меня к себе, приобняв за плечи. — Ты будешь отпугивать всех возможных кандидатов на своё сердце одним лишь интеллектом. Не всем молодым людям по нраву, если их спутница будет образованнее его самого.

— Тогда, вероятно, верно говорят, что дела у нашей армии обстоят не лучшим образом, — отвечаю я, не скрывая своего раздражения.

— Почему же? — непонимающе произносит папа, впиваясь в меня своим уверенным взглядом.

— Если молодых людей так пугает девушка с книгой в руках, что же с ними происходит, когда они видят врага с оружием? — задаю я совершенно риторический вопрос,чем заставляю отца вновь рассмеяться.

С ним я могу быть собой. С ним я никогда не лгу прежде всего самой себе. Я прекрасно осознаю грань между тем, какой я могу быть дома с родными, и той Беллой, которой мне надо быть в обществе.

— Появилась бы ты на свет на несколько веков пораньше, тебя бы за такие слова сожгли, — заявляет он серьезно. — Ты слишком свободно мыслишь и изъясняешься даже для нашего времени.

— Порой мне этого хочется… — вырывается у меня из уст быстрее, чем я успеваю прикрыть свой рот.

— Белла, — испуганно произносит отец.

— Простите меня за подобные слова. Я не хотела…просто порой мне кажется, что мне действительно не место в этом мире. То есть, что я человек… — на этом слове он меня прерывает.

— Другой эпохи?

— Да! Именно! — восклицаю я. — Папа, порой мне кажется,что вы и матушка понимаете меня лучше,чем я сама.

— Ну ты же наша дочь, — произносит он уверенно и даже с какой-то гордостью в голосе.

Устало уронив голову на отцовское плечо, я всё также продолжаю смотреть в окно, надеясь,что открывшийся мне вид отгонит тягостные мысли, но нет…

— Как прошла прогулка? — раздается участливый голос родителя.

— Хорошо. Мне понравилось, я так давно не выходила никуда… — отвечаю я тихо, в надежде,что отец не услышит той паники, которая сковывает моё сердце...

— Но? — произносит он заинтересованно, чем вызывает мой очередной взгляд полного восхищения.

— С возрастом начинаешь чувствовать такие вещи, — произносит он спокойным голосом.

— Эдвард признался,что влюблён в меня.

— Разве это плохо? Я нахожу его весьма неплохим молодым человеком…

— Да, он действительный прекрасный юноша, но вот только… — и вновь отец прерывает меня на полуслове, понимая меня без слов.

— Джейкоб… — произносит он задумчиво, ещё сильнее прижимая меня к себе. — Дай себе время… подумай, возможно, Эдвард сможет заставить тебя открыть ему своё сердце. Не отталкивай его.

— Я попросила его об этом самом времени… — прошептала я устало. — Он сказал, что готов дать мне его. Столько, сколько мне будет нужно. Мне кажется, что он даёт мне его вопреки устоям нашего времени. Ведь он мог настоять.

— Он влюблён в тебя по-настоящему, поэтому и готов подождать, — произносит отец, глядя в окно. — Я не буду лукавить, несколько весьма состоятельных юношей просили дать им мое согласие на встречу с тобой и Элис.

— А вы?

— Я сказал, что подумаю, и что ваше слово будет решающим…— он замолкает на несколько мгновений, а затем вновь продолжает говорить. — Я не хочу, чтобы вы выходили замуж по принуждению. Жить всю жизнь с нелюбимым человеком- это, пожалуй, самое ужасное наказание из всех придуманных человечеством. Поэтому я очень надеюсь, что до того момента, пока не пробьёт мой час, вы с Элис сможете встретить достойных мужей. Потому что вы достойны самых лучших. Я тоже даю тебе время, как и ты Эдварду.

После этих слов у меня перехватывает дыхание, и мысленно я возношу благодарность Всевышнему за то, что он преподнес мне в дар такого отца и такую семью. Понимающую, которая ради счастья своих детей не боится идти против устоявшихся правил нашего общества.

— Я благодарю вас, отец, — произношу я пылко, чем вызываю у него очередную добрую улыбку и получаю нежный отцовский поцелуй в макушку.
Теперь меня будоражит лишь один-единственный вопрос. И я задаю его, особо не надеясь на честный ответ.

— Я могу вас попросить сказать мне ещё одну правду? — произношу я через некоторое время.

— Попробуй, — отвечает он с вызовом.

— Вы с мистером Калленом уезжаете, чтобы проинспектировать английские войска на их готовность к грядущей войне? — спрашиваю я как можно спокойнее, хотя всё внутри меня разрывается при одной только мысли об этом.

Кажется, что отцовское молчание длится вечность. А я перестаю дышать.

— Да, милая…

Всего два слова. Мой тяжелый вздох. И легкий отцовский поцелуй в макушку.

— Мистер и мисс Свон, ужин подан, все ждут только вас… — раздаётся спокойный голос прислуги.

Как всегда. Война. Смерть. Грядущие слёзы. Потери. Всё это идёт рука об руку с обыденными делами.

Предыдущая глава