От третьего лица.

Над Чикаго давно опустились сумерки, ночь уже властвовала во всех уголках большого города, но суета не стихала до сих пор в некоторых районах. Одним из таких был район Loop, который по праву считался деловым центром Чикаго. Огромнейшие небоскрёбы возвышались на этом месте и таинств здесь было столько, сколько этажей в них. И вот сейчас, по пустому коридору одного из зданий, шагал молодой мужчина. Глухой, вальяжной поступью он проходил мимо закрытых кабинетов. И нависал над образом его мрак, и нёс он лишь одну погибель. Красивый, статный, он ослеплял и убивал, подобно богу, карающего зло. Но не был он не тем и не другим. Всего лишь пешка в игре правителя, всевышней знал его судьбу, предвидел всё, что предстоит пройти. Он не давал ему сигналов отпустить, он не шептал ему помиловать других. И этот раб, вот этот человек, нёс разрушенье за собой и смерть. Но не виновник он, а лишь заложник, судьбы своей и продолжатель рода. Совсем не он поклялся отомстить и не ему всё это завершить. Кто этот человек, ступающий так тихо? Всего лишь сын того, кто это сотворил. Он Эдвард Каллен.

POV Edward
Он никогда не баловал меня улыбкой, не говорил отцовских нежных слов. Он вырастил меня, он вырастил монстра и, похоже, чертовски горд собой. Сейчас он так же непроницаемо наблюдал за действиями своих подчиненных, которые разгружали грузовик с кантробандой. Не единого слова не слетело с его губ, не единого упрёка и указания, но и не был похвалы и одобрения. Все всегда делали всё на свой страх и риск. Мечта угодить отцу превратилась в неосознанную цель, в достижение. И это теперь неотъемлемая часть меня. Я уважал его, я боготворил его настолько, насколько ненавидел. Он жесток и мрачен, он просто каменная статуя, безликая тогда, когда это нужно. Не выражая никаких эмоций, он добивался высшей степени успеха, и я учился этому. С тех пор как не стало моей матери, я не переставал удивляться, как он изменился. Сначала он увядал на глазах, но потом произошёл какой-то переломный момент. Лет в пять я понял, что у него нет чувств. Он всегда говорил мне, что если нет эмоций, то ты неуязвим. Он так же повторял, что лучше молчать, ведь он считал, что младенец перестаёт быть безгрешным, когда говорит первое слово. Меня поначалу пугало такое наставление. Мама, как я помню, всегда была очаровательной светлой женщиной. В её глазах играла жизнь. Отец всегда был скуп на чувства, но было видно, как он любил Эсме. Меня же, единственного сына, мечтал вырастить сильным непоколебимым мужчиной, но не монстром. Возможно, наши понятия в этом расходятся. Но я его не упрекаю и не виню, он подарил мне жизнь, куда уж более.

Сейчас на моей совести и грешной душе более пяти убийств. Не так много для профессионала, но так много для души. Какое право есть у человека, что бы распоряжаться чужими жизнями? Не единого. Но думаю, мне всё зачтется. На данный момент я являюсь главным помощником отца. В мои обязоности входило, всё дерьмо, которое предложит Карлайл. Без возражений я делал всё, что он говорил, и я знаю, что он гордится мной. Но и я не всегда был тёмным Эдвардом, как сейчас меня называют за глаза. Угловатый маменькин сынок, вот кем я был. Всегда радушный и светлый, я обожал свою сестрёнку и боготворил бабушку Элли, маму Карлайла. Но когда не стало последней, я превратился в бездушного зверя, убивающего лишнее. Лишь сестра знала меня настоящего. Элис, прекрасная девушка с самыми добрыми побуждениями, она всегда разбавляла нашу мрачную жизнь своей улыбкой. Мы с отцом видели, как томилась эта голубка в нашей темнице. Ей было жаль всех, кого мы убирали с пути, но она не думала об этом, избавляя, тем самым, себя от подробностей. Год назад Элис уехала в Англию на учёбу. Мне не хватало моей озорной девчонки, ведь с ней парой, мои губы трогала искренняя улыбка, а это так редко бывает. Вот и сейчас, стоя на краю пропасти, я думал о ней. Каковы шансы, что нас сейчас не накроет полиция, что нас не схватит ФБР. Всегда в этом деле есть риск, хотя где-то в глубине души я ждал этого, но никогда не признаюсь даже себе. Преступник, который мечтает, что бы его поймали, глупо и безрассудно, но таким уж я и являюсь, чертовски непредсказуемым. Однажды отец мне признался, что парой он не знает как вести себя со мной, что я скрытный, но, не дав мне ответить, тут же закрыл эту тему и никогда больше мы к ней не возвращались. Значит, я всё делаю так, как он хочет, отлично…

Уже прошло более часа с момента нашего прибытия на разгрузки. Мы двигались с отцом по пустующей трассе в размеренном темпе. Иногда мне кажется, что он заранее освобождает все дороги, убирает все преграды. Я так плохо его знаю. Сейчас, его лицо не выражало ничего, кроме каменного спокойствия и я наблюдал за ним боковым зрение, всё же надеясь, на какую-нибудь эмоцию. Я всегда это делал, любил его читать. Точно не знаю, куда мы ехали, но спрашивать не особо хотелось, молчание нас всегда напрягало, но это чувство вошло в привычку и так сильно уже не терзало.

- Эдвард? – я вздрогнул от звука своего имени, слетевшего с его бледных губ. Немного развернув к нему лицо, я принял оборонительную маску, как всегда делал это, разговаривая с ним.

- Да? – отозвался я.

Он медлил, странно было видеть его нерешительность, но он продолжил:
- Сегодня приезжает Эллис. Встретить её в шесть и не забудь заехать к Сэму. – Я был ошеломлён этой новостью.

Приезд Элис – это что-то невообразимое. На сердце сразу потеплело, и едва заметная улыбка коснулась моих губ. Моя любимая сестра возвращается домой, ко мне. Эгоистично, несомненно, но я, правда, верил, что она особенно относится ко мне. Сейчас я прибывал в возбужденном настроение, отец, кажется, тоже был не спокоен, он любил Элис, свою единственную девочку.

- В шесть, но почему она вернулась? - Отец вздрогнул, похоже, он действительно нервничал. Интересно.

- Что? – невнимательность.

- Я спросил, почему вернулась Элис? – повторил я, делая ударение на первую часть.

- Она, хм, я думаю, соскучилась по тебе… я уверен, – закончил он, переводя взгляд на меня.

Я кивнул в знак согласия, но, чёрт возьми, остался при своём мнение. Отец что-то скрывает, он часто делает это во благо, но я всегда узнаю, всё то, что он пытался скрыть. Сейчас не может быть иначе.

Вечер. Я собирался ехать в аэропорт с Эмметом, нашем водителем и телохранителем, но прежде решил принять освежающий душ. Танцующей походкой, прибывая в предвкушающем настроение, я вошёл в огромную уборную. Стены блестели мраморным блеском, изобилие роскоши бросалось в глаза, но сочеталось настолько гармонично, что не была приторной. Все ванные продседуры прошли удивительно приятно, хотя так было всегда. Свежий и довольный, я вышел из дома.

У крыльца замка стоял Maybach 62, шикарная германская тачка. Я провёл рукой по мокрым волосам и встрепинул, делая стандартную причёску Каллена. Эммет МакКартни стоял, облокотившись на машину, и вальяжно щёлкал семечки. Его образ невероятно устрашал, но это лишь тогда, когда не знаешь его лично. В жизни и, в сущности, он был простым весёлым парнем, который попал в этот мир совершенно случайно. Огромная масса мышц и заразительный оскал, основные его черты. Возможно, он мог стать моим другом, но такого мне не дано, слишком велик шанс запятнать его добрую душу, а этого я не мог себе позволить. Я откашлялся, после того, как закончил наблюдать за Эмметом. Вмиг его лицо приняло виноватый напуганный вид, и он убрал руку с шелухой за спину, что-то бормоча себе под нос.

- Расслабься, МакКартни, сегодня я в отличном настроение! – успокоил я подчиненного.

- А есть повод, сэр? – сконфужено спросил он.

- Ещё какой… - выдавил я, поняв, что слишком много воли даю служащим. Отец не слишком будет доволен, он всегда говорит, что никому нельзя доверять. – Живее, - прибавил я, придавая своему голосу властный вид.

Мне было очень легко надевать маску равнодушия и жестокости. Я привык этому. Гораздо сложнее эту маску снимать. Пока мы ехали в машине, я пытался расслабить мышцы лица, придавая выражению радостный вид. Думаю, моё лицо застыло в выражение смерти. Многие женщины, утверждали, что моё лицо, словно мраморное, прекрасное, но не эмоциональное. Лишь сестра умела читать меня, искусно проделывая это, когда нуждалась и хоть, я всегда жаловался на это, внутри я был счастлив. Счастлив, что меня понимают.
На горизонте показался аэропорт.

- Останови здесь, - отчеканил я, – и пойдём со мной, мне понадобится твоя помощь.

Мы вышли из машины и направились в сторону входа, но тут в дверях показался знакомый силуэт. Точеная фигурка и маленький рост. Волнистые волосы, задорный взгляд и безупречный вкус в одежде. Элис. Она выходила с чемоданами из аэропорта и оглядывалась в поисках знакомых. Я видел, как сведены её брови на переносицы, как мешают ей волосы, которые от ветра падают на лицо, видел, как она с трудом волочит багаж и как старательно пытается не упасть. Элис была одета в узкие джинсы и кремовый вязаный свитер и конечно, каблуки. Да кто вообще летает на каблуках… Элис.
Я перевёл взгляд на Эммета и увидел на его лице улыбку, проследив за его взглядом, я наткнулся на задницу сексуально блондинки, которая спешила в аэропорт. С ней была ещё, не менее очаровательная девушка с длинными каштановыми волосами, спадающими почти до аппетитной попки. Вскоре они скрылись из виду.

- Эдвард! – услышал я радостный вопль своей сестрицы.

От третьего лица:

Маленькая аккуратная девушка, бросив чемоданы на землю, бежала к стоявшему чуть дальше, парню. На лицах обоих играла счастливая улыбка, и не было никакого намёка на тёмную, грешную жизнь. Она повисла на его шее, а он уткнулся лицом в её шею, вдыхая родной запах. Как же он скучал по ней! А она? Она любила его больше жизни и была видна, эта любовь между братом и сестрой. Её можно было почти потрогать и улыбки скользнули на лицах прохожих, возможно, кто-то подумал, что они влюбленные или супруги, но только один смущенный парень знал всё, как никто другой. Эммет МакКарти стоял дальше них и опускал глаза в пол, но было видно, как он счастлив. Прожив в этой семье пять лет, он по праву считался знатоком их чувств и он прекрасно знал о этой сильной любви. Никто и никогда даже представить не мог, что сердце Эдварда, тёмного Эдварда, может настолько наливаться любовью. Эммет думал, что он не способен полюбить более, так как всё сердце принадлежало сестре. Она же, несомненно, разделяла это чувство, но по её лёгкой свободной натуре, можно понять, что она достойна счастья.

Девушка активно жестикулировала, рассказывая брату о своей жизни в другой стране, а он заинтересовано слушал. И не было здесь ни притворств, ни маск. Как не старался Эдвард изменить эмоции на лице, у него мало что получалась. Эта же девушка делала всё беззаботно, просто своим присутствием.

Вдруг на секунду она замерла и оценивающе посмотрела на брата. Он же внимательно наблюдал за ней.

- Мы уезжаем. Сейчас, – тихо, но безапелляционно произнесла она.

- Куда? – с сомнением спросил он. Но игривая улыбка не сходила с лица.

- В Италию… - прошептала она на выдохе и опустила взгляд.

Он с секунду медлил, но осторожно, благоговейно коснулся её подбородка и потянул на себя.

- Зачем? – краток, как всегда.

- Билеты уже есть… и… их не сдать, там… Эдвард, пожалуйста! – проскулила она, делая щенячьи глазки.

- Хорошо. – На всё согласен ради неё.

Она лучезарно улыбнулась и кинулась в его объятья, а он принял свою маленькую девочку под своё грозное крыло.

__________________________________________________________________________
Привет всем моим читателям! Ну вот и новая глава созрела. На самом деле безумно сложно создавать образ Эдварда, чувствуешь некую ответственность. Но вот такой уж он у меня получился надеюсь вам пришлось по вкусу! Продолжение зависит от ваших комментариев, которые безумно вдохновляют! Задавайте вопросы, отвечу всем!