Зайдя в прихожую своего дома, первым делом я наткнулась на странную упакованную коробку. В голову прокралась лишь одна мысль – он уходит. И, наверное, я бы так и стояла у открытой двери и пялилась бы на странную коробку, если бы меня не окликнул голос Эдварда.

- Белла, - как всегда великолепный, он стоял возле двери в гостиную, облокотившись на косяк. Я до боли закусила губу, чтобы скрыть громкий всхлип. Нет-нет, слез не было, были лишь отчаянные сухие рыдания.
- Эдвард, - в ответ кинула я, и закрыла за собой двери.
- Теперь мы можем поговорить, - изрек Эд и исчез в гостиной. Глубоко вздохнув, я кинула сумку на пол рядом с коробкой и переступила через порог. То, что произойдет сейчас, навсегда изменит наши жизни.

Моя сестра Розали – адвокат, специализирующийся на разводах. И у нее есть один принцип – она выбирает подзащитных лишь женского пола. Моей сестре абсолютно все равно, кто виноват в разводе – он или она, нет, ей важно другое – победить, ущемить мужское самолюбие. Она щелкает эти дела, как орешки.
Моя сестра Элис тоже адвокат, хотя ее адвокатская практика длилась совсем не долго – всего пару месяцев. Затем я познакомила ее с Элиотом и у моей сестры изменились приоритеты.
Моя самая младшая сестра – Таня, тоже адвокат и, как бы она не отрицала, но она выбрала эту специальность, следуя примеру Розали. Таня тоже занимается разводами, но она предпочитает защищать мужскую половину человечества. И порой мне кажется, что вся жизнь и все принципы моей младшей сестры выстроены с диаметральной противоположностью Розали. С детства между ними точится незримая война, где-то на грани сознания, они соревнуются во всем. И делают наперекор совести, лишь бы добиться своего. В стремлении казаться разными, они добились того, что стали похожи даже внешне. Они отказываются в это верить, а мы не устаем им напоминать об этом.
Мой отец – прокурор. Причем, очень уважаемый в своих кругах человек. Он довольно долго двигался по карьерной лестнице, а Лорен, будучи всегда рядом, никогда не упрекала его в проблемах с деньгами или низким социальным статусом. Она всем сердцем полюбила нас с сестрами, никогда не выбирая себе любимицу, даже если речь шла о Тане, единственной ее кровной дочери.
Собственно говоря, выбора у меня не было. Моя будущая профессия даже не обсуждалась. «Адвокат» - словно приговор, прозвучало четко и ясно из отцовских уст. И я не возражаю. Вернее, не возражала.
Одиннадцать лет назад я познакомилась с Джессикой, моей бывшей лучшей подругой, у которой я увела любимого парня. Того самого, которого у меня сейчас уводит другая девушка. Словно сама судьба, наконец, выбрала время, чтобы отомстить мне. Увидев Эдварда, я поняла, что моё сердце буквально за одну секунду, больше не принадлежит мне. Оно полностью и целиком Эдварда. Отодвинув в сторону совесть, оставив ее за дверью, я отдалась во власть чувств. В последнее время я часто ловлю себя на мысли, что если бы я тогда включила мозг, все сложилось бы иначе. Я не вышла бы замуж за Эдварда, не переживала бы вечера в полном одиночестве, не уличила бы его в измене.
Но потом, проклиная свою глупость, я понимаю, что именно благодаря Эдварду у меня есть любимые дети, жизнь без которых для меня не мыслима. Первые несколько лет все же было идеально: в меру ссор, не в меру любви и страсти. Ну а потом… потом, все запуталось и сейчас мы имеем то, что имеем.
- Ты меня ненавидишь? – неуверенный вопрос, прозвучавший из уст Эдварда, разорвал тишину и мигом выкинул все мои мысли из головы. Я много раз задавала себе этот же вопрос, и я заранее знала, что сказать.
- И да, и нет, – с минуту помолчав, я добавила. – Я не буду закатывать истерик, если ты об этом.
Эд пожал плечами. Стоя ко мне спиной, он словно избегал мой настойчивый взгляд.
- Честно, я бы предпочитал, если бы устроила истерику, скандал. Меня убивает твое молчание, твое игнорирование.
«А меня убивает твоя измена» подумала я, но вслух так и не произнесла эту фразу.
- По-моему, за десять лет совместной жизни, я наскандалилась до конца дней своих, - печально, без толики усмешки произнесла я, присаживаясь на кресло.
- Извинения, наверное, не помогут? – с горечью спросил Эдвард. Я промолчала, не видя особого смысла отвечать на этот вопрос. – Тогда, я постараюсь оправдать себя.
- Не утруждай себя, - выдавила из себя. Внезапно я поняла, что не хочу слышать его оправдания. Мне не нужны эти извинения, не нужны просьбы понять.
- Тогда что тебе надо Белла? Что? – зло спросил Эдвард, разворачиваясь ко мне лицом. – Я идиот, понимаешь? Придурок! Но я люблю тебя и наших детей, и не могу подобрать слов, чтобы описать, как мне жаль!
- Ты от великой любви лег в чужую постель? – не ожидая от себя такой смелости, поинтересовалась я. Мыльные сериалы, специализирующиеся на семейных драмах, почему-то вбили в меня совсем иные представления о том, что я должна чувствовать. Но вот в чем загвоздка – я так и не поняла, что именно я чувствую. Моя душа покинула мое тело, чтобы пережить этот разговор без боли и истерик. Больно будет потом. Когда я останусь одна, когда смогу дать волю слезам.
- Ты не понимаешь… да, черт возьми, я сам себя не понимаю! Тогда мне показалось, что мне незачем жить. А потом появилась Кристен, так сильно похожая на тебя. И я словно выпал в другую реальность, где нам по двадцать и мы все еще слышим друг друга. – Его слова пропитанные горечью, эхом разносились в моей голове. Кристен. Так зовут девушку, которая по версии Эдварда, стала беллозаменителем.
- Семья и дети – это слишком ничтожная причина, чтобы продолжать жизнь? – тихо спросила я, откладывая на полочку «потом» предыдущие слова Эдварда.
- Нет, нет, нет… черт, то есть да, - несвязно начал бормотать Эдвард. С каждым словом он подходил ближе. – Вы самое главное в моей жизни. Но я понял это слишком поздно. Ведь так?
«Ведь так?». В этих двух словах, семи буквах столько надежды и разочарования. Несовместимые понятия, но такие же близкие, как любовь и измена.
- Эдвард, чего ты от меня хочешь? – повторила я недавний вопрос своего мужа. – Я не могу ответить на твой вопрос. Да, Господи, знаешь, сколько вопросов вериться в моей голове? И ни на один я не знаю ответ. Прощу ли я тебя? Дело не в этом. Простишь ли ты себя? Вот в чем дело.
Дверной звонок внезапно поставил точку в нашем разговоре. Не отрывая взгляд от Эдварда, я медленно встала и, проходя мимо него в двух сантиметрах, почувствовала жар его тела. Запах его одеколона – мой любимый аромат. Еще одна причина для непролитых пока еще слез.
- Я открою, - не знаю зачем, объяснила свои действия я. Иными словами – я сбегаю и у меня есть прекрасный повод для этого.
На пороге стоял Элиот, и судя по сердитому выражению его лица, он пришел не для того чтобы выпить чаю.
- Как ты могла? – грозно воскликнул Элиот и под мой непонятливый взгляд, протиснулся в дом. Мне ничего не оставалось кроме как захлопнуть за ним двери.
- О чем ты?
- Ты же знаешь, как долго мы ждали этого ребенка! Как ты могла вот так просто заявиться и делать такие громкие заявления! – Элиот говорил громко, почти кричал. В холе возник Эдвард. Он взглядом спросил меня, что происходит, но я лишь пожала плечами.
- Элиот, объясни нормально, - настойчиво потребовала я, пытаясь образумить друга.
- После того, как вы с Розали ошарашили мою жену о смертельно-больной мамочке, ее увезла скорая.
Я в шоке ахнула. Дар речи на мгновенье пропал, а сердце жалостливо защемило. Что же мы наделали с Розали?
Изнемогая от возникнувших переживаний, я метнулась к Элиоту и схватила его за плечи.
- Мне так жаль, - со слезами в голосе прошептала я.
- Еще бы тебе не было жаль. Как ты могла так опрометчиво поступить... особенно после того, что я для тебя сделал? – стоящий за спиной Элиота Эдвард напрягся. – Я, вопреки доводам разума, держал язык за зубами. Да у меня руки чесались врезать твоему неверному муженьку за то, что он изменял тебе с какой-то потаскухой! Я защищал тебя всю жизнь! А ты…
Элиот обессилено замолчал, а его плечи устало поникли. В его словах была львиная доля правды, и мне хотелось вымолить у него прощение, но я ничего не могла с собой поделать. Я смотрела в глаза шокированному и злому Эдварду.
- Не смей так разговаривать с моей женой, - грозно прорычал Эдвард. Элиот на мгновенье удивленно застыл, но уже через секунду развернулся лицом к моему мужу.
- Я говорю правду, которую она заслужила, - не сдерживая скопившейся злости, выплюнул Элиот. После этих слов Эдвард оттолкнулся от двери и приблизился на опасно близкое расстояние к Элиоту.
- Я еще раз повторяю. Не смей так с ней разговаривать. Ей тяжело не меньше, чем Элис.
- И виной тому ты. Уж я-то знаю, я лично присутствовал, когда Белла все узнала, - в ответ кинул Элиот. У меня перехватило дыхание. Слова Элиота хлыстом ударили по воспоминаниям.
- Так это ты так услужливо подсунул ей папку с моей кредитной историей? – все так же грозно спросил Каллен.
- Парни, - вклинилась я между ними, предчувствуя драку, – не надо устраивать ссор. Элиот, - я обратилась к лучшему другу, - мне действительно жаль, что все так сложилось. Меньшего всего на свете я хотела причинить боль своей сестре. Но вместо того, чтобы устраивать скандал, ты лучше поехал бы к ней в больницу.
- Она уже дома. Опасности для нее или ребенка нет, хотя и была, - более спокойно ответил Элиот, не отрывая взгляд от Эдварда.
- Тогда к чему эти пустые нападки? – зашипел Эдвард.
- В отличие от некоторых, Каллен, - ядовито произнес Элиот, - мне не наплевать на чувства моей жены.
Это были последние слова, которые успел сказать Элиот, прежде чем кулак Эдварда врезался ему в челюсть. Клянусь, мне даже показалось, что я услышала хруст костей.
Друг, не теряя времени, словно только и ждал, пока Эдвард сделает шаг первым, набросился на моего мужа. Я еле успела отпрыгнуть, прежде чем завязалась жуткая драка.
Мои крики, мольбы о том, чтобы они успокоились не возымели должного успеха. И отчаявшись, я присела на нижнюю ступеньку лестницы и зарыдала. Слезы, так долго сдерживаемые, текли по моим щекам. Я оплакивала свой трещавший по швам брак, свою горе-мать, понимая, что и мне не светит звание матери года. А тот факт, что из-за нас с Розали Элис оказалась в больнице, окончательно добил остатки моего душевного равновесия.
Неожиданно я почувствовала, что начинаю злиться на себя, на свою слабость.
- Хватит! Вы – идиоты! Ненавижу вас! – громко выкрикнув эти слова, я как маленький ребенок, громко топая ногами по ступенькам, побежала в комнату. Закрывшись в спальне, я пыталась оградиться от всего мира.
- Пусть хоть поубивают себя, - прошептала я и направилась в ванную, чтобы принять горячий-горячий душ.

Час спустя я лежала в кровати и слушала тишину. Когда я вышла из душа, прислушавшись к звукам, исходившим снизу, я ничего не расслышала. В моей голове вертелись две догадки: либо они успокоились сами, либо-таки услышали моё предположение и поубивали друг друга. И я не знала, какой вариант мне нравился больше.

Эдвард. И Кристен. Это имя навсегда отпечатается в моей памяти. Неужели она не знала, что у Эдварда есть жена и дети? А, может, он скрывал это?
Я перевернулась на другой бок и снова заплакала. Сжимая в кулаке краешек одеяла, подаренного родителями Эдварда, мне стало невыносимо горько и одиноко. «Привыкай», прошептала жестокая Белла, которая совсем недавно стала появляться в моей голове. Я думала, что смогу разобраться в своих эмоциях и желаниях позже, когда мы поговорим с Эдвардом. Но ничего не получалось. Двадцать минут переворачиваний со стороны в сторону начали раздражать меня и я, поражаясь накатившей гамме чувств, решила спуститься вниз.
Под предлогом внезапной жажды я тихо спустилась на первый этаж, оглядываясь как шпион, по сторонам. Но Эдварда нигде не было.
«Уехал», сразу подумала я. «Наверное, к ней», добавила вторая Белла, и мне захотелось выпить яду, лишь бы она заткнулась.
Но когда я зашла на кухню, голоса в моей голове замолчали.
- Эдвард? – неуверенно позвала мужа я, сидящего в полной темноте спиной ко мне. Он не ответил и беспокойство, несмотря ни на что, растеклось по венам, как горячая лава. Я аккуратно, словно боялась спугнуть его, подошла к мужу. Увиденное, заставило меня ахнуть от ужаса. - О Господи!
Лицо Эдварда было настолько обезображено только-только проявляющимися синяками и кровавыми подтеками, что с уверенность можно было сказать – они таки чуть не поубивали друг друга.
Легонько прикоснувшись к руке Эдварда, я хотела обратить внимание застывшего мужа на себя.
- Эдвард, тебе надо умыться и обработать раны. – Ноль реакции. – Каллен, мать твою. Я сейчас вылью на тебя ледяной воды, - грозно выпалила я. Но отсутствие ответной реакции меня окончательно достало. – Ну и ладно. Ты как вообще собираешься завтра на работу идти? В таком виде?
По логике, напоминание о любимой работе, должны были расшевелить моего горе-мужа, но меня ждало разочарование. Эдвард попытался усмехнуться, но тут же скривился и зашипел от боли.
Я мигом включила свет и поняла, что последствия драки куда более печальны. Костяшки на руках Эдварда были разбиты в кровь, словно он бил кулаком об стену. А судя по тому, как напряженно сидит Каллен, его беспокоят не только синяки на лице. Я лишь могла представить, как выглядит Элиот.
Открыв рот, чтобы высказать свое мнение об умственных способностях друга и мужа, мне пришлось замолчать.
- Мне больше некуда идти, - с досадой прошептал Эдвард. Прекрасно, он еще и головой стукнулся. Хорошо хоть речи не лишился.
Пожурив себя за эти ужасные мысли, я подошла к холодильнику, чтобы взять пакет со льдом.
- Не говори ерунды, - закрывая холодильник, уверенно заявила я. Хотя мысль о том, чтобы пожить отдельно заманчиво вертелась в голове. Жестокая моя версия даже напевала ее веселым мотивчиком.
- Серьезно. Я уволился. Хотя должен был это сделать еще два месяца назад, когда меня не повысили вопреки ожиданиям и стараниям. Ауч, - громко воскликнул Эдвард, когда я приложила к его скуле пакет со льдом, а второй на костяшки правой руки. Сделала я это не очень нежно, забыв по осторожность. Мне отвлекло заявление Эдварда об его увольнении.
- Тебя должны были повысить? – в удивлении спросила я, присаживаясь напротив Эдварда. Каллен утвердительно кивнул головой. – Почему ты мне об этом не говорил?
Обида в моем голосе была настолько различимой, что даже мне самой стало себя жаль.
- Я говорил, - возразил Эдвард. – Много раз говорил. Твердил это каждый раз, когда объяснял причины своих задержек.
С минуту я переваривала его слова. Первым желанием было защититься, сказать, что он все выдумал. Но он не выдумывал. Я поняла, что Эдвард говорит правду. Я настолько устала от его отмазок, что просто перестала их слушать.
- Что случилось? – усталость отошла на второй план.
- Ничего, - отмахнулся Каллен.
- Нет, это «ничего» длилось два месяца у меня за спиной. А сейчас уже «что-то», - уверенно и даже бессердечно заявила я. Эдвард удивленно посмотрел на меня, но возражать не стал.
- Саймонс повысил Кевина, потому что у него нет обязательств. Такова была их глупая отговорка. Семья и дети, по мнению совета директоров, бремя которое будет тянуть меня вниз, - бесцветным голосом пояснил Эдвард. У меня зачесались кулаки, чтобы пойти и врезать этому идиоту Саймонсу.
- Ты же знаешь, что это не так? Саймонс сглупил, и я уверена, он пожалеет о своем решении, - с сочувствием поддержала Эдварда я. Сидя напротив, я больше не узнавала его. И дело не во внешности. Некогда уверенный, амбициозный парень, который покорил меня своей настойчивостью превратился в уставшего, запутавшегося мужчину. Мы уже не те. Мы стали старше, изменились приоритеты, ценности приобрели другой характер. И порой мне становилось от этого страшно. Когда ты молод, ты полон энергии и уверенности, что даже ошибки к лучшему. Но сейчас, когда приходится расплачиваться за все эти накопившиеся огрехи, я понимаю, что время беспощадно убегает от нас. А мы, совершая глупости, ускоряем его бег еще сильнее.
- Это уже не важно. Синяки сойдут, и я пойду к отцу.
- Ты же не хотел, - неуверенно заявила я.
- Я много чего не хотел. В том числе, я не хотел, чтобы наши отношения были на грани краха. Пришло время мне отвечать за свои поступки, - с особой болью добавил Эдвард. Я не могла найти правильных слов. Хотя, я и неправильных-то найти не могла. Поэтому я снова переменила тему.
- Наверное, к лучшему, что я снова уезжаю в Иллинойс. Нам надо побыть врозь, - сказав это, я неуверенно закусила губу. В чем-то эта поездка меня спасает. Ведь если бы нам с Эдвардом надо было разъехаться, то о наших семейных проблемах узнали его родители.
- Да, ты, наверное, права.
- Тоесть ты не против? – удивилась не понятно чему я. Ждала ли я возражений или более бурной реакции? Да, определенно да!
- А у меня есть право возражать? – вопросом на вопрос ответил Эдвард.
- Эдвард, послушай. Только из-за того, что ты чувствуешь вину ты не должен во всем соглашаться со мной. Этим ты ничего не изменишь.
- Беллз, люби… - Эдвард запнулся, - в общем, я делаю это не из чувства вины. А потому что люблю тебя и наших детей.
- Тогда хорошо, - хотя мне хотелось сказать другое. На языке так и вертелось бесчисленное количество колких упреков, но я остановила это рвение. Разговор зашел в тупик.
- Я, наверное, пойду спать, - тихо сказала я. И уже в дверном проеме кухни, я остановилась.
- Скажи, если бы я не узнала об … этом, - выдавила кое-как я, уповая на сообразительность Эдварда, - ты расстался бы с ней?
- Да. Не знаю, имеют ли значения мои слова, но я тебя уверяю – я расстался с Кристен до дня Благодарения, - словно заученной скороговоркой выпалил Эдвард. Он попытался встать со стула, но резко сел обратно скривившись от боли.
- Спокойной ночи, Эдвард, - это все, что я сумела вымолвить, прежде чем покинуть кухню.

---------------

Всем привет! Надеюсь новая глава вам понравилась. так или иначе - жду на форуме!
Ваша Ксюша.
За редактуру спасибо Маше Евдокимовой.

Форум