Локоть провалился в пустоту, и плечо пронзило спазмом.

Я резко села и прищурилась, вытягивая шею, навстречу клубящимся теням. За стеной не слышалось бормотания телевизора, как обычно не выключенного Рене на ночь, не пофыркивал старенький кондиционер под потолком, слишком большое окно, слишком маленький шкаф, — это точно не моя спальня. Помимо дома, существовало единственное место, где я могла ночевать, и мои ладони с надеждой заскользили по одеялу, отыскивая невысокую металлическую планку, которой положено было идти по краю постели, но ее там не оказалось. В ушах громко стукнуло, потом еще, потише, и еще раз, будто разворачивалась кассовая лента, вместо чека выдавая длинные ряды точек, похожих на следы, собранные в кольцо. Словно кто-то ходил по кругу.

— Белла, просыпайся, — едва различимо — сквозь сон ни за что не услышишь — прозвучало из-за двери. — Ты проснулась?

Похоже на то.

Я потёрла покрытое испариной лицо, признавая свою ошибку. Это всё же был дом:

— Да, пап, доброе утро.

На завтрак полагался ледяной внутри кусок пиццы и чашка ароматного чая, настолько сладкого, что сделанный глоток остался на зубах похрустывающими крупинками.

— А кофе есть?

— Кофе, — Чарли насторожился. — С кофеином или теперь изобрели какой-то другой?

— Да, с кофеином, — я натянуто улыбнулась, скрещивая заведенные под стул ступни. — Жутко вредная для подростков штука, но если не смешивать с наркотиками, то терпимо.

Встрепенувшись, он отставил в сторону свою чашку и, сощурившись, склонился надо мной. Для полноценной проверки ширины зрачка не хватало только фонарика, и я, едва не воя, взмолилась:

— Прекрати, я иногда пью кофе, если болит голова.

— Скорее всего, это от смены погоды, — Чарли жестом приказал мне смотреть вверх.

Я украдкой покосилась за окно, не замечая изменений: серое небо, растянутое во все стороны, как простынь, на которую кое-где пролили отбеливатель — в тех местах солнечные лучи пробивались хотя бы немного.

 — Ты такая бледная, — Чарли задумчиво пожевал губами и, наконец-то выпрямившись, отошёл. — У меня где-то были лекарства. Сейчас, кажется, здесь… или там.

Мне пришлось отговаривать его заезжать по пути в аптеку, и скрепя сердце рассказать, что доктор Вольтури составил новый рецепт, где подробно перечислил как дозволенные, так и необходимые мне препараты.

— Рецепт где-то среди вещей, но мы точно опоздаем, если сейчас начнём его искать, — хмуро заключила я, и Чарли, проворчав что-то о безалаберности Рене, похлопал себя по нагрудному карману:

— Вечером этот список должен быть здесь.

Я кивнула. Имело ли значение, кому передавать право контролировать большую часть процессов моего организма, если не прикрываясь этим долгое время, я почти забывала, что такая привилегия дана не только мне.