— Я показал вам дом и рассказал о лестницах. Дальше делайте, что хотите, — сказал ей Майкл Ньютон.

Что же...

Не произнеся больше ни слова, Ишибел прошла в комнату и тут же закрылась. Остановившись у кровати, сняла с себя жакет и распустила волосы.

Весь следующий час она разбирала свою одежду: одинаковые темные платья вешала в шкаф, простое хлопковое белье раскладывала по ящикам комода. Ближе к полудню к ней в комнату постучалась некая Джессика — горничная. Девушка звала ее вниз: обедать.

— Сейчас спущусь, — сказала Ишибел.

И улыбнулась.

Волнение в ней смешивалось с неведомым доселе восторгом, чувства, что переполняли сердце, выливались ярчайшем румянцем на ее чистый лоб и усыпанные веснушками щеки. И этот румянец вкупе с улыбкой, которую она прятала, слегка склонив голову, вновь делал из нее наивную девушку шестнадцати лет от роду, не девушку даже, а ребенка.

Она откинула распущенные волосы назад, заплела их в косу и повернулась к комоду. В глубоких ящиках этого комода уже лежали все ее вещи; сверху, напротив зеркала, стояли кувшин с водой и таз, на вбитом в стену крючке висело чистое полотенце. Ишибел вымыла лицо и руки, вновь собрала в пучок волосы.

Перед тем, как спуститься вниз, она переоделась. Выбранное ею платье было как две капли воды похоже на то, в котором ее увидел на станции шофер лорда Каллена мистер Уитлок: сшитое из плотной черной шерсти, кажущееся со стороны глупым и старомодным. Она оживила его узким белым воротничком из дешевого кружева и приколола на грудь круглую серебрянную брошку. Ишибел не расставалась с этим единственным имевшимся у нее украшением уже очень и очень долго, и если брошка оказывалась вдруг забытой в ридикюле или саквояже, или где-то в комнате, чувствовала себя будто бы голой.

Ишибел пришла на кухню позже всех. Когда она появилась в дверном проеме, увидевший ее первым Майкл Ньютон чуть приподнялся и толкнул локтел сидевшего во главе стола мистера Свона.

Дворецкий встал и предложил Ишибел занять место напротив.

В Уотерхаусе было порядка двадцати слуг, и это не считая шофера и садовника. Обедали они за длинным узким столом из крашеного дерева. Места хватало всем: кухня, в которую уже провели телефон и электричество, считалась весьма просторной.

Ишибел обошла стол со стороны смотревших во двор окон и, подобрав юбку, села. Стул для нее отодвинул мистер Уитлок. Он был одним из немногих, кого она запомнила.

Утром, когда они ехали со станции, он постоянно болтал. Говорил с ней о погоде здесь и в Лондоне, о машинах, о политике, о моде. У него были большие голубые глаза, которые он чуть что щурил, и светлые, будто бы выгоревшие на солнце, волосы. И еще ему очень шла форма. Темно-синий мундир с золотыми пуговицами делал его плечи шире, а талию тоньше. Узкие брюки со стрелками придавали его облику необходимую изящность и строгость.

Уитлок признался, что его мать тоже ирландка, как и Ишибел. Рассказал, что живет она в Лондоне и постоянно ему пишет, переживает за него и всячески беспокоится...

— У вас есть дети, миссис Блэк? — спросил он уже у ворот дома.

— Странный вопрос, — пробормотала Ишибел.

— Отчего же?

— Лорд Каллен предлагает мне место экономки.

— Но вы же... замужем? — спросил Уитлок вполголоса.

— Я вдова, — сказала она ждавшему от нее ответа шоферу.

Голос ее при этом даже не дрогнул.

Вот и сейчас, в обществе всех этих людей: камердинеров, лакеев, горничных — она чувствовала себя весьма свободно. Когда миссис Коуп спросила у нее о семье и муже, а потом, буквально через полчаса, о службе в Лондоне, Ишибел повторила, что вот уже пять лет, как ее муж умер. Как? Сорвался с крыши дома. Как она сама оказалась в Англии? Попросилась в одну английскую семью няней, а когда ребенок подрос, перешла на место горничной.

— Вы никогда не были экономкой? — спросила у Ишибел высокая рыжая женщина во всем черном.

— Была, но не в таком доме.

— Должно быть, ваши прежние хозяева отпускали вас с гордостью?

— Миссис Баннер скончалась.

— Та самая миссис Баннер? — встрял в разговор Майкл Ньютон. — Кузина старого лорда?

— Пожалуйста, Майкл! — предупредил его мистер Свон.

— Но разве я сказал что-то не то? Я прекрасно помню эту женщину. Она гостила у нас осенью.

— Простите, я до самой ее смерти не знала о родстве... — начала было Ишибел.

Но и ее, казалось бы безобидные, слова были тут же оборваны поднявшимся со своего места мистером Своном.

— Пора приступать к работе. Миссис Блэк. Майкл. Виктория.

"Вот значит как... Виктория!" — подумала Ишибел, глядя на рыжую женщину, задававшую ей только что вопросы.

Эта женщина встала сразу за мистером Своном и с той же скоростью, что и он, скрылась за дверью в соседнюю комнату. Последними из-за стола выходили одетые в розово-серые платья горничные.

Не прошло и десяти минут, как на кухне остались только миссис Коуп и помогавшая ей девочка. Да еще Уитлок. Он сидел у очага и чистил выходную пару обуви.

— Вы разве не работаете? — спросила у него Ишибел.

— Так же как и вы, — улыбнулся мужчина.

С улыбкой на губах он выглядел очень молодо. Моложе ее самой, решила Ишибел и смущенная отвернулась от него в сторону. Только сейчас она поняла, что испытавает к нему некоторую симпатию, и это было вполне естественно. Какой бы мешковатой ни казалась ее одежда, каким бы синим чулком не выглядела она сама, никуда ни денешь чувства, которые в последнее время все чаще из нее выплескивало. В конце концов не так давно ей исполнилось двадцать восемь — весьма рискованный для одинокой женщины возраст.

— Уитлок готовится к поездке в Скарборо, — заступилась за шофера миссис Коуп.

Отойдя от плиты, она вытерла руки и поправила собранные в пучок волосы. Волос у миссис Коуп было столько, что ни спасали ни повязанный сзади платок, ни шапочка-наколка.

— Скарборо, я не путаю? — обратилась она к Уитлоку.

— Черт бы побрал этого Мейсена! — выругался мужчина.

— Ничего удивительного. Лишь бы подальше от поместья.

— От нее?

— Как пить дать. Помнишь, как пришел наверх с розами, а она их выкинула?

— Мальчишка!

Миссис Коуп и Уитлок говорили о том самом мужчине... мистере Мейсене. О нем же говорил Майкл Ньютон. Ишибел и тогда было любопытно, а уж сейчас, когда эта история обросла новыми подробностями...

— Кто он? Человек, который едет в Скарборо... как его имя? — спросила она у Уитлока.

Тот некоторое время молчал, но Ишибел не сдавалась и повторила свой вопрос снова.

— Эдвард Мейсен — приемный сын милорда, — ответил, наконец, Уитлок. — Сирота и подкидыш. Он учился несколько лет в Оксфорде, а сейчас помогает лорду Каллену с поместьем. Пытается заменить нотариуса и в тайне мечтает об открытии собственной маленькой конторы, но милорд, конечно, против.

— Против?

— У мальчишки ветер в голове! Особенно сейчас, когда он бегает за этой юбкой.

— Все дело в женщине? — спросила Ишибел. — Это действительно кто-то из горничных?

— Вы ее видели и наверняка уже запомнили.

— Допустим. Но скажите уже ее имя...

— Виктория.