Автомобили, водители которых были чертовски недовольны сложившейся на дороге ситуацией, ехали вперёд с черепашьей скоростью. Я пребывала в какой-то прострации, прекрасно понимая, что мне больше не удастся избегать его общества. Шон сейчас несколько напряжён, и ему определённо некомфортно из-за этой дурацкой аварии. Он, естественно, как истинный джентльмен, предложит помощь или чашечку кофе, а мне, чтобы не вызывать подозрений, придётся согласиться.
Я опустила голову на рулевое колесо и проклинала сегодняшний день. Слишком много всякой херни произошло сегодня. Я не выдержу всего этого! Лекция с Мерседес, ссора с Эдвардом, авария с Шоном…
Ничего бы сверхъестественного не произошло, если бы кое-кто был менее язвительным и чаще думал, что говорит. Вернее, думала.
Я бы ещё долго сидела и занималась самобичеванием, ожидая приезда страховщика, если бы в окошко не постучали.
Всего два лёгких удара в стекло. Таких робких, точно детских. Я растерянно подняла голову и столкнулась взглядом с тем самым пресловутым кофейным взглядом Шона. Мы смотрели друг другу в глаза какое-то время. Уверена, в моём взгляде был трепет и удивление. В его – интерес.
Я нажала на кнопку и опустила стекло.
- Что? – Невежливо поинтересовалась я.
В ответ он немного покачал головой из стороны в сторону. Внутри меня начинало закипать раздражение.
- Ты - Белла? – подняв брови, спросил у меня он.
Я молча кивнула, проклиная его самого и его хорошую, не к месту, память.
- Я знал, что увижу тебя снова, - продолжил он. – Мой агент звонил мне, в городе дикие пробки, он наверняка не сможет добраться сюда по-быстрому.
Я тупо кивнула, и устало прикрыла веки. Как же сложно всё, чёрт тебя подери, Шон Дилинжер!
Сидя с закрытыми глазами, я мысленно умоляла его исчезнуть, испариться, провалиться сквозь землю, перестать существовать вообще. Сделать хоть что-нибудь, мать его так, чтобы я больше не видела его глаз по ночам. Теперь уже я отлично понимала, что мне опасно смотреть на него.
Каждая секунда его присутствия рядом со мной будет для меня чудовищной болью в будущем.
- Ты разве не посмотришь на вмятину на твоём багажнике? – Потеряв всякую надежду хоть как-то растормошить меня, спросил он, нервно проведя рукой по волосам.
Бля-я-ядь! Ну, зачем он это сделал?! Теперь кончики моих пальцев стало нестерпимо жечь, точно бы я засунула свою пятерню прямо в открытый пламень, от желания самой запустить свою руку в его волосы. Пропустить мягкие короткие пряди между пальцев. Почувствовать их шелковистость… Мне хотелось обнять его. Нет, не так. Я хотела, чтобы он обнял меня. Крепко, как обнимают только мужчины-собственники. Я хотела бы ощутить его мужской аромат. Жадно втянуть его в себя, смакуя каждую ноту этой сложной гармонии запахов.
Но вместо этого я открыла дверцу и вложила свою ладонь в руку Шона. Он помог мне выйти из машины, и я, поставив сперва одну ногу, а потом вторую на асфальт, насквозь пропитанный бензином, маслами и пахнущий резиной шин, встала во весь рост. Какие-то доли секунд я не хотела вынимать свою ладонь из его теплой руки. Это казалось чем-то сверхъестественно-правильным и приятным, будто бы так и должно быть всегда, будто бы мы так и должны идти всю жизнь рука в руке.
Опомнившись, я резко выдернула свою ладошку, и меня пробрал холод. Такое ощущение, что я потеряла сама себя.
Откашлявшись, больше театрально, я подошла к багажнику своей машинки. Внушительная вмятина на багажнике лишь отдалённо напоминала её прежний внешний вид. Небесно-голубой багажник моего «Ниссана» был буквально вдавлен внутрь.
- Ты убил её, - одними губами произнесла я.
Вероятно, он не нашёл, что ответить – никак иначе я не могла бы охарактеризовать его затянувшееся молчание.
А потом, не совсем отдавая себе отчёт в том, что я делаю, я резко развернулась и окинула жадным и любопытным взглядом «виновницу аварии». Это была «Ауди», фантастически красивого оттенка красного.
Мне почему-то всегда казалось, что красные машины покупают себе либо парнишки, желающие самоутвердиться, либо стареющие мужчины, безуспешно переживающие кризис среднего возраста. Однако, эта машина, вернее её цвет не подходил ни под одно описание в моей теории.
И размеры у неё были довольно внушительные, так что стоит отдать Шону должное – если бы он совсем-совсем не умел водить, моя малышка была бы больше похожа на яйцо, сваренное всмятку.
- Красивый у машины цвет, - задумчиво произнесла я. – Скажи, как он называется? «Зимняя вишня»? «Рубин»?
Господи, я сказала это вслух?!
Шон почему-то не спешил с ответом. Он облокотился о кузов машины, снова провёл ладонью по волосам, и наконец-то, сказал:
- Это цвет разбитого сердца, Белла, не более того.
Мать твою! Я ожидала абсолютно любого ответа, какого угодно, но однозначно не такого. Я так и стояла между двух машин и тупо пялилась в одну точку. Мне совершенно не хотелось ни о чём думать, ничего анализировать. Ясно было лишь одно: я буду страдать, буду продолжать грезить и мечтать, буду мучиться. Я слишком слаба, чтобы сказать «нет», я не смогу попросить его оставить меня в покое только лишь потому, что мы не искали этой встречи специально, а значит, есть вероятность, что встретимся снова.
Я чувствовала на себе его внимательный, изучающий взгляд и мне тоже хотелось так смотреть на него. Чтобы запомнить каждую чёрточку, каждую раннюю морщинку, каждую ресничку…
Он небрежно опустил руку в карман брюк, и я осмелела для того, чтобы взглядом прикоснуться к нему. Роковая ошибка! Только сейчас я обратила внимание на его тело. Нет, он не был тощим или толстым, определённо не заядлый культурист, но и не лежебока. Длинные ноги, узкие бёдра и широкая грудь, плавно перетекающая в плечи, образующие жёсткую мускулистую трапецию.
Но при этом он был в деловом костюме, и я не могла видеть его тела. Хотя, готова поспорить – оно идеально.
Медленно, чертовски медленно, он достал из кармана пачку «Мальборо» и одним движением извлёк из неё сигарету. Бог мой, я в жизни своей не видела, чтобы кто-то так красиво прикуривал, и, кажется, у меня поплыло всё перед глазами.
Он затянулся, выпустил струйку белого дыма и снова уставился на меня. Я судорожно сглотнула, и, на мою беду, он это заметил.
- Я забыл, ты куришь или бросила? – спросил он между затяжками, протягивая мне на всякий случай пачку сигарет.
- Не начинала. В наше время это звучит слишком странно? – вопросом на вопрос ответила я.
Он невесело улыбнулся. Что-то во всей неправильности происходящего шло так, как надо. Будто бы кто-то запустил механизм. Необратимую химическую реакцию.
- Ты не перестаёшь меня удивлять, - слегка качнув головой, произнёс Дилинжер, щелчком бросая окурок на дорогу.
Я, по обыкновению, не нашла что ответить и просто пожала плечами.
- Тебе не кажется это странным? – спросил он довольно громко. Наверное, он сердится.
Я робко подняла на него глаза и сию же секунду пожалела об этом – его взгляд был точной копией моего собственного. Будто бы он тоже чего-то боится. Вот только чего?! Он – взрослый мужчина, с установившимся образом жизни, с семьёй и безумно, просто умопомрачительно красивой женой. Он преуспевающий бизнесмен и, наверняка, может позволить себе всё, что угодно в этой жизни. Почему он так робко смотрит мне в глаза?
- Что именно? – облизав губы и опустив глаза в смущении, спросила я.
- Всё это! Та наша первая встреча на вечеринке, эта дурацкая авария… Ты, должно быть, специально пришла в мою жизнь, чтобы всё изменить, чтобы превратить меня в подростка… Я тогда напился на вечеринке, когда ты уехала. Я так в последний раз на мальчишнике перед своей свадьбой напивался… - Он говорил всё это так быстро, проглатывая окончания слов, казалось, за ним черти гонятся.
Я крепко-накрепко зажмурила глаза после его последней фразы.
- Спасибо, что напомнил, - сухо сказала я.
Я стояла напротив него, мимо проносились машины. Жизнь шла своим чередом. Всё было так, как и должно было быть. И вообще, всё это происходит не со мной. Я вот сейчас щёлкну пальцами, и дурацкая иллюзия и наваждение пройдут.
Я щёлкала. Несколько раз щёлкала, но ничего, ничего абсолютно не менялось. Он всё так же стоял напротив меня, вымаливая ответ на свой вопрос, а я знать – не знала, что ответить. Понять, что со мной творится – было не сложно. Я боялась. Боялась, что всё станет ещё хуже.
- Это банальное совпадение, - наконец выдавила я из себя, мечтая стереть из памяти события последних нескольких месяцев.
Шон горько рассмеялся. И даже сейчас он был прекрасен. Прекрасен во всём. В своём стремлении понять меня и объясниться.
Я чувствовала, что вот-вот расплачусь – ещё никогда в жизни я не врала сама себя так очевидно и фальшиво. Ещё никогда в жизни мне не было так странно. В глазах закипали слёзы. Я боялась их. Сильная Белла боялась расплакаться. Больше нет сильной Беллы. Она сломалась в ту ночь, когда оказалась в одном доме с Дилинжером. Сильная Белла была подобна большому дереву в ураган – её вырвало с корнем и потоком воды унесло в бездну.
Как бы я не сопротивлялась, одинокая горячая слеза всё-таки скатилась по моей щеке. Я сразу же опустила голову, прикрыв лицо волосами, и сделала вид, что изучаю свои туфли. Надо мной нависла тень, а через секунду Шон, аккуратно держа меня за подбородок, поднял мою голову, тем самым заставив смотреть в его глаза.
Осторожно он вытер влажную дорожку от слезы указательным пальцем, но глаз не отвёл.
- Это не может быть совпадением, понимаешь? От проклятых совпадений такого не бывает! Неужели ты не чувствуешь как меня тянет к тебе? – срывающимся шёпотом спросил он.
Я покачала головой.
- Не ври себе, девочка.
Я снова опустила глаза.
Я влюблена в женатого мужчину, который старше меня на двенадцать лет.
Он продолжал выжидающе на меня смотреть, и, казалось, от его взгляда солнце спряталось за тучами, и поднялся ветер.
- Я забуду тебя, - не до конца понимая – себе или ему я это говорю, пообещала я.
Он опять ухмыльнулся и хотел бы что-то возразить, но ему помешали.
Черный «Форд» затормозил прямо около его машины и из-за водительского сидения живо выбрался молодой человек в офисной одежде. Должно быть, страховой агент, наконец-то, прибыл. Он быстрым шагом приблизился к Шону и протянул ему руку.
- Пол, мать твою, что так долго-то?
Лучшего момента для бегства мне бы вряд ли представилось. Я отлично понимала, что моё участие вовсе необязательно и Шон, как виновник аварии, и как более опытный и деловой человек был бы в состоянии уладить сей инцидент самостоятельно. Наверняка, все, что от меня требовалось, это поставить пару закорючек на каких-нибудь документах и дождаться, пока «попу» моей машины вернут в исходное положение.
Пока Шон углубился в детали составления протокола, я почти бесшумно скользнула на водительское сидение своей покалеченной машины и, не глядя, нашарила рукой телефон. Мой взгляд был туманным и рассеянным, я вся была в каком-то ступоре, всё произошедшее никак не могло вязаться с моим прежним видением этого мира.
Пальцы машинально нажали кнопку быстрого набора, и я так же машинально прижала телефон к уху.
- Да, - тихо и без обыденной радости в голосе ответил мне Эдвард.
- Забери меня, - жалобно попросила я его.
- Где ты? Что-то случилось? – Уже более обеспокоенно спрашивал он.
Я устало покачала головой, будто бы не понимая, что он меня не видит, но быстро опомнившись, просто назвала ему примерный адрес, проигнорировав второй вопрос.
Шон что-то подписывал, время от времени прижимал телефон к уху и что-то в него кричал по-испански. Я старалась найти возможность абстрагироваться от внешнего мира, закрыться в своём несуществующем панцире, но все мои усилия оказывались тщетными. Лениво глядя в окно, я следила за движущимся потоком машин, за сменой сигналов светофора, за пешеходами, нервно переминающимися с ноги на ногу…
Вскоре, я увидела в толпе людей, желающих перейти улицу, Эдварда с перекошенным и одновременно сосредоточенным лицом. Его глаза скользили с машины на машины, явно что-то пытаясь выцепить взглядом определённое. Загорелся зелёный свет для пешеходов, и Каллен, дойдя до середины пешеходной «зебры», он резко развернулся и направился в мою сторону, внимательно смотря по сторонам, и пропуская возобновившие движение, машины.
Меня он видеть не мог: стёкла моей машины были плотно тонированы, зато Шона он видел прекрасно. Эдвард поднял руку и полувежливо/полунатянуто, помахал Дилинжеру в приветственном жесте.
Я всё ещё следила за Шоном, он выглядел крайне сосредоточенным. Эдвард же был несколько озлоблен. Что именно было тому виной: наша ссора, моя авария или же Таня отшила - я не знала, да это было пока не особенно важным. Действительно важным для меня сейчас было бы выпить огромную кружку чая и лечь в постель, взять томик Гавальды или, включив на полную громкость диск джаза, постараться отчаянно забыть сегодняшний день.
Эдвард подошёл к моей машине, играя ключами от своей на брелоке, я опустила стекло и позволила ему ободряюще подмигнуть мне. Я устало улыбнулась. Означало ли это, что утренняя ссора в университете уже не важна?
Эд подошёл к Шону, который сразу же оторвался от бумаг и, подняв голову, какое-то время растеряно смотрел на него. Эд что-то сказал ему и они пожали друг другу руки. Диалог их не был долгим, от силы пару минут. После чего, моя дверца открылась и Эдвард помог мне встать.
Удивительно, но отчего-то я чувствовала себя нашкодившей малолеткой, которой предстоит выслушивать нотации от строгого отца и сердобольной мамаши.
- Бусинка, всё в порядке? – тёплым, тихим голосом спросил меня Эдвард, держа мою руку.
Я откашлялась и неопределённо кивнула. В чьём понимании «в порядке»? Да, у меня по-прежнему две руки, оба глаза и столько же ног. Да, у меня снова душа в клочья, и пока, как это ни парадоксально, мне не хочется говорить об этом с Эдвардом.
Мы перешли дорогу и молча прошлись по улице. Мне совершенно не становилось легче, я до сих пор чувствовала на себе тот исследующий взгляд Шона. Я до сих пор кожей ощущала его пальцы, и от этого только сильней хотелось разрыдаться в голос.
- Ты голодна? – наконец-таки нарушил молчание Эдвард.
- Поехали домой, - ответила я, реально не зная, что ответить на его вопрос.
Он согласно кивнул и, нажав на кнопочку на брелоке, разблокировал двери машины. Я ловко юркнула на пассажирское сидение, и пристегнувшись, подогнула под себя ноги. Эдвард не стал возмущаться, а молча завёл машину и неспешно выехал из-под клёна, чтобы ловко слиться в потоке других автомобилей.
- Странно, не правда ли? – по-привычному тепло и добро спросил у меня мой друг.
Я посмотрела на него, он не был напряжённым, злым или агрессивным. Это был мой обычный Эдвард.
- Что именно?
- Ну, - он откашлялся, - Шон – владелец сети страховых компаний…
- И? – робко протянула я.
- Он как сапожник без сапог, - рассмеялся Эдвард, и я тоже невольно улыбнулась.
А ведь и вправду. Бывает же такое!
Эдвард смеялся так чисто, искренне и заразительно, что мои губы сами собой поползли вверх.
- Что Таня?
- Таня? – недоумённо подняв бровь, спросил он. – Ааах, Тааня…Таня хорошо, да, - последнее он
сказал, проведя рукой по волосам.
- Ты не сердишься на меня? – тихо и робко спросила я.
Эдвард покачал головой, улыбаясь.
- А пасту приготовишь? – спросил он, глядя на дорогу, но всё ещё улыбаясь.
- А гвоздей жареных? – смеясь, предложила я.
- Ну, если только с майонезом… - пожав плечами, совершенно спокойно ответил мне Эд.

---

Форум