Глава 23

BPOV

Облегченно вздохнув, я осмотрелась по сторонам. Возможно, в другой ситуации я могла бы усмехнуться тому, что Лондон полностью соответствует стереотипам - серый, хмурый и промозглый. Или тому, как идеально атмосфера города символизирует то, что творится в моей душе. Но все, о чем я могла думать - я снова на земле. Дыхание выровнялось, и паника медленно начала отступать. Пелена с глаз исчезла, уступая место осознанию - я действительно на другом континенте. Я действительно покинула свой дом, последний раз дотронулась до любимых сердцу вещей, с которыми связаны лучшие воспоминания в моей жизни. Я действительно проигнорировала пронесшееся мимо меня желтое пятно, подозрительно похожее на машину Элис, и села в такси, которое безжалостно мчало меня до аэропорта, навстречу неизвестности. Я действительно оставила свою жизнь, свою боль и свою любовь в Вашингтоне, когда прошла регистрацию и, до боли кусая губы, пристегнула ремни безопасности. И теперь, стоя у выхода лондонского аэропорта Хитроу, в окружении снующих туда сюда? людей и припаркованных такси с призывно открытыми окнами я наконец поняла, что сделала. Поняла, насколько импульсивным и непродуманным было мое решение. И насколько глупой была моя убежденность в том, что я смогу избавиться от самой себя, перелетев океан. Забираясь в теплый салон такси, я пребывала в смятении от нахлынувших на меня чувств. Мне казалось, все кончилось и осталось позади. Но вместе с этим я понимала - все только начинается. Моя боль не исчезла, она эмигрировала в другую часть сознания. Теперь мне не нужно было бороться с ней, чтобы сохранить то немногое, что у нас с Эдвардом осталось. Мне оставалось лишь смириться с ней, принять как должное, заклеймить, наречь прошлым. Мое неожиданное будущее - вот, что должно иметь значение, вот, о чем я должна думать. Но, как бы я ни старалась мысленно идти на пробивающийся сквозь туман воспоминаний свет новой жизни, ничего не получалось. Отпустить прошлое, которым неожиданно для меня самой стал Эдвард, было намного сложнее, чем я могла представить. Сквозь отяжелевшие веки я смотрела на медленно скользящие капли дождя на запотевшем окне такси. Сквозь мутное стекло и призму своих мыслей я едва различала сменяющие друг друга вечерние улицы, которые приближали меня к месту назначения - дому, адрес которого был указан на небольшом клочке бумаги, крепко сжатом в моей руке.

- Приехали, мэм, - пробасил водитель, грубо вырывая меня из размышлений.

Я протянула названную им сумму и выбралась из салона. Мужчина помог мне вытащить две небольшие сумки и, пробурчав себе под нос «До свидания, мэм», уехал. Окруженный смятой травой, которая в лучшие свои времена была сочно-зеленой, и такими же блеклыми, но ухоженными цветочными клумбами, небольшой двухэтажный дом не выглядел эталоном уюта. Уверенная в обратном, я все же могла сказать, что дом выглядел нежилым. Я медленно шла вдоль подъездной дорожки и уловила движение за скрытым жалюзи окном. Не знаю, чего я ожидала, ведь мне нужно было как-то попасть внутрь, а, значит, встретиться с бывшим хозяином. Но нервный вздох сорвался с моих губ при мысли о том, что мне придется сейчас с кем-то общаться. Я не успела занести руку над дверью, она резко распахнулась, посылая поток теплого воздуха. Мужчине, застывшему в дверях было не больше тридцати лет, его лицо было жестким и властным, и это немного испугало меня. Быть самому себе начальником - цель, к которой стремятся многие, но я никогда не была в их числе, больше предпочитая быть хорошим ведомым, чем никудышным ведущим. Но кто сейчас говорит об устоявшихся целях и предпочтениях, ведь меня грубо выбросило из моей привычной жизни, и все вокруг еще долго будет ново для меня.

- Белла Свон, - поспешила я представиться и, опустив сумку на бетонный пол крыльца, протянула освободившуюся руку.

Мужчина неуверенно пожал ее.

- Сэм Улей. Поразительное... сходство... - задумчиво пробормотал он.

Я лишь медленно кивнула.

- Вы знали Челси?

- Знал, - он махнул рукой в сторону сумок. - Тебе помочь?

- Да, спасибо, - неловко пробормотала я.

Он взял сумки и внес их в дом, кивком головы приглашая меня следовать за ним. Я потопталась на пороге долю секунды, но все же зашла внутрь. В доме было чисто. Кристально, неестественно чисто. Все горизонтальные поверхности были пусты - ни одной книги, фотографии, вазы...

- Я здесь, в общем-то, только ночевал. Этот дом был куплен для Челси, но... Аро не успел его как следует обставить. А я не утруждал себя этим. Все мои вещи уже упакованы, так что... он твой. Все необходимые бумаги у вашего секретаря, ее зовут Хайди. - Он провел меня на кухню и указал на холодильник. - Номера телефонов и адреса на любой случай. Если тебе нужна какая-то помощь...

- Нет, все в порядке, - поспешила заверить я. Мои мысли едва успевали проанализировать все, что он говорил.

- Тем не менее, не стесняйся звонить Хайди. Она всегда готова помочь.

- Спасибо, - благодарно сказала я.

- Ну, - он хлопнул себя по карманам, - еще два дня я на посту. Обживайся, мой телефон в списке тоже есть.

- О, хм... - я нахмурилась, - а где ты будете ночевать?

- Не волнуйся, я договорился с другом, - он улыбнулся.

- Ладно, - я тоже выдавила улыбку.

- О, чуть не забыл, - пробурчал он, уже развернувшись в сторону выхода. - Это понадобится.

Он протянул мне связку ключей и объяснил, которую дверь каждый открывает. Я честно пыталась запомнить, но в сознание то и дело забирались непрошенные мысли о том, что сейчас делает Эдвард, и как он отреагирует на то, что я перестану навещать его в больнице. Важная до последнего момента часть меня, именуемая совестью, содрогнулась. Как я могла оставить его там, одного на больничной койке, морщившегося от каждого движения... Я одернула себя. Он четко дал понять, что не хочет меня. Его последние слова, пропитанные нескрываемым отвращением, врезались мне глубоко в память. Они отравляли мою душу и тянули в непроглядный туман отчаяния.

- Белла? - донесся до меня грубый голос.

Я заставила себя сосредоточиться на нем.

- Прости, я задумалась, - пробурчала я, сфокусировавшись на лице Сэма.

- Ты уверена, что в порядке?

- Да, - солгала я.

- Ладно, - нахмурился он. - Соседка из дома справа, миссис Коуп... она немного... навязчива. Я попросил ее зайти к тебе завтра, чтобы показать ближайший супермаркет и прочее.

- Ох, а это удобно? – я закусила губу.

- Поверь мне, она будет только рада. Я не особо привлекательный собеседник для сплетен.

- О, понятно. Спасибо, - нетерпеливо сказала я, мечтая остаться в одиночестве.

- Хорошо, - кивнул Сэм. - Я поеду.

- Хорошего вечера, - попрощалась я.

Как только дверь за ним закрылась, я опустилась на пол, не в силах сдержать нахлынувшие на меня чувства. Пульсирующая боль в груди свидетельствовала о том, что я оторвана от Эдварда всеми способами, будь то его амнезия или расстояние, разделяющее нас. Я не могла поверить в то, что случилось, что уже произошло, чего уже не изменишь. Я не видела смысла останавливать горячие слезы и просто дала себе возможность избавиться от накопившегося напряжения. Через минуты, показавшиеся мне днями, опухшие глаза начало саднить. Я заставила себя подняться с холодного пола и отнести сумки на второй этаж. При всем желании устроиться в большой хозяйской спальне, я не могла бы спокойно спать там, зная, что она несколько часов назад принадлежала Сэму. Пусть матрац был без пастельного белья, нераспечатанную упаковку с которым я нашла в огромном шкафу, я все равно решила спать в гостевой комнате. Позже я куплю новый матрац и переберусь сюда. В ванной, прилежащей в гостевой спальне я нашла стопку также нераспечатанных полотенец и задумалась, догадался ли сам Улей о таких вещах, или Хайди его проинструктировала. Тяжело вздохнув, я наполнила ванну до краев горячей водой. Первое, что мне нужно сделать, - заехать в торговый центр и придать этому дому жилой вид. Вспомнив об одной небольшой детали, я вздрогнула. Рождество. Со всей этой драмой я совершенно забыла о том, что через каких-то две недели праздник. Все внутри сжалось при мысли, что я проведу его в одиночестве. Более того, я ведь даже не сообщила родителям о своем импульсивном переезде… Разочарованно качая головой своей глупости, я вылезла из ванной. Эта ночь будет тяжелой по многим причинам.

Утром следующего дня я чувствовала себя абсолютно разбитой. Смена часовых поясов, нервное перенапряжение и непрекращающийся поток слез абсолютно меня вымотали. Я спустилась на кухню, мечтая об убойной дозе кофеина, но все шкафчики были пусты. Скривившись от такой несправедливости, я пробежалась по номерам и адресам, которые мне оставил Сэм. Телефон миссис Коуп был жирно выделен, но бросив взгляд на часы, гласившие, что сейчас только десять утра, я отмела мысль звонить незнакомой женщине по причине кофеиновой ломки. Но Сэм не преувеличивал, когда говорил, что моя соседка навязчива. Не прошло и часа, который я провела, гипнотизируя черный экран плазменного телевизора, когда звенящую тишину нарушил гулкий стук в дверь.

- Вот это акустика, - пробурчала я себе под нос.

Женщина за дверью была маленького роста, ее рыжие волосы были явно крашенными, а ядовито красная помада оставила следы на зубах. Она по-матерински мне улыбалась, будто я была долгожданным гостем в этих краях.

- Здравствуй, милочка, - ахнула она. – Надеюсь, тебе нравится у нас?

- Здравствуйте… - выдавила я и впустила ее внутрь.

- О, ну что ты, милочка, не смущайся! Меня зовут миссис Коуп, и я тебе со всем помогу! Собирайся, деточка, в доме, наверное, совсем нет еды! – причитала она. - Этот паренек, Сэм, постоянно заказывал себе пиццу и подобную вредную пищу, а три дня назад и вовсе начал опустошать все ящики… - она закатила глаза и знающе кивнула, обнаружив абсолютно пустые столешницы кухни.

- Я пойду оденусь? – боязливо спросила я, пораженная ее напором.

- Конечно-конечно, чего ты ждешь! – всплеснула она руками.

Доставая пальто из шкафа, я думала о том, что миссис Коуп и Элис, должно быть, родственники, или в женщину просто-напросто вселился дух младшей Каллен.



Две недели в Лондоне я жила на автомате. В день, когда я занесла руку над контрактом и поставила размашистую подпись, я отказалась от чувств. Мое пребывание здесь стало официально подтвержденным, и это делало дыру в моей груди все больше. Первые несколько дней она давала о себе знать ежеминутно. Я не могла сосредоточиться на речи собеседника и просила повторить, не боясь выглядеть дурой. Честно говоря, мне было абсолютно не важно, как я буду выглядеть в глазах этих абсолютно незнакомых мне людей. Мои мысли занимал один лишь Эдвард. Его лицо или его слова беспорядочно всплывали в моей памяти, заставляя меня опасаться того, что я стала безумной. После недели, наполненной встречами, знакомствами, первыми рабочими днями в качестве главного редактора у меня появилась навязчивая идея – забыть. Мне хотелось стереть из памяти боль, которую мне пришлось испытать из-за Эдварда. Я не винила его. Это было бы не честно по отношению к нему… Но при всей привлекательности этой идеи, когда я представляла себе жизнь без воспоминаний о нашей любви, мне становилось трудно дышать. Я не могла позволить себе забыть то, что испытала рядом с ним, будь то всепоглощающая любовь или душераздирающая боль. Кто-то должен сохранить эти чувства, и это буду я. На следующий после переезда день, я отправилась в издательство. Сэм познакомил меня с персоналом. Моя помощница Хайди была красивой женщиной, которая вела себя подчеркнуто профессионально. Она почти с порога вручила мне все необходимые документы и SIM-карту с местным номером. Это напомнило мне о том, что я не оставила никаких координат моей семье и… друзьям. В тот вечер я достала свой выключенный телефон из сумки. Перспектива включить его и найти там сообщения от Элис – не от него – пугала. Поэтому я просто заменила карту и, боясь потерять решимость, набрала номер мамы. Ее реакция была странной. Подобного я ожидала скорее от Чарли, потому что она была неестественно сдержана и не рвалась приехать и оторвать мне или кому-либо еще голову. Не знаю, что услышала Рене в моем голосе, но в конце разговора она заплакала. Ее слезы были так же редким явлением, она чаще всего надоедливо хныкала, чтобы разжалобить собеседника. Это дало мне новый толчок для страданий, потому что не только я осознавала трагичность ситуации, в которой оказалась. После звонка отцу и ожидаемой немногословной поддержки я заставила себя вернуть старую карту в телефон. Я прочитала и прослушала десятки сообщений от Элис. Ее печаль разрывала мне сердце, но она не была тем человеком, слова которого мне были необходимы. Последнее голосовое сообщение было от Джаспера, и оно выбило меня из колеи.

- Белла, - прозвучал спокойный голос друга. – Надеюсь, ты в порядке. Хотя лучше бы ты позвала меня пить виски. Мы все волнуемся. – Я отчетливо различила тяжелый вздох и бормотание, которые не принадлежали Джасперу. Нет, это был Эдвард. – Позвони.

Я отбросила трубку подальше от себя, и она с глухим звуком ударилась об пол. Всю ночь я выла, как раненное животное, воспроизводя в голове полный отчаяния вздох своего любимого.

За эти две недели Джейн и Аро звонили несколько раз, интересуясь моими успехами. Надеюсь, воодушевление, которое я каждый раз пыталась изобразить в голосе, было хоть немного похоже на натуральное. Миссис Коуп пыталась разбавить мое одиночество, напоминая заботливую бабулю. Она заставила меня немного украсить дом к Рождеству, хотя праздничная мишура резала мне глаза. В ночь на двадцать пятое декабря я бездумно листала журнал, стараясь с помощью гламурных статей изгнать любые мыли об Эдварде. Это было почти невероятно. Знакомый гулкий стук заставил меня подпрыгнуть на диване. Я отложила журнал с очередной статьей о том, как вернуть бросившего тебя мужчину, что бы отомстить и бросить его самой, и поползла к двери.

- Белла! – налетела на меня миссис Коуп. – Ты уверенна, что хочешь оставаться здесь одна, милая? Пойдем к нам, Фрэнк расскажет тебе о своих путешествиях!

- Спасибо, миссис Коуп, но я, правда, не против побыть одной этой ночью, - вздохнула я. – Мои родители звонили мне, и сейчас я жду звонка от друзей. – Вторая часть была ложью.

- Ох, это заставляет меня чувствовать себя плохо, - пробормотала она. – Утром мы с Фрэнком придем тебя навестить.

- Хорошо-хорошо, - закивала я.

Она пробурчала себе под нос что-то еще и направилась в сторону своего дома. Я облегченно выдохнула и, закрыв за ней дверь, вернулась на диван к статье. Закатывая глаза, я отложила журнал с глупыми советами и уставилась в никуда, позволяя мыслям атаковать мой разум. Я не представляла, чем сейчас занят Эдвард. Был ли он до сих пор в больнице? Если да, отпустят ли его провести Рождество с семьей? При мысли о том, как Каллены желают друг другу счастливого Рождества и с улыбкой открывают подарки, мое сердце сжалось в противоречивых чувствах. Радости за то, что у них все в порядке, и грусти от того, что я не являюсь частью всего этого. Я снова подпрыгнула от неожиданного стука и покачала головой подобной настойчивости.

- Я же сказала, миссис Ко… - начала я, открывая дверь. Мои внутренности сжались, а сердце пропустило удар при виде нежданного гостя. Не в силах контролировать свой голос, я рвано выдохнула: – Что ты здесь делаешь?

---

Как думаете, кто за дверью?
Обещанный бонус ожидается после Эпилога.
Активничаем! Люблю вас!