У всех за моим столом резко зародилась бурная беседа. А я была левая. Как всегда.
- Да ладно? Ты знаком с моим Джаспером? – завизжала Эллис.
- Да, мы жили на каникулах в Нью-Йорке в соседних номерах. Неплохой малый… Но его мамаша просто псих…
- ДА! ДА! – вторила ему Эллис, заставляя свой голос доходить до состояния ультразвука.
- Где ты жил раньше? – спрашивала уже, наверно, двадцатый вопрос Джесс.
- Я приехал из Лос-Анджелеса. Мои родители – врачи. Отец - нейрохирург, а мать – педиатр.
И, что они интересного нашли в этом парне? И почему он только со мной так плохо обращался… Я поглощала холодную колу очень медленно. Мне совсем было все равно, мне плевать было, какое впечатление он произведет на моих друзей, мне также было плевать на Джесс, которая строила глазки Эдварду, и на Эллис, которая души не чаяла в этом… Стоп, выдох. Спокойствие.
Я посмотрела в окно. Дождик капал, и было очень… пасмурно. Мне хотелось спать, или, нет, я хотела чашку горячего чая и свою любимую книжку. Закрыться под пледом ото всех и забыть про этого дурацкого парня.
Мне опять стало грустно, я вспомнила, как такой же дождик шел, когда мы с мамой в последний раз гуляли по лесу. Мы часто заходили на освещенную полянку и говорили… много, очень много. Мне не хватало тех разговоров. Мне не кому рассказать о том, что я действительно чувствую.
Каллен слегка толкнул меня в плечо.
- Спящая красавица, подъем! Ты ведь не хочешь опоздать на свой урок? Может, проводишь меня до кабинета алгебры, а то я новенький и мне сложно ориентироваться.
Его голос был задорный, но сам он так и не выдавил из себя и улыбки.
- Пошли, у меня тоже алгебра.
Я старалась быть равнодушной, хотя внутри все закипало от того, КАК он меня раздражал.
Мы шли по коридору, заполненному учениками, никто не хотел начинать разговор, и, похоже, это парило только меня.
- Слушай, тебе так хочется идти на алгебру? – спросил он, играясь с брелком от машины. Я остановилась.
- В смысле?
- Ты же не любишь алгебру, - сказал он уверенно.
- С чего ты взял? Может, я ее обожаю! Жить без нее не могу, а миссис Адамс – это мое все!
- Брось, такие, как ты, не любят алгебру.
- И что же любят такие, как мы, мистер Я_все_знаю? – спросила я, удивляясь, насколько он спокоен.
- Такие как ты любят рисовать и грустить, писать и читать книжки про любовь. Готов поспорить, ты читала грозовой перевал раз пятьсот!
Мне не хотелось признавать, что он прав, а он в действительности прав.
- Да, я знаю, что я обыкновенная, стандартная, ничем не примечательная девушка! Зачем мне напоминать об этом? Хочешь казаться умнее? Валяй, я тебя не слышу.
Его лицо наконец-то приняло эмоцию, жаль, только насмешку.
- Пошли, нафиг, отсюда! – сказал он.
- Куда? Я знаю тебя гребаных…
Эдвард закрыл мой рот рукой.
- Можно, я продолжу? – сказал он, совершенно спокойным тоном, - Ты можешь сделать что-нибудь спонтанное в своей жизни? Прогулять уроки с человеком, которого знаешь час, например? Почему ты боишься меня? Я что, похож на злодея - насильника?
Я ничего не сказала, хотя мой род и освободился от его гладкой, холодной руки. А, ведь, правда. Почему я его боюсь? Моя жизнь была и так скучной, я не получала никакого жизненного опыта, не знакомилась с новыми людьми, я стала настолько осторожна, что слепо следовала морали, что когда-то моя мама мне повторяла изо дня в день: “Не гуляй с незнакомцами!”, “не прогуливай уроки!”, “Всегда делай домашнюю работу!”… Мама. Мне так ее не хватает сейчас. Она была веселой, жизнерадостной, она бы точно пошла с симпатичным парнем, которого знала от силы час.
- И куда ты меня собрался вести? – сказала я и отвела глаза. Бой проигран, ты выиграл, Каллен.