POV Bella

- Белла? – доносился до меня неясный голос. Было ощущение, что я находилась в глуши леса и кто - то пытался докричаться до меня, но я не различала голоса, слышала лишь обрывками, - милая… открой глазки, - голос становился четче, теперь я могла различить, кому он принадлежал. Девушке. Ее голос был полон отчаяния, - я знаю, что ты слышишь меня, Белла, - говорил голос и в этот момент до моего слуха донесся второй, более грубый, он принадлежал мужчине, - она очнется, папа, я верю, - лепетала девушка, кажется, она плакала, ее голос дрогнул. Я знала эту девушку. Она была моей сестрой.
Я попыталась произнести слово, но у меня не вышло. Я попыталась снова, но опять безрезультатно. Каждая буква слова дикой болью отдавалась в моей груди, посылая по телу огненные вспышки. Казалось, что кто-то наполнил мое тело керосином и поджег спичку, заставляя меня гореть заживо. Я хотела кричать, но у меня не выходило, и это было бессмысленной тратой сил. Я будто бы была в плену у своего тела, я могла чувствовать только то, что происходит у меня внутри.
Веки будто свинцом налили, я не могла их открыть, да и сил на это не было. Дышать бы еще тяжелее, потому что каждый вздох, проходя через горло и легкие, приносил мне невыносимую боль и новую вспышку того самого огня.
Мой мозг составлял перечень вопросов, на которые я, пока что, не могла ответить. Где я? Что со мной? И как унять огонь в груди?
- Она шевельнула пальцем, папа, - проговорила Элис, теперь даже не пытаясь сдержать слезы. Я слышала это в ее голосе, и мне ужасно хотелось успокоить ее и сказать, что все в порядке.
- Элис, - одними губами произнесла я, но снова не услышала своего голоса. Мне хотелось зарычать от злости, потому что не могла сделать то, что намеревалась. Что вообще со мной происходит?
- Она назвала мое имя, - прошептала сестра, - ты видел? Она слышит нас!
- Я все пропустил, Элис, - обреченно произнес Чарли. Я могла слышать грусть в его голосе.
- Она сказала это, я видела, - воскликнула она, на что я выдавила слабую улыбку. Восторженно вздохнув, она добавила, - это точно было, я видела! Она улыбнулась!
- Правда, я тоже видел, - произнес Чарли, теперь его голос звучал немного бодрее, чем раньше. Негромкие шорохи раздались около меня, и в следующую секунду я услышала голос, он был так близко к моему уху, - Белла, детка, скажи что-нибудь еще.
- Тяжело, - произнесла я, вкладывая в это слово два смысла. Произносить что-то было ужасно тяжело, но это не сравнится с тем, что я испытывала изнутри. Та боль была намного хуже, она затмевала собой все остальное.
- Что она сказала, Элис? – нерешительно спросил отец.
После секундного молчания, Элис ответила:
- Она сказала, что ей тяжело вроде. Я не знаю, но, кажется, она это имела в виду.
Мысленно улыбнувшись тому, что меня поняли, я попыталась расслабиться, чтобы унять боль. Я стала размышлять о том, как я здесь оказалась, и что со мной случилось. Я всегда была слишком неуклюжей, чтобы ровно стоять на ногах, но все мои падения никогда не заканчивать так…больно.
Тут что-то посерьезней очередной ссадины, это я ясно ощущала своей грудью. Самое страшное было то, что я не могла воскресить в памяти события, произошедшие со мной. Ощущение, что из моей головы вырвали целый кусок событий, которые обязательно дали бы мне ответ.
- Карлайл, она очнулась, - прощебетала Элис. Остановившись в своих размышлениях, я прислушалась к тому, что происходило вокруг меня. Очевидно, доктор Каллен был тут, я могла слышать его шаги и негромкое бормотание.
Обычно доктор Каллен не появлялся в моей жизни без надобности. Я часто появлялась у него в больнице, чтобы он осмотрел мои очередной ушиб или наложил шов. Около десятка раз он появлялся в нашем доме, но это было лишь тогда, когда я была не в состоянии добраться хотя бы до машины.
Конечно, я часто появлялась в их доме, когда была с Эдвардом. Казалось, я была желанным гостем в их доме, меня всегда с радостью принимали.
Но сейчас я была не совсем уверена, что нахожусь в доме доктора Каллена и также не уверена в том, что нахожусь в своем. Это объяснялось двумя вещами. Во-первых: Чарли никогда не ступал на порог дома семьи Калленов, это было вызвано взаимной неприязнью. Особенно сильно это стало выражаться, когда я рассказала Карлайлу, что Чарли даже не считает меня за дочь, что он вообще меня временами не замечает, а если замечает, то либо смотрит как на пустое место, либо начинает глупый спор, который позже переходит в ругань. Поэтому, я думаю, доктор Каллен сам бы никогда не впустил Чарли к себе в дом, закрыв перед его носом дверь, если бы тот захотел наведаться к Калленам. И во-вторых: я чувствовала себя не совсем уютно, находясь в этом помещении, которое я точно не могла назвать домом. До моего слуха так же доходил звук работающего больничного прибора, через который я ясно слышала тихие удары своего сердца.
- Это хорошо, - серьезным тоном произнес Карлайл, и я почувствовала несильное сжатие вокруг своей кисти, - пульс восстанавливается, скоро она придет в норму. Будьте терпеливы, придется подождать, прежде чем у нее хватит сил открыть глаза.
- Она пыталась говорить, но я не смогла услышать ее, - пробормотала Элис.
- Вы должны понимать, что ей будет немного тяжело говорить, - подбирая каждое слово, пояснил доктор Каллен, вводя меня в еще большее заблуждение, - вообще, после того, как она полностью придет в себя, ей будет нелегко. Речь идет о девушке, и я не уверен, что Белла готова к тому, что ее ждет. Тем не менее, я готов взять это на себя и обеспечить ей практически безболезненную реабилитацию. Все это должно сопровождаться желанием Беллы продвигаться дальше, потому что путь будет долгим. Не дайте ей погрязнуть еще больше, чем есть сейчас, она итак…очень много потеряла, - монотонно говорил Карлайл, последние слова произнося почти шепотом. Все сказанное им пугало меня, заставляя задуматься меня над тем, а где я, собственно говоря, погрязла? И о какой потери идет речь?
Я была в полной растерянности с нотками раздражения от того, что не улавливала суть проблемы, в которой я играла главную роль. Самое паршивое было то, что я не могла контролировать свое тело, я не чувствовала его. Все это внушало мне страх и нагоняло на весьма плачевные мысли.
Все что я могла чувствовать – это боль в своей груди, которая, по правде говоря, уже начинает трепать мне нервы. Такое ощущение что одну часть моей грудной клетки вырвали и вставили обратно, но при этом забыл снабдить ее обезболивающим.
- Я буду с ней, - прошептала Элис, развеивая мои мысли, - если понадобится, я буду сидеть и наблюдать за ней сутками. После того, как она узнает что произошло, она расклеится, я знаю. Какой бы сильной она не казалась, она никогда не сможет пережить это в одиночку.
- Я буду помогать ей, как смогу, - неуверенно произнес Чарли. Каждое слово произнесенное ими удивляет меня с каждым разом все больше.
Сначала речь зашла о трудности реабилитации и о моих слабых данных. Хорошо, я никогда не была сильной натурой, не буду лгать ни себе, ни другим. Слово «реабилитация» меня пугало.
Судя по всему, все они что-то скрывают от меня, тщательно подбирая слова, зная, что я в состоянии услышать. Никто не хочет объяснить мне, о каком трудном пути идет речь, и что я потеряла?
Так же есть вопрос, который просто разрывает мои мозг на мелкие части. Чарли. Его никогда не интересовало что-то, связанное со мной, а тут я слышу о руке помощи, которую он готов мне протянуть. Очень благородно с его стороны, особенно, спустя двадцать два года. Но к чему все это?
В любом случае, я хочу поскорее узнать ответы на свои вопросы.
Я постаралась открыть глаза, и скажу, что делала я это не без труда. Все же, через узкую щелочку приоткрытых глаз просачивался яркий свет, заставляющий меня закрыть глаза обратно, а затем распахнуть снова, теперь уже привыкая к свету.
Все было как в тумане. Я не видела ничего, кроме белого потолка и расплывчатых предметов, окружавших меня. Я начала часто моргать, пытаясь привести свое зрение в порядок и избавиться от расплывчатости.
Постепенно, предметы начали приобретать четкость, и я могла разглядеть кислородную маску, которую водрузили мне на нос. Прямо перед моим лицом находилось встревоженное лицо сестры. Мое сердце сжалось, когда я увидела ее заплаканные глаза, лишенные макияжа и выделяющиеся синяки под глазами. Ее щечки были влажными, а нос был усыпан красноватыми пятнами. Мне было знакомо это, каждый знал, что это означало.
- Белла? – тихо произнесла Элис, вглядываясь в мое лицо, ища хотя бы малейшие признаки того, что я слышу ее.
Моргнув пару раз, я попыталась улыбнуться, ободряя сестру. Точнее, я думала что ободряю, до того момента, пока по ее щекам не потекли слезы, теперь еще сильнее, чем до этого.
Напротив меня появилось еще одно лицо, теперь уже доктора Каллена. Смутившись под его пристальным взглядом, я хотела отвернуть голову, но поняла, что не могу даже этого. Я была похожу на куклу, которая только и может, что хлопать глазками.
Возможно, это прозвучит глупо, но я стала лучше понимать этих кукол, находясь в той же ситуации, что и они. Внешне они могут выглядеть идеально, делая вид, что с ними все в порядке, но в душе они борются за жизнь, пытаются пошевельнуть одной из конечностей, просто крикнуть на весь мир о том, что они жаждут свободы, но они не могут. Потому что они всего лишь куклы. Уверена, сейчас я походила на невесту Чаки, нежели на красивую куклу, которую так любят маленькие девочки.
- Белла, ты чувствуешь что-то? – по-деловому серьезно произнес Карлайл, смотря на меня своими глубокими синими глазами.
Понимая, что одним лишь взглядом я не объясню, что меня волнует, я собрала волю в кулак и игнорируя дикое жжение в груди, выдохнула:
- Боль.
Неуверенно, Элис перевела свой взгляд на доктора Каллена, но тот оказался неподвижен.
- Это плохо? – спросила сестра, и я сомневаюсь, что она на самом деле желала знать ответ.
- Она может чувствовать, - вздохнул Карлайл, качнув головой, - мне нужен морфий, - на этих словах лицо доктора Каллена исчезло из поля моего зрения, и в следующую секунду я почувствовала, как по моей руке прошелся холодок.
На губах Элис расцвела мимолетная улыбка, когда я посмотрела ей в глаза. Мое сердце сжалось с еще большей силой, потому что я была причиной того, что Элис находилась со мной сейчас.
- Скоро боль спадет, тебе станет немного легче, Белла, - раздался голос Карлайла недалеко от меня. Я и вправду чувствовала, как боль медленно покидает мою грудь. Дышать становилось легче, теперь я могла делать вдохи немного глубже, чем раньше.
- Белла? – по-отечески ласково позвал меня Карлайл, и я немного повернула голову в его сторону. Он слегка улыбнулся мне и присел на краешек моей кушетки, - я знаю, что сейчас не самое удачное время, но я хочу узнать.
Остановившись, он взглянул на меня, видимо ожидая реакции. Я кратко кивнула, призывая его продолжать.
- Ты помнишь, что произошло тогда? – тихо спросил он.
На секунду я нахмурилась, не понимая, что он имеет ввиду. И в этот момент меня осенило.
То, что случилось со мной не может произойти просто так. На этот раз я не могла упасть с лестницы, потому что это наверняка осталось бы в моей голове, причем, на довольно долгое время.
И только сейчас я поняла, что совершенно не помню событий, после которых я оказалась тут, прикованная к больничной койке.
Сглотнув, я стала метаться взглядом по палате, понимая, что во мне зарождается паника. В голове крутилось два вопроса. Что я должна помнить? И как скоро я об этом узнаю, восстанавливая в памяти события?
Я посмотрела на Карлайла снова, обращая внимание на то, как он изменился в лице. Теперь оно было серьезным, даже хмурым. Его губы были плотно сжаты, а лоб исполосили морщинки.
- Я не помню, - прохрипела я, отмечая, что могу слышать свой голос, хоть и недостаточно хорошо.
- Последнее событие, которое ты можешь вспомнить. Расскажи мне о нем, - произнес доктор Каллен спустя минуту.
Я попыталась восстановить в памяти последние события, которые, как я считала, произошли со мной. В голове появлялись десятки картинок, но я не была уверена в том, что они были близки к сегодняшнему дню. Остановившись на одном, я решила произнести его, остерегаясь услышать от сестры то, что это произошло месяц назад или даже раньше.
- Элис…я. Кино… - бубнила я, стараясь говорить четко, но мне до сих пор было нелегко, поэтому фразы получались обрывчатыми.
- Я знаю, о чем она говорит, - будто бы находясь в трансе, произнесла Элис, видимо вспоминая тот день, - это было…около двух недель назад.
Доктор Каллен молчал некоторое время, обдумывая сказанные Элис слова. Получается, я забыла две прошлые недели или меньше, ведь мне еще неизвестно, сколько времени я находилась без сознания.
Это было равносильно тому, что если бы я потеряла часть паззла, который был очень значимым для общей картины, заполняя самый важный пропуск среди остальных частей. Ты можешь найти этот недостающий паззл или же навсегда его потерять, понимая, что без него твоя картинка уже не будет такой интересной.
Тоже самое сейчас происходило в моей голове. Я потеряла часть своих воспоминаний и теперь уже не могла собрать картину воедино, мучаясь в догадках. Эта мысль будет поедать меня изнутри, заставляя вернуться к тем событиям, заново воспроизвести их в мыслях.
- За неделю до событий, - проговорил Карлайл, зажав переносицу пальцами и прикрыв глаза, устало вздыхая.
- И что это значит? – осторожно поинтересовалась Элис, с каждым произнесенным словом говоря все тише.
- Люди забывают некоторые моменты своей жизни или не помнят абсолютно все. В случае Беллы это будет временная амнезия, которая наступила на почве травмы головы при ударе о землю.
Постепенно к ней будет возвращаться память, и она начнет вспоминать детали тех двух недель, которые были утеряны из ее головы, начиная с момента, о котором она упомянула.
- То есть, память вернется? – с надеждой в голосе поинтересовался Чарли, о котором я, по правде говоря, слегка подзабыла, так уж бесшумно он сидел.
- Да, уверен, Белла все вспомнит, - кивнул Карлайл, и от меня не ускользнула нотка отвращения, которое он испытывал к моему отцу, - я думаю, это даже к лучшему, что Белла сейчас ничего не помнит. Она итак пережила слишком много, - произнес он, подарив мне слабую улыбку.
- Она вспомнит, - оживленно воскликнула Элис, беря мою руку в свои теплые ладони и сжимая ее.
- Хорошо, - кивнул Карлайл и поднялся со своего места, - меня жду другие пациенты. Если понадобиться еще морфий, то зовите меня, - с этими словами он вышел из палаты, негромко прикрыв за собой дверь.
Я почувствовала несильное движение рядом с собой и это привлекло мое внимание. Элис отвернулась о меня, взглянув на Чарли и ведя с ним какой – то безмолвный диалог. Коротко кивнув, он поднялся с кожаного кресла и, оправив свою куртку, посмотрел на меня, скромно улыбнувшись и вышел из палаты вслед за доктором Калленом, бросив тихое « Принесу кофе»
Элис, вновь обратив свое внимание на меня, придвинулась ближе, и теперь я могла чувствовать, как ее бедро задевает мое.
- Я подумала, что тебе будет проще без Чарли, - пожала плечами сестра, получая от меня благодарную улыбку, - это странно, он изменился с того дня. Как будто бы нужен был просто повод, чтобы он наконец-то понял, что ты его дочь, - нервный смешок сорвался с ее губ, и она покачала головой, будто бы сморозила глупость.
Удивленная всей этой чрезмерной заботой, наряду с ужасным состоянием, я загнала чувство опустошенности в самый дальний угол своего сознания, решая для себя, что разберусь с этим чуть позже. Все это время, настолько увлеченная происходящим, я совсем не обращала внимания на то, что среди этих людей не хватало еще одного. Человека, из-за которого появилось это самое чувство опустошенности.

Эдвард.

Я всегда знала, что в Эдварде рос маленький паникер, который постоянно давал знать о себе, даже если этого не требовала ситуация. Но сейчас речь шла о моем тяжелом, крайне тяжелом состоянии, и Эдварда не было рядом.
В прошлый раз, когда я сломала себе ногу, поскользнувшись на лестнице, от не отходил от меня ни на шаг. Я любила Эдварда, и всегда принимала его заботу как нечто важное, необходимое для меня. Но иногда это заходило так далеко, особенно в моменты, когда мой организм требовал справить нужду. И даже тогда не обходилось без Эдварда. Я ценила то, что он помогал мне дойти до ванной комнаты, но я никогда не просила его заходить в нее вместе со мной, оставаться и слушать характерные звуки.
Это были мелочи по сравнению с тем, где я оказалась сейчас. И я снова задалась вопросом.

Где Эдвард?

Я не могу винить его за отсутствие, ведь он может всего лишь выйти на время. Но странное чувство зарождалось во мне и оно мне ох, как не нравилось.
- Сколько ты пробыла тут? – хрипло поинтересовалась я, удобнее устраивая свою голову на жесткой подушке, - выглядишь ужасно.
Усмехнувшись, Элис кивнула, соглашаясь.
- На самом деле, я живу в больнице. Вот там моя кровать, - произнесла она, кивнув в сторону. Отклонившись, она дала мне обзор на свое место, которое находилось совсем рядом с моей койкой. Простыни были скомканы, а на подушке смиренно покоилась потрепанная книга « Джен Эйр», которую Элис, по моему мнению, уже могла рассказывать по памяти, так уж часто она ее читала.
- Ради меня? – чуть слышно прошептала я, чувствуя как на глаза наворачиваются слезы.
- Речь идет о моей сестре, - серьезным тоном произнесла она, одаривая меня скептическим взглядом. Улыбнувшись, я подняла руку, отмечая, что это не так легко и потрепала Элис по ноге.
Вздохнув, я на секунду прикрыла глаза, не решаясь задать два волнующих меня вопроса.
- Элис? – неуверенно позвала ее, поворачивая голову так, чтобы видеть ее, - что вообще произошло, почему я здесь?
Нахмурившись, она посмотрела куда-то в сторону, будто бы взвешивая мой вопрос. Я понимала, что сейчас я не в том состоянии, чтобы слышать правду, но я буду спокойна, когда узнаю, какой бы жестокой эта правда не была.
- Ты главное не волнуйся, хорошо? – жалобным голосом произнесла Элис, снова посмотрев на меня. Получив от меня короткий кивок, она продолжила, - два ножевых ранения пришлись точно в легкое.
Машинально, я опустила голову, уперев взгляд на свое тело. Я не могла видеть всего, потому что белая ткань бинта, обхватывающая мою грудь, перекрывала мне весь обзор. Через ткань я могла различить красноватые пятна, которые впитались в белую материю, но к сожалению, больше ничего.
Все сразу встало на места, по крайней мере, дикая боль в груди теперь имела объяснение. Вопрос доктора Каллена о том, помню ли я, что со мной произошло, тоже начал обретать смысл. Я была эпицентром всего этого, и только я могла сказать, что произошло. Если, конечно, не было свидетелей в тот день. Нет смысла спрашивать о произошедшем, потому что я сомневаюсь, что Элис мне что-то сможет рассказать.
Обладая никчемными знаниями из области медицины, я знала, что случается, когда удар приходится на легкое. Люди не живут, если, конечно, не будет произведено вмешательства врачей. Иначе говоря, если не будет проведена трансплантация легких.

Мое сердце забилось, словно в ускоренном режиме, когда до меня дошло, что кто-то, вероятнее всего подарил мне шанс на жизнь, пожертвовав своей. Глаза будто пелена накрыла, а в висках отдавался болезненный стук. Я в замешательстве посмотрела на сестру, желая узнать ответ, но наткнулась лишь на ее тревожный взгляд.
- Откуда? – выдавила я, чувствуя как одинокая слеза катиться по щеке, которую я быстро смахнула тыльной стороной ладони.
- Если бы я знала, Белла, - покачала головой сестра, обреченно вздохнув, - может это даже к лучшему.
Натянув небольшую улыбку, я задала свой второй вопрос, не совсем уверенная в ответе, который мне понравится. Сегодня уже ничего не может быть лучше.
- А где Эдвард? – прошептала я, глядя, как на лице Элис отразился испуг, но он быстро исчез, стоило сестре тряхнуть головой.
- Эдвард не проводит тут столько времени…как я, - медленно проговорила Элис, будто бы боясь спугнуть меня лишним словом.
- А когда он приходит? – нахмурившись, спросила я.
Во мне зарождалось то самое ощущение, которого не покидало меня с того момента, как я пришла в себя. Чувство обеспокоенности, чувство, который совсем не грело душу. Казалось, Элис скажет мне то, чему я совершенно не обрадуюсь. Ведь я чувствую сердцем, и сейчас оно шепчет мне быть готовой ко всему.
- Он не придет, Белла, - прошептала сестра, и ее голос дрогнул, по щекам покатились слезы. Она кинулась ко мне, крепко сжимая мою руку, поглаживая ее, успокаивая. Мое сердце пропустило удар, - прости, но я не могу скрывать это. Я знаю, сейчас не время, но ты должна знать, - второй удар, более сильный накрыл меня, - он ушел от тебя, ото всех, - картинка, которая до этого ясно стояла перед глазами, начала подрагивать, - он не выдержал и уехал, - дыхание сбилось, я ощущала, как новая волна ушедшей боли вновь настигла меня, - он больше не вернется.

Он ушел от тебя, ото всех… Он больше не вернется

Пронеслось в моей голове, прежде чем меня накрыла темнота.