Глава 10. «Сумасшествие»
Вечер начался отлично, а закончился трагично. Я, в предвкушении замечательного вечера отдыха совсем забыла о том, что оставила "ходячую неприятность", то есть Эдварда, одного, голодным, да еще и посреди всякой техники, которой он явно не умел пользоваться! Я лежала в ванной и подпевала музыке, которая играла в моих наушниках и не слышала, как в это время в дверь ванной ломились.
- Белла! - услышала я сквозь заткнутые уши. Стащила наушники и сразу услышала треск, а потом голос Эдварда, - да ты что там, уснула?
- Чего ты орешь? - спросила я.
- Горим! - завопил он с той стороны двери.
Час от часу не легче! Я вскочила и как есть, вся в пене, натянула на себя халат и выбежала из ванной комнаты. Вид у меня был жуткий: пена была как отросшая небритая борода Санта Клауса. Я чуть не соскользнула с лестницы, по которой бежала, из-за мокрых ног. Плавились провода от микроволновой печки, и внутри нее что-то трещало, будто произошло короткое замыкание прямо внутри, и искры летели в разные стороны. Вдруг сверху открылись клапаны, и меня обдало холодной водой. Вот тебе и душ прямо посреди кухни. Я расчетливая, и, на случай пожаров провела в доме специальную систему с датчиками, они даже реагируют на курящего в доме, и могут сработать, что уж тут говорить о дымящейся микроволновке… С меня смыло всю пену, треск в микроволновке прекратился, Эдвард бегал по комнате с телефоном и видимо вызывал пожарных. Он тоже был весь мокрый, рубашка прилипла к нему и я видела его накаченный торс. Вообще, если бы я была директором модельного агентства, то не раздумывая, взяла бы его, с такой подтянутой фигурой и красивыми чертами лица ему точно не место среди плантаций. Так, черт возьми, у меня в доме пожар, пол стены закоптилось, а я думаю непонятно о чем!
- Сейчас приедут, - сказал Эдвард, бросая телефон на подоконник.
- А смысл? - спросила я. - Пожар потушен, нам скорее бригада ремонтников не помешала бы.
Он виновато пожал плечами. Я скорчила недовольную гримасу и пошла наверх, чтобы одеться. Через две минуты, когда я спустилась, в доме творился настоящий кавардак. Мало того что стена закоптилась, так ее в целях безопасности еще и из огнетушителя обдали. Я, стараясь избежать всего этого, и не объясняться с пожарными, что и почему, пусть виновник и отвечает, вышла на улицу и села на порог возле входа в дом. Интересно, где Джаспер пропадает? Столько часов в дом нос не показывал. Я сидела на улице, мне было холодно из-за того, что волосы были мокрые, но никак не хотелось возвращаться в дом. Скоро все уладилось, а я продолжала сидеть на крыльце. Ночь сгустилась и, звезд на небе было почти не видно. Ветер был холодный, дул явно со стороны моря. Такая погода - признак того, что лето подходит к концу. Заканчивается и сезон, вернее самый пик. Эдвард вышел из дома и сел возле меня, он даже не переодел мокрую рубашку, так и остался в ней.
- Я даже не знаю, - начал он, - как попросить у тебя прощения, за то, что чуть не спалил твой дом.
Ну конечно! Признает он свою вину!
- Что ты молчишь? Наверное, замерзла, вон уже и зубами клацаешь!
Да, это точно. Я замерзла.
- Ну, молчи дальше. Может, хочешь горячего шоколада? Я сделаю.
- Нет! - завопила я, что есть мочи, - никакого шоколада! Я не хочу, чтобы ты сровнял мой дом с землей. Не прикасайся больше ни к чему!
- А я и не собирался. Я не умею готовить горячий шоколад, но хотел бы научиться! - ответил он.
- Так ты опять надо мной подшутил? Нет, ну какова дура, а! Я опять повелась на твои шуточки, - и я толкнула его в бок в отместку за то, что он при всем, что случилось еще и умудряется шутить надо мной, выставив меня при этом полной дурой.
- Я не для того сказал чтобы поиздеваться над тобой, просто ты молчала, ведь должна же ты была заговорить!
Я ничего не ответила, а Эдвард ушел домой. Он вышел с пледом и накрыл меня им. Я завернулась в теплое одеяло, но продолжала мерзнуть.
- Ты чего не переоделся? - спросила я, глядя на рубашку.
- А я и не подумал даже, ты вот заболеешь от холода, а я нет, мне все равно, если бы даже сейчас была минусовая температура.
Видимо на моем лице отразилось сильное удивление, поэтому он, присев рядом со мной продолжил свой рассказ.
- Просто когда мне было пять, мы зимой с друзьями гуляли на улице, возле местного пруда. У нас тогда не было коньков, но очень хотелось кататься. Мы вставали на лед, разгонялись и катились на подошве ботинок. Однажды, когда я вот так катался, лед не выдержал, видимо застыл не так сильно, как надо. И я провалился. Было ужасно холодно, будто тысячи ножей впиваются в твою кожу каждую секунду. Меня вытащили, конечно, но у меня уже начались судороги, потому что я был в воде слишком долго, ведь ребята не могли меня вытащить, испугались и побежали за взрослыми. Я болел тогда полгода, первые недели врачи думали, что я не жилец, меня страшно лихорадило, температура зашкаливала, но как видишь, выжил, но на холод реагирую не так как все. Мало мерзну даже в сильный мороз, организм, наверное, после сильного переохлаждения стал воспринимать не так холод, как обычно.
Я высунулась из пледа и спросила, глядя ему в глаза:
- Это правда?
Он ничего не сказал, просто кивнул головой. Я поняла, что он не врет. Да и зачем? Он, увидев, что плед спал с моих плеч, подхватил его и укрыл сильно, придерживая рукой. Меня никогда так никто не укрывал, обо мне никогда так не заботились. У меня не было матери, которая вот так, как сейчас, может укрывать ребенка пледом, мне этого так не хватало, поэтому я прижалась к нему сильнее, как взъерошенный воробышек, дрожащий от холода. Он дотронулся своей ладонью до моей ледяной щеки, провел рукой до подбородка, и, немного приподняв его, посмотрел на меня и сказал:
- У тебя губы посинели от холода… - и тут же прижался своими губами к моим.
Вместо того чтобы по обыкновению повести себя по-дикому: разораться, влепить ему пощечину, я поддалась нахлынувшим на меня внезапно чувствам. По сравнению с моими ледяными губами, его казались, а, может, и были на самом деле, такие теплые и мягкие. Мне хотелось "с головой" окунуться в эту теплоту и нежность, что я и сделала. Вокруг такая тишина и единственное, что я слышала - это стук его сердца.
- Что это было? - спросил Эдвард, оборвав разом нахлынувший порыв, поняв, что, возможно, зашел далеко. Он вдохнул полную грудь воздуха и замер.
Я улыбнулась, услышав такой странный вопрос, но все же ответила:
- Мы поцеловались, - сказала я и слегка пожала плечами.
Эдвард понял, что все хорошо, обнял меня и заулыбался.
- Пойдем домой, - сказал он.
- Пойдем, - ответила я, вставая.
Мы вошли в холл, я сняла домашние тапочки, в которых вышла на улицу, и мы направились в сторону кухни. Только мы вошли, как тут же из датчиков хлынул новый поток воды.
- Что происходит? - спросил Эдвард.
- Сигнализация сошла с ума, - ответила я, - вместе с хозяйкой этого дома.
- Да, хорошо, что я не переодел рубашку, - ответил Эдвард, притягивая меня к себе за талию, - надеюсь, что хозяйка дома сходит с ума от любви?
Я слегка поднялась на цыпочки, обвила его шею руками и сказала:
- Ну конечно…