Но звали меня наяву. И гром тоже гремел наяву.
Я лежал в собственной спальне, было темно. За окном лил дождь и громыхал гром.
В дверях, к косяку робко прижималась фигура в белом саване.
- Кейт? – ахнул я.
Фигура сделала робкий шажок вперед, и только теперь, проснувшись окончательно, я разглядел, что гостья была явно выше ростом, чем моя одиннадцатилетняя сестра, саван оказался вовсе не саваном, а обыкновенной ночнушкой (прим. автора: саван – это погребальное одеяние).
- Изабелла? – вопрос повис в воздухе.
Девушка неловко переминалась с ноги на ногу:
- Извини… Я услышала шум, и решила узнать, в чем дело… - девушка покраснела.
Я приподнялся на локтях:
- Мышь, твоя спальня в конце коридора. Как ты могла услышать шум?
- У меня хороший слух. Ты меня звал.
- Я?
- Ты кричал: «Кейт, не уходи!» - Изабелла широко открыла невидящие глаза.
- Я звал не тебя. Можешь идти спать. Прости, что разбудил…
Вместо того, чтобы уйти, Изабелла шагнула ко мне и пробормотала:
- Мне приснился страшный сон.
Я сглотнул: Кейт частенько приходила ко мне, когда ей было страшно.
- И я боюсь грома. Розалии и Эмметт всегда пускали меня к себе, когда мне было страшно, и когда был гром.
- Но я - не Розалии, – усмехнулся я.
- Знаю. Но ты похитил меня, и теперь должен играть ее роль, – неожиданно серьезным, грустным голосом с чуть заметной, несвойственной ребенку, хрипотцой, произнесла Изабелла.
Я от неожиданности проглотил заготовленную ехидную реплику.
- Ты читал «Маленького принца»? Мы в ответе за тех, кого приручили. Ты взял меня к себе домой, зная, что я – калека. Теперь ты ОБЯЗАН позаботиться обо мне. Или верни меня обратно, – сказала Мышка, воспользовавшись паузой.
Черт, а она права…
Я буквально вырвал эту девушку из ее дома, от заботливой подруги, сунул ее в гадюшник. Самое малое, что я могу сделать – это протянуть ей руку помощи, хотя бы сегодня. Взять ее за руку и утешить.
Сейчас зависит, сломаю ли я ее, или нет. Оттолкну или позволю разделить с Мышкой свое убежище.
Я оценивающе взглянул на Изабеллу – девушка ждала моего ответа, а в слепых зрачках отражалось отчаянье.
Если кто и достоин разделить со мной ложе, то это – Мышка.
Я скорее съел бы свой ремень для брюк, чем позволил себе пальцем прикоснуться к хищноватой модели, а уж чтобы впустить ее к себе в дом… Шлюхи тоже не вдохновляли, приличные девушки предпочитали простых работяг и не связывались с наркоторговцем вроде меня. А те немногие девушки, которые общались со мной, имели собственную выгоду: мечтали стать крутой женой крутого мафиози, оторвать от моего имущества лакомый кусок или, в конце - концов, покупаться пару недель в роскоши. Мышь не относилась ни под одну из этих категорий. Ей было ДЕЙСТВИТЕЛЬНО все равно, нищий я или богач, красив или нет.
Она просто жила и любила людей не за их достоинства, внешность или деньги, она любила людей просто за то, что они есть. К примеру, Изабелла не погнушалась дружбой с Анжелой – хотя, что она ей наговорила, если после этого Анжела расхотела жить в городе судеб…
Я осмотрел Мышь в последний раз придирчивым взглядом: не красавица, но и не уродина. Я ясно видел все ее достоинства и недостатки: к примеру, у Мышки был красивый изгиб губ, прекрасный цвет волос, бледная нежная кожа, стройная осанка. Нос у Изабеллы был не очень правильной формы, поэтому она сначала показалась мне уродиной. Слишком худощава – невольно начинаешь бояться, что рассыпется от одного прикосновения. Но плюсы явно покрывали минусы.
Впрочем, так всегда бывает с любой девушкой: всем дамам следует запомнить, что, как бы вы себе не нравились, если приглядеться к отражению в зеркале, начинаешь видеть, что плюсов больше чем минусов.
«То, что не все могут сразу разглядеть красоту женщины – это хорошо. Это – естественная защита нас, женщин, от козлов. Только истинный ценитель прекрасного отличит полотно Да Винчи от грубой подделки!» - когда-то так говорила мама, Элизабет, а мои сестры мечтательно вздыхали.
Да кто я такой, чтобы судить о красоте?! Тем более, о красоте столь тонкой и чистой. Кто я такой, чтобы клеймить человека?
Изабелла улыбнулась, очевидно, почувствовав мою перемену в настроении. Луна вышла из-за облаков, и теперь силуэт Мыши был будто соткан из серебра. Изабелла была похожа на прекрасного призрака из страны снов…
- Иди сюда! – я откинул покрывало в сторону и похлопал по матрасу.
Мышь робко двинулась в мою сторону, мягко и бесшумно ступая по ковру.
Она опустилась на матрас очень легко и изящно, как перышко.
Белла накрылась одеялом и уютно свернулась калачиком рядом со мной. Я чувствовал ее тепло и радовался, что после кошмарного сна о Кейт я не один, кто-то более слабый находится рядом и отчаянно нуждается в моей помощи.
Белла минуты две вертелась и крутилась рядом, устраиваясь поудобнее на новом ложе.
Внезапный удар грома заставил ее испуганно сжаться.
- Да успокойся, Мышь! Думаешь, я не раскошелился на громоотвод? – я попытался ее успокоить.
Но следующий удар грома послужил толчком к панике Мыши: девушка метнулась прочь от окна, где раздавались удары грома. Я не сразу понял, что она слышит лучше зрячего человека, и следовало бы поменяться с Беллой местами, лечь самому у окна – разницы для меня никакой. Но слова застряли в горле, когда Белла, паникуя, дернулась вправо и уткнулась мне в грудь.

Минуты три Мышка тряслась от страха, прижимаясь ко мне. Ненавижу, когда к моему телу прикасаются, но сказать что-то Изабелле в данный момент язык не поворачивался: я похитил ее, напугал, унижал и бил. Не кричать на нее – это меньшее, что я могу сейчас сделать.
Я положил руку ей на спину, неловко обнял. Мышка, кажется, немного успокоилась и теперь тихо лежала, прижавшись ко мне.
Если назавтра нас застукают горничные, то подумают, что я совсем опустился и изнасиловал слепую девочку.
Эта мысль вызвала у меня смешок. Да, Каллен, стареем – за два месяца я не имел близости с женщинами. Это было очень странным для сутенера – другие мужчины отрываются по полной со своим… гм… товаром, мне же это казалось противным и низким.
Джаспер говорит, что для своего статуса у меня слишком развиты джентльменские качества: я пью крайне редко, не курю, честно веду дела, стараюсь разговаривать с вежливостью, пальцем не трогаю шлюх, а, если с кем-то и сплю, то перед этим ухаживаю за девушкой.
Да я настоящий ангел – скоро крылья вырастут! И жалость к Мышке довольно странная – я же знаю, что из-за нее Анжела сбежала…
Мышь тихо пошевелилась, и обняла меня во сне за шею.
Она была очень теплой сейчас, несмотря на природную мерзлячесть. А вот мне было холодно. Чтобы согреться, я аккуратно повернулся на бок и второй рукой обнял девушку. Она была такой теплой, что мне хотелось кричать от радости.
Теперь мне начал нравиться даже ее нос неправильной формы – по крайней мере, Изабелле шел именно такой нос.
Белла тихо выдохнула и пошевелилась. Ее пальчик случайно попал на участок кожи чуть выше моей шеи.
Странная волна разнеслась по телу. Я зашипел и чуть не выгнулся от… наслаждения!
Черт, Мышь задела мою чувствительную точку…
Не хватало еще испугать ее мужской реакцией, она ведь как ребенок…
Я аккуратно опустил ее ладошку чуть ниже, на шею.
Мышь шмыгнула носом во сне. Она что, простужена?!
Я закатил глаза: ну, прекрасно! Теперь я тоже заражусь!
Гром больше не гремел, звуки дождя приятно успокаивали, запах и мягкие объятья Мышки дарили тепло и уют. Я чувствовал, что засыпаю.

Проснулся я на рассвете.
Мышь лежала, уткнувшись носом в мое плечо. Мы соприкасались только так – ее руки были вытянуть по швам. Изабелла лежала, чуть-чуть согнувшись, чем напоминала ребенка в кроватке.
Только теперь, в лучах восходящего солнца, я заметил еще не засохшие дорожки слез на щеках Мыши. Она плакала во сне…
Теперь я мог ясно видеть ее потемневшие синяки. Спящая, заплаканная, избитая Изабелла вызвала отвращение к себе еще большее, чем вчера, во время «осмотра».
Она открыла глаза.
Я произнес:
- Ну что, выспалась?
- Извини, - тихо сказала она, сжавшись и отодвигаясь от меня.
- За что?
- Я испугалась вчера, так бы я не стала навязываться тебе.
И в этом я не сомневался. Уверен, Мышь за километр обходила бы меня, будь у нее такая возможность.
Мне стало интересно, как она себя поведет дальше. Я скрестил руки и ухмыльнулся, глядя на Изабеллу.
Мышка тем временем подползла к краю кровати. Она поднялась и, спотыкаясь, натыкаясь на окружающие ее предметы, пошла по направлению к двери.
- Мышь!
Она обернулась.
- Оденься потеплее – у меня сюрприз для тебя.
Изабелла кивнула, сделала шаг в сторону выхода, и… натолкнулась на косяк! Изабелла чуть не потеряла равновесие, но удержалась, по инерции шагнув вперед и опять влетев в косяк. Очевидно, она не сразу осознала, что от упрямых атак лбом косяк двери не рассыплется, не уступит дорогу, и вновь поперла напролом, врезавшись в третий раз.
Девочка - даун…
Вздохнув, я поднялся с постели, подошел к ней, взял за руку и направил в верном направлении. Взглянув на то место, куда тыкалась башкой Свон, я остолбенел. На косяке была трещина.
- Тебя она тоже задолбала, - пробормотал я, сочувственно погладив деревяшку.

(от третьего лица)
Изабелла выбежала из спальни хозяина дома, и тут же натолкнулась на уборщиц. Они засмеялись:
- О! Я же говорила – так и будет! Мистера Каллена больше не привлекают обычные девушки – ему разнообразия захотелось! Слепая девушка – кто бы мог подумать!
- Вот извращенец, - хихикнула вторая уборщица.
Изабелла быстро прошла к себе.
Она не совсем понимала, о чем говорят эти женщины, но в их словах было явно что-то постыдное, нехорошее. Она не понимала и не хотела понимать.
Она помнила, как хорошо Эдвард обошелся с ней прошлой ночью. Он не обидел ее, когда она пришла к нему, парень защитил ее от страхов.
Вспоминая ночь, Изабелла не понимала, почему ее охватывает странное чувство волнения, когда парень прижал ее к себе. Он тогда замерз, и прохлада его тела приятно остудила ее жар.
Эдвард оказался вовсе не таким уж страшным, как она себе представляла. Но тогда почему он ее бил?
Изабелла нахмурила бровки, пытаясь понять, что же она сделала не так. Может быть, она обидела его?
Белла прокручивала в мозгу моменты перед избиениями, но не могла понять, как она могла оскорбить парня. Она не грубила, не ругалась матом, вела себя вежливо.
В конце концов Изабелла махнула рукой на это и полезла в душ.
После душа она оделась, как велел Эдвард, потеплее. Девушка радовалась тому, что у нее есть повод надеть свои вещи, а не из гардероба. Изабелла одела старый теплый свитерок, в котором ее сюда привезли и джинсы с медвежонком. Взяв в руки трость, она села на кровать и принялась ждать.
Через полчаса дверь открылась и внутрь вошел Эдвард.
Он был в черной облегающей рубашке и темных джинсах – словом, разоделся, как павлин. Свою темную футболку он обычно надевал, чтобы привлечь внимание женщин или показать конкурентам мускулы – пусть завидуют!
Он и сам не знал, зачем так разоделся для слепой девочки, но утешал себя глупой отмазкой, будто бы хочет, чтобы Кейт увидела, как вырос ее братец. Хотя Изабелла уже не годилась на роль Кейт – грань между этими двумя личностями не стерлась, как он хотел, а наоборот – он уже не видел в Белле Кейт. Он четко видел разницу между ними.
Эдвард взял Изабеллу под локоток и вежливо вывел из комнаты.
- Куда мы? – спросила Изабелла.
- Сюрприз!
Они вышли из дома через второй выход и попали на террасу. Теперь Изабелла перестала болтать и сосредоточенно прощупывала дорогу тростью.
На террасе стоял плетеный стол, рядом со столом были два стула, тоже плетеные.
На столе был завтрак.
Эдвард помог Белле сесть за стол, а потом расположился сам:
- Итак, Изабелла, как тебе пребывание в моем доме?
- Ты наконец-то перестал меня так называть! – улыбнулась девушка.
- Что? О чем ты? Я звал тебя Изабеллой и раньше! – удивился Эдвард.
- Не-ет, раньше ты звал меня Изабеллой только когда бил. В таких случаях, как сейчас, ты называл меня именем «Кейт», - возразила Изабелла.
Эдвард задумался: она права. Что бы это значило?
Он взглянул на весело улыбающуюся девушку, и вдруг разозлился: она, наверное, сейчас радуется и думает, что приручила его, Эдварда. Да ничего подобного – это он ее приручил, вот!
- Ешь давай! – буркнул он, начав поглощение творожка. Все настроение испортила, паразитка…
Не прекращая улыбаться, Белла взяла из вазочки мандарин.
После еды Эдвард хотел сунуть Изабеллу обратно в ее комнату, но решил придерживаться плана «Мыши- должны- дышать- свежим- воздухом». Он потащил Изабеллу вслед за собой по дорожке.
Разумеется, Эдвард повел свою слепую спутницу не в лес, а в парк.
Когда был куплен участок леса, Эдвард хотел гулять по этому лесу, но все пошло не по плану. В лесу водились дикие звери. Он не стал выводить со своих владений зверей по нескольким причинам: во-первых, звери служили преградой шлюхам, которых привозили в его особняк для распределения в публичные дома – заслышав вой волков, у крошек пропадала всякая охота скрыться от мучителей в лесу. А во-вторых, Эдварду нравилась то, что особняк стоял в глуши темного леса, населенного зверьми. Поэтому на заднем дворе усадьбы был построен красивый парк для прогулок, огражденный от леса сеткой. Каждый день парк проверяли на наличие змей, лисиц и прочих паразитов – парк, в отличие от леса, был закрытой для животных территорией.
Эдвард провел Беллу по дорожке к фонтану и усадил ее на бортик.
- Мышь, если будешь себя хорошо вести, то будешь тут гулять каждый день, - сказал парень.
- Хорошо, я постараюсь тебя не огорчать, - ответила Изабелла.
Она была рада, что Эдвард наконец-то вывел ее на свежий воздух. Девушке жутко надоело сидеть в четырех стенах.
Белла с наслаждением вдыхала свежий воздух находящегося рядом с парком леса. И вдруг она вспомнила, что в последний раз ей было так хорошо и спокойно рядом с Розалии и Эмметтом.
Воспоминания о близких подействовали как холодный душ: Белла резко подскочила с бортика.
- Мышка, ты чего? Геморрой замучил? – ухмыльнулся Эдвард.
- Нет! Розалии, я совсем забыла про нее! Она волнуется, позвони ей, – попросила Белла.
- Не думаю, то это очень хорошая идея. Она наверняка заявила в полицию, и мой звонок отследят, - Эдвард прищурился.
- Ты должен позвонить! Ты украл меня! – закричала Белла.
Эдвард посуровел:
- Мышь, или ты заткнешься, или…
- Или что? Изобьешь меня? Да ты – урод! Неудивительно, что твоя Кейт уехала от тебя, ты кого угодно доведешь до ручки! – Изабелла умолкла, поняв, то сболтнула лишнего.
Она съежилась: Изабелла уловила, что аура настроения Эдварда резко потемнела.
«Он разозлился сильнее, чем когда нашел меня в своем кабинете…» - подумала девушка.
Она начала бормотать извинения, пытаясь отодвинуться от Эдварда.
Парня затрясло:
- Кейт… Ушла… Из-за меня, я виноват… Довел… Один, всегда один…
Внезапно он резко поднялся и пошел в сторону дома. Изабелла слышала, как хрустит гравий под его ботинками, как он поднимается по ступенькам на террасу, как, распахнув дверь, входит в особняк. Она поняла, то, судя по всему, Эдвард уединился в кабинете.
Она была одна. На улице. Без охраны, за ней никто не наблюдал.