Автор главы: Dena.

Розали.

Саундтрек (самый Розалийский): Santa – Love Me, Hate Me

«Солнце светит, ветер дует, машина летит, а Роуз бушует!» – пришла мне в голову рифма, идеально отражающая мое состояние и окружающую обстановку. Злясь на невероятную тупость всего произошедшего со мной, а также кретинизм отвратных журналюг среднестатистической газетенки, я снова со всей злости тыкнула пальцем на кнопку телефона, повторяя вызов одного и того же абонента.

– Элис, ты ответишь мне или нет?! – зло шипела я, смотря то на дорогу, то на мобильник, прикрепленный к приборной доске и показывающий лишь то, что гудки идут, но подруга телефон не берет.
«Так может только Элис! Поговорить со мной полчаса назад, а потом похоронить свой сотовый в жопе мира и не реагировать на звонки!»
– Да? Розали? – шепотом соизволила ответить мне Брэндон.
– Да, это я, черт возьми! Почему ты не отвечала?!
– У меня пара. И мобильник на виброзвонке. Что-то случилось? – невозмутимым тоном, все еще шепотом утихомирила меня Эл.
– По-моему, пора уже привыкнуть, что со мной и Свон что-то вечно случается!
– Это понятно…

На другом конце послышалось шубуршание и громкий мужской голос, назвавший Элис по фамилии, после чего снова последовал шум, а затем гудки.

Прекрасно! Перезванивать не имело смысла, походу Эл было и правда не до меня. Так что я просто прикрепила телефон к его держателю, сделала радио погромче и продолжила путь домой в смерче мыслей.

Через полчаса, заплатив пропускной системе пять баксов, я загнала машину на стоянку около своего дома и пошла к подъезду. Как раз в тот момент, когда я зашла в холл здания, кивнув консьержу, зазвонил мобильный.
– Да, – ответила я.
– У меня перерыв. Так что случилось? – взволнованно и даже радостно спросила Элис.
– Ну, начнем с того, что Белла пересекла все грани и переспала с Эдвардом.
– Переспала?! – эхом отозвалась подруга.

Я не была уверена, что между Свон и черт–его–бы–побрал–красавцем Калленом было что-то большее после поцелуя, но предполагала, что второму ничего бы не стоило соблазнить первую. Я сомневалась в силе воли Беллы и знала о способностях Эдварда.

– И, похоже, пресса уже в курсе насчет меня и Каллена. То есть… Ну, ты поняла!
– Стоп-стоп. Розали, давай по-порядку! Откуда ты знаешь, что у Беллы с Эдвардом что-то было?
– Я их видела вчера, они целовались.
– И..?
– Что «и»? Мы с ней, черт ее дери, договаривались, что никаких лишних контактов с моим Эдвардом у нее не будет!

Несмотря на злость, что звучала в моем голосе, в принципе я не сказала бы, что была особенно зла. После вчерашнего вечера, прошедшего под лозунгом: «Напейся и захлебнись в собственных соплях!» – стонать и убиваться не хотелось. Хватило, спасибо. Да и из-за кого? Каллена, который соизволил приползти ко мне на коленях, когда я оказалась в другом городе, в другом теле, и, будто почувствовав, что меня истинной нет, решил подкатывать уже к Белле?! Или Беллы, что так отчаянно строила из себя самую заинтересованную в договоре и в итоге сама же его нарушила?!! Да пошли они оба, убила из-за них достаточно нервных клеток вчера, сегодня не дождутся от меня такого подарка.
Единственное, что было для меня актуально – проблема с прессой, от которой Элис меня отдалила вопросом насчет Беллы.

– …Я уверена, что она не хотела… – походу, оправдания своей пустоголовой подружке Элис лепетала не первую минуту, но я, благополучно их прослушав, перебила ее:
– Слушай, Эл, сейчас не о том. Мне нужно что-то делать с прессой.
– Так, тогда я не понимаю, в чем проблема… Насколько я помню, ты сама хотела, чтобы о вашем романе с Эдвардом знали все!
– Хотела! Да! Но только сейчас в его объятьях будет тешиться Свон – это раз. И, ладно, черт с ней! Но. Ты представь, сколько внимания привлечет этот роман к Белле! А если она, не дай черт, как-то не так чихнет, то на следующий день об этом будет знать весь Нью-Йорк!
– А–а–а, – понимающе протянула подруга и прибавила: – Тогда другое дело. Надо думать…
– Вот именно! И я уже… – Удерживая плечом трубку, я открыла дверь квартиры, скинула туфли и прошла на кухню. – Я уже ломаю над этим голову.
– Слушай, Роуз, у меня появилась замечательная идея!
– М? – промычала я, открывая банку Кока-Колы и делая глоток сладкой газировки.
– Я уйду с последних двух пар и встречусь с тобой.
– Приезжай ко мне домой.
– Окей, скоро буду!

На положительной ноте, явно улыбаясь друг другу, мы разъединились с Элис и продолжили заниматься каждая своим делом. Я, например, продолжила пить Колу, затем взяла один из журналов и, бросив свое изнеможенное (непонятно, чем) тело на кровать, начала листать глянец. А Эл, вероятно, поспешила за своими вещами в гардеробную университета, затем села в машину и направилась ко мне.

Все сорок минут, пока я ждала Брэндон, я безрезультатно раз за разом возвращалась к проблеме номер один в воображаемом списке «Армагеддон рядом, Хейл». Но, не находя выхода, лишь вздыхала и продолжала читать незатейливые статейки о косметике, моде и остальной белиберде, которую и так знала наизусть. Периодически мозг напоминал мне о совершенно ненужной тогда теме по имени Джейкоб.

«Нет, хорошо, что я ему все рассказала! И хорошо, что он поверил… Мне будет намного проще… Хотя, что «проще»? Ладно, и его тоже к черту! Не хочу о нем думать.»

Звонок в дверь. Закинув по пути банку из-под Колы в мусорку, я открыла Элис, та с визгом налетела на меня и чуть не завалила нас обеих на пол.
– Розали, а ты знаешь, что я тебя люблю? Очень люблю!
– С чего это вдруг? – немного сдавленно от искренней радости лучшей подруги спросила я.
– Ау! Хейл, прием! Я тебе это пятьсот раз говорила, неужели забыла?
– Да как-то отвыкла… У нас же Белла самая лучшая, бла-бла…
– Ну, Роуз, не начинай! Я уже говорила, что вы обе мне дороги… Я не могу между вами выбрать! – пожала плечами Брэндон, отпуская меня из своих фирменных цепких объятий и снимая кожаную куртку.
– Нет, вот мне просто интересно, если бы мы обе тонули, кого бы полезла спасать, а? – Не знаю, что на меня нашло. Нет, знаю, это была ревность. Самая настоящая ядовитая ревность, которая мне – великой собственнице – всегда была присуща.
– Утонула бы, но спасла бы обеих, – погрустнев, ответила Элис и, разувшись, села на кровать.
– Прости… – прошептала я и, сев рядом, обняла девушку. Она посмотрела на меня своим радостным взглядом голубых глаз и улыбнулась. Такая красивая, душевная, искренняя, самая лучшая из всех подруг (и просто знакомых), которые когда-либо у меня были. Была бы я парнем, давно бы женилась на ней. Но я им не была и могла лишь обожать Элис, дружить с ней и любить, как сестру по духу.
– Забыли, – подмигнула она и, ненадолго задумавшись, произнесла: – Я пока ехала, подумала над проблемой… И…

И тут под своеобразное вступление Элис заявилась Белла, сопровождаемая (к моему большому удивлению!) Эдвардом.
«Они что, жидкими гвоздями приклеились, уже второй день друг от друга не отходят?»

Что меня поразило больше всего, так это то, как, только увидев меня, зомбировано на меня посмотрел Каллен. Сложно даже описать то, что отразилось в его красивых (черт побери!) глазах. Возможно, это было удивление и ощущение дежавю. И ровно в ту секунду, когда мной овладело сумасшедшее желание рассказать и ему тоже о своем глобальном заточении в чужом теле, он встряхнул головой и радушно улыбнулся. Вот так все просто. Но, держу пари, на мгновение он узнал меня, именно меня.

– Здравствуйте, дамы. – Мы с Элис точно, как сестры, одновременно кивнули, но промолчали в ответ на приветствие Эдварда. – Ладно, Розали, вижу у тебя тут гости, я, наверное, пойду. Удачи и до встречи!

Белла бросила свое печальное «Пока», посмотрела сердцееду вслед и медленно (очень медленно) повернулась к нам с Эл. И было в ее взгляде что-то такое, что меня вмиг взбесило. Счастье. Верно, она была, черт возьми, счастлива, а на ее лбу так и мигала надпись: «Я без ума от Эдварда Каллена!».

– Может, объяснишь, что это было?! – подскочила я с кровати и подлетела к ней, движимая яростью, внезапно возникшей, но заполнившей все мое существо.
– Ты о чем? – Ожидаемый вопрос соперницы, но неожиданная оборонительно вздернутая бровь только подлила масла в огонь.
– Значит, слушай меня внимательно. Я заколебалась… – начала я, с каждым словом неосознанно повышая тон, но меня остановила Элис:
– Розали, давай все спокойно обсудим.
– Элис, подожди, – сдерживаясь, подруге я ответила без злости, но, вернувшись к Белле, уже дала волю эмоциям: – Я заколебалась торчать в твоем теле! Меня бесит все, начиная с отражения в зеркале и заканчивая вечными претензиями твоих родителей. НО Я ТЕРПЛЮ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! Ты живешь здесь, как в Раю, тебе не нужно ездить в университет и выслушивать дебильные лекции, у тебя есть все! И все, что ты должна была делать, просто охмурять хлопаньем ресничек моего парня. Но что, черт тебя дери, сделала ты?! Ты с какого-то перепуга решила, что можешь его забрать себе, сосаться с ним, гулять под ручку! Я, проклятье, терпела ублюдка–Майка, пыталась! Я не дала умереть твоему лучшему другу от безответной любви к тебе же! Дала тебе все: кредитки, свое имя. Ты живешь в моей квартире, пользуешься моими деньгами и не можешь сделать то, что для меня действительно важно?!! – на последних словах я уже чуть ли не плакала, так как снова чувствовала собственное бессилие. Я смотрела в глаза Белле и видела в них лишь злость, она не понимала меня. Все, что я говорила ей, проходило мимо ее ушей.

«Ей не понять» – я давно смирилась с этой истиной, но тогда она меня добила. Я подсчитала, что с того момента, как мы поменялись местами прошло ровно шесть дней. Так мало, но каждый чертов час был мучителен. И за каждую прожитую минуту чужой жизни шла расплата.

– ЧТО? – Мне захотелось заткнуть уши и выколоть себе глаза, чтобы не слышать собственный голос, который начал оправдывать Беллу, и не видеть свое лицо, отражающее в мимике ее душу. Мне было противно, обидно.

«Ненавижу Беллу Свон!»

А она продолжала:
– Что ты говоришь? Ты… Ты слышишь себя?! Я не забирала твоего парня! Почему ты все выворачиваешь так, будто я во всем виновата?! Розали, очнись, я тут не радуюсь, что оказалась в твоем теле! Мне все равно на твои деньги, квартиру и так далее. Мне это все не нужно! Нас поменяли местами, и мы вынуждены жить жизнями друг друга! Ты ходишь за меня университет, а я фотографируюсь для журнала… И так будет продолжаться пока нас не поменяют обратно! И прекрати орать на всех, тебе никто не давал этого эксклюзивного права!
– Оу, нет, мне дано это право от рождения! Я имею право высказывать свое мнение! И уж поверь, милая, я выскажу все, что думаю!..
– Розали… – снова воспользовалась моей заминкой Элис и снова была мною прервана.

Сначала я бросила злой взгляд на подругу, но встретившись с непоколебимой решительностью с ее стороны, решила еще раз попросить:
– Элис, давай мы с Беллой сами все решим..?
– Мне не нравится такой способ выяснения отношений, – с непонятным упорством продолжала гнуть свою переживательную линию Эл.
«Переживательная» значило тогда – блестящие глазки (от подкативших слез) и волнение, особенно выражающееся в нервном переминании девушки с ноги на ногу.
– Ну, тогда вернись в универ и все окей! – ответила я сухо, но было это далеко не проявлением злости к Элис, скорее, просто мигом накатившаяся усталость так заявила о себе.
– Нет, я никуда не пойду, – утвердила бедная девушка (в действительности мне было ее очень жалко) и прибавила: – Еще поубивайте друг друга…
– Не волнуйся, до этого точно не дойдет, – заверила я ее и тут же переключилась на Беллу, которая, судя по злобному взгляду и печальной попытке переиграть меня в «гляделки», пока я разговаривала с Эл, копила негатив, собирала свои никчемные мыслишки в кучу, готовилась к нападению. Усмехнувшись и вспомнив «Матрицу» (один из любимых фильмов ранней юности), я сделала ладонью знаменитое движение Нео и рассмеялась легким Своновским смехом (в лайт–версии он звучал сносно).

– Майкл–ублюдок?! Ты спасла Джейкоба?! Розали, может, хоть раз ты сможешь опустить свой нос ниже небес и посмотреть правде в глаза! Не все плохие, эпицентр притяжения проблем – ты сама. И только ты заставляешь людей поступать с тобой так, как они поступают. Ты совсем забылась. И прекрати грубить Элис! Я не позволю обращаться так со своей подругой…
– Заткнись, – мгновенно отмахнулась я и подошла к осмелевшей всезнайке впритык, – Ты – маленькая наивная дура, ни черта не смыслящая в окружающем мире и не разбирающаяся в людях. Ты влюбилась в слизняка, отчаянно пытаясь привлечь его внимание к своему влагалищу сомнительными шмотками из сэконд-хэнда. Ты, являясь такой правильной, не смогла за девятнадцать лет заработать доверие родителей! Ты послала лучшего друга, прикрывая свой паршивый эгоизм соплями о собственных же эгоистичных чувствах! Ты назвала Элис своей подругой, но она и моя подруга тоже! Оу, и раз затронули тему «Мое/Твое», то напоминаю, что Эдвард Каллен – не твой принц! И что бы ты там не думала, эта проклятая перемена мест не продлится дольше этой чертовой недели! Я пойду к гадалкам, шаманам, и, во что бы то ни стало, верну себе СВОЮ жизнь, навсегда забыв о тебе. Маленькая глупая девочка.

Тишина. Отсчет от ста. Молчание. С моей субъективной реальности спадает пелена ярости, и я будто, наделенная неведомой силой, смотрю на все со стороны. Комната (без следов погрома, прибранная еженедельной уборщицей). Три девушки: одна в слезах (смуглая брюнетка с душой по имени Белла); другая в шоке и не менее расстроенная, чем первая (белокожая шатенка Элис); и третья, наверное, всего лишь в третий раз в жизни всерьез пожалевшая о своих словах и жалостью смотрящая на первую и вторую (блондинка с закрашенными тональником веснушками, мило рассыпанными по щекам и носу, и душой по имени Розали).

– Роуз, зачем ты так? – сдавленно спросила единственная подруга Элис, но вместо того, чтобы извиниться, я быстро вернула себе маску безразличия и пожала плечами.

Белле было больно. Да, наверное, это боль отражалась в карих (когда-то моих) глазах. Я же изо всех сил продолжала делать вид, что меня не касаются переживания девушки, хотя на самом деле, безмерно устав играть (сначала роль другой Розали, а потом и вовсе роль другой личности), мне хотелось поведать о том, как же мне плохо сейчас. И о том, что я никогда не была такой… Что я никогда не причиняла людям столько боли, сколько причинила за последний год своей жизни. И что мне просто пора обратиться к психологу, чтобы он вынул из меня то дерьмо, что временами затмевает светлый разум и заставляет делать то, что истинная Роуз никогда бы не сделала.

Однако я бы не была собой, если бы поддалась слабости более чем на тридцать секунд (и то в мыслях!). Так что, покричав в пустоту собственной черепной коробки, я угомонилась, улыбнулась фирменным оскалом и решила, что справлюсь сама. Всегда справлялась. И плевать я хотела на Беллу, разочарование Элис. Походка от бедра к выходу, четкая цель в сознании: «Я верну себе свое тело, чем не исправлю и половины ошибок, но хотя бы заживу своей жизнью. И никто не посмеет мне указывать, что делать. Никто не посмеет заставить меня жалеть о содеянном. Я ненавижу ненавидеть себя и планирую задобрить свой эгоизм сладостным возвращением в родное тельце!»

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

От автора:

Не знаю, что сказать в свое оправдание. Не буду врать. Просто я была очень долго не в состоянии дописать свою часть главы... Убитая зимой, проблемами личного характера, я не была способна дать жизнь Роуз. Но вот, кажется, черная полоса посерела, и маленькими шажками я возвращаюсь к творчеству... Хочу сказать большое спасибо Насте за ее поддержку и терпение! Похоже, она и в правду любит меня (хотя, скажу по секрету, характер у меня не лучше, чем у Хейл)...
Эх... В общем, буду рада всем, кто отпишется! Надеюсь, не забыли еще наших невезучих героинь
И хорошая новость: вторая часть главы от Беллы уже написана. Будет добавлена завтра-послезавтра ;)