Дорогие мои читатели, в этой главе я решила немного отойти от боли наших дорогих Эдварда и Беллы и представить их вам в другом свете. В этой главе будут счастливые воспоминания, и даже любовь. Но так же этим я хочу вас ближе познакомить с их проблемами. Здесь я приоткрою некоторые тайны, чтобы вы еще на шаг приблизились к разгадке их грустного состояния.

Эдвард

Я был без ума от счастья. Сейчас я находился на концерте моей любимой группы. Прижимая к себе мою любовь, я даже и не мечтал о чем-то еще. В свои двадцать восемь лет я имел все, начиная от шикарной машины и заканчивая красивой сексуальной девушкой. Последняя, кстати, уже битый час упрашивала меня поехать домой и провести время с пользой, но я был верен своей мальчишеской стороне - с концерта ни ногой. Помню, как десять лет назад хотел убежать от родителей и создать свою группу. Хорошо, что тогда меня поймали, а то сейчас я мог быть законченным наркоманом.
- Эдвард! Ну поехали домой… Ты сегодня такой красивый, и я не могу просто так стоять и смотреть на тебя.
Она надула свои губки, и я быстро чмокнул их. Ее красивые голубые глаза упрашивали меня забыть о концерте и уехать с ней. Я почти рассмеялся в голос от такого поведения. Иногда она напоминала мне ребенка.
- Таня, ну не глупи. Ты же знаешь, что для меня это важно. Я прощаюсь с детством. Потерпи еще часик и я весь твой.
Она недоверчиво посмотрела на меня, но потом все же улыбнулась. Я любил такое ее поведение, любил ее упрашивания. Я вообще любил ее.
- Ну ладно. Так и быть. Но сегодня ночью я познакомлю тебя с взрослой жизнью!

Таня сексуально улыбнулась, за что получила легкий поцелуй в щечку. Ее настроение сразу упало, и она наигранно отвернулась от меня.
Таня не любила таких вот нежных проявлений чувств. В душе она была кошечкой, и ей нравилась страсть. Вот только я романтик, потому не мог без этого обходиться.
Через пять минут девушка обвила мою талию руками и прошептала:
- Прости. Я люблю тебя.
- И я тебя люблю.

Белла

- Джейк, где тебя носит? Мы опоздаем!
Я уже даже не знала, что и придумать, чтобы этот парень, наконец, спустился и оказал мне честь своим появлением. Получилось так, что я собралась быстрее него и приехала за ним домой. Но он вел себя как девчонка, собираясь три часа.
- Иду, крошка, иду. Все мы успеем. Бал не начнется без нас.
Джейк наконец-то спустился вниз и обнял меня. В его объятиях я чувствовала себя спокойно, словно он был стеной, за которой я могла спрятаться.
- Пошли, малыш. Надо показать всем в школе, что мы - самая красивая пара.
Я лишь слабо улыбнулась. Он так любил похвастаться. Будь это новый мобильный телефон, или я. Джейк привык, что его красе поклоняются все девушки в школе, а парни завидуют, потому винить его я не могла.
- Садись, дорогая. Ты сегодня, кстати, само совершенство.
Я сильно покраснела. Даже после двух месяцев отношений я еще не привыкла к его комплиментам.

- Не стыдись, любовь моя. Это логично, что красивым девушкам делают комплименты.
- Знаю. Поехали уже.
Я решила больше не говорить об этом. С меня и так хватало того, что недавно он мне признался в любви. Это было очень неожиданно, но я была счастливой. Наконец-то в моей жизни появился человек, которому я могу доверить себя.
- Так. Подари мне один маленький поцелуйчик, и мы поедем, а то без него никак!
Джейк загадочно улыбнулся, и я поняла, что мне не убежать.
Я наклонилась к нему и припала к его губам. Когда он хотел углубить поцелуй, я просто отодвинулась и смущенно улыбнулась.
- Эх, Белла. Ты не меняешься. Но поэтому я и люблю тебя.
- И я тебя люблю, Джейк.

Эдвард

Таня мило вела себя на протяжении всего концерта, и я не мог сдержать улыбку. Я уже знал, что было у нее в планах, и, признаюсь, был не против. Потому, когда мы ехали домой, я загадочно улыбался и то и дело кидал на нее страстные взгляды. Через десять минут она не выдержала и накинулась с поцелуями на меня прямо в машине. Я немного растерялся, потому что не ожидал такой реакции.
- Таня, ты хочешь разбиться, что ли?! Сядь, пожалуйста. Мы продолжим дома, но не сейчас.
Ее злой взгляд говорил сам за себя. Она была в бешенстве.
- Эдвард, не глупи. Ничего бы не случилось. Ты хороший водитель, поэтому я тебе доверяю.
В ответ я лишь улыбнулся. Пусть дальше считает, что это нормально, переубедить ее невозможно.
Когда мы приехали домой, она уже успокоилась. И когда я подавал ей руку, чтобы помочь выйти из машины, она обняла меня и прошептала на ухо:
- Я такая глупая, но машин все равно не боюсь.
Я лишь засмеялся.
- Глупая моя Таня, я люблю тебя.
- И я люблю тебя, – выдохнула она мне в губы.

Белла

Мы с Джейком кружились на танцполе под красивую медленную мелодию. Он бережно обнимал меня, как будто я была фарфоровой статуэткой, но, признаюсь, мне это очень нравилось.
- Джейк, пообещай мне, что ты никогда не обидишь меня.
- Солнышко мое, ты так и не научилась доверять мне. Поверь, ты все для меня, и я никогда не сделаю тебе больно.
Я лишь крепко обняла его и поверила. Может, я просто выдумываю себе страшные истории, а все намного проще? Он любит меня.
- Я люблю тебя, мой Джейк.
- И я тебя люблю, моя Изабелла.

...
Он молча сидел и смотрел в потолок в своей комнате. Сейчас все казалось таким пустым, будто ничего не существовало кроме него и этих воспоминаний. Он так любил ее. С норовом, немножко эгоистичная, страстная блондинка и в то же время такая нежная, мягкая, покладистая невеста. Ее улыбка все еще освещала его скучную жизнь, а такие добрые голубые глаза заставляли улыбаться.
Эдвард поднялся с кровати и подошел к столу, на котором стояли рамки с фотографиями. На одной из них ее любящий взгляд был устремлен на него, радостного парня двадцати девяти лет. Тошнота подступила к горлу - это их последняя фотография. Больше ничего нет.
Он пытался разглядеть на ее лице тень смерти, но так ничего и не увидел, может, оттого, что на фотографии это не заметно, а может этой тени и нет вовсе.
Каллен глубоко вздохнул. Взяв рамку в руки, он направился к кровати, мягко ложась на нежную ткань одеяла. Когда-то они хотели купить этот дом вместе и прожить здесь всю жизнь, но судьба сыграла с ними злую шутку. Сейчас он здесь один, без нее, и ему очень плохо. В груди что-то кололо, а глаза застилали слёзы.

Он не позволял себе плакать, повторял, что так не подобает вести себя мужчине, но с каждым новым днем он смотрел на себя в зеркало и видел разбитого парня с мертвой оболочкой. Она забрала с собой его душу, его смысл жизни.
И вот прошло уже два года со дня ее смерти. Даже не верилось, что так долго ее нет рядом с ним. Говорят, что время лечит, может быть, но все равно остается шрам. Все равно он не успел главного, не успел жениться на ней, не успел завести детей, он просто не успел сказать, что любит ее. Она погибла, так и не дождавшись этих слов, ее не стало тогда, когда он жадно глотал слёзы, слушая ее сердцебиение.

С ее смертью он потерял все: семью, друзей, любовь к жизни. Почти полгода он просидел дома, не выходя на улицу, даже за едой. Если бы не его сестра Элис, которая, невзирая на все угрозы, приходила к нему и насильно кормила, он бы уже давно был бы с ней, с Таней. Ее имя все еще действовало на него успокаивающе, и эта мысль заставила его улыбнуться. Она не ушла из его сердца, из его головы, но он точно ощущал, что скоро ее место будет занято кем-то другим. Может и поэтому сейчас он сидит и плачет над фотографией, сделанной за два дня до страшной катастрофы.

Около двери послышались какие-то шаги, но через несколько секунд они утихли. Белла. Это имя его немного раздражало, поскольку он помнил, как оно нравилось Тане. Она хотела назвать их дочь Беллой. От боли Эдвард закрыл глаза. Он ненавидел все, что было связано с воспоминаниями, но вот в его жизнь ворвалась девушка-самоубийца, у которой были самые красивые ноги в мире. Она стала частью этого холодного пустого дома, так же как и он. Быстро прижившись здесь, Изабелла большинство вечеров проводила в своей комнате, в то время как он сидел на балконе и курил, долго курил. Поджав ноги к груди, он смотрел на закат солнца, понимая, что и его жизнь переживает этот момент, или у него наступила глубокая ночь без звезд. Но что-то изменилось с приходом его помощницы. Наивные, большие доверчивые глаза пытались разгадать его тайну, в то время как их обладательница, сама ничего не подозревая, возрождала его из пепла. Белла была для него невинным цветком, глотком воздуха, новой жизнью. С ней дом уже не казался таким пустым, его завтраки и ужины теперь проходили в компании, а ее редкий смех заставлял и его улыбаться. Эта девочка изменила все.

Еще раз быстро посмотрев на фото Тани, Эдвард поднялся и отнес его на место. Это было так неправильно… Спустя два года все еще держать эти фотографии на видном месте. Ее больше не было, но была память, которую он не хотел забывать. Она мечтала о том, чтобы однажды утром в этой комнате их разбудил веселый детский смех, чтобы на кухне пахло блинами, а в ванной любовью. Но ничего нет. Может это и хорошо, что они не успели здесь пожить, а то бы каждая вещь напоминала ему о ней еще больше.

Увидев какой-то листок около другой рамки, парень взял его в руки и посмотрел на него. Кровь застыла в жилах, глаза расширились, а сердце начало бешено стучать. Это был почерк Тани. Она написала это за день до смерти. В тот вечер они играли в игру, и главным правилом было написать какое-то смешное или странное пожелание на будущее. Таня никак не могла успокоиться, когда писала свое пожелание на листе бумаги. Он так и не прочел его, полностью забываясь в объятиях своей невесты. И сейчас он даже не помнит, как эта бумага оказалась здесь. Наверное, когда он в последний раз просматривал ее вещи, нечаянно вынул его и забыл вовсе об этом. И теперь он стоит с непонятным выражением лица, читая такие странные слова, написанные его любовью два года назад.

То, что нас не убивает, делает нас сильнее! Помни об этом, милый, и если однажды ты поймешь, что тебе будет лучше без меня, то знай - я все пойму, потому что люблю тебя. Надеюсь, что и ты не будешь прятаться от любви. Поверь, это не боль, а неземная радость.

Он не мог понять что это… пожелание или письмо с того света? Он только беспомощно стоял и смотрел на закат, понимая, что теперь его ночи не будут темными, потому что в его жизни появилась новая яркая звезда и имя ей Белла.

OST: Laura Jansen - Be Somebody

Она кричала сквозь сон. Ее крики можно было услышать даже за километр. Они были полны боли, отчаяния и ненависти. Сильно сжав кулаки, Белла полулежала на кровати. Ее правая нога доставала до пола, в то время как левая была прижата к груди. Это неудобное положение все же не заставило девушку проснуться. Слёзы потоком лились из ее закрытых глаз, а тихие стоны заставляли тело вздрагивать каждые две секунды. Беспомощный вид делал ее хрупкое тело еще более невинным и ранимым, в то время как душа с чем-то боролась.

Она почти забыла об этих снах. За последние полгода они не так уж и часто повторялись, но почему-то здесь, в этом доме, они опять стали навещать ее ночью. Старая забытая боль опять возвращалась в виде кошмаров, от которых она не могла убежать. Эти темные, почти черные глаза преследовали теперь ее каждую ночь, не давая шанса на пощаду. Она так боялась их. В своем маленьком мире, во сне, она пыталась убежать от них, укрыться, спрятаться за стеной или просто закрыться руками. Но ничего не получалось, они так же из ночи в ночь преследовали ее, унижали и убивали. А она… она просто падала перед ними на колени и умоляла со слёзами на глазах оставить ее в покое, просила больше не приходить, не мучить, просто позволить жить дальше.

Она кричала каждую ночь так, что окна дома сотрясались, как от урагана. И он это слышал. Стоя около дверей, он боролся с желанием войти и узнать в чем дело, помочь ей, но каждый раз, когда его рука дотрагивалась до дверной ручки, он отпускал ее, так и не решившись сделать хотя бы еще один шаг к ней. Ее полные ужаса крики оставляли раны на его и так еще не зажившем сердце. Он беспомощно закрывал глаза и садился около ее двери, слушая эти всхлипы и невыносимые стоны. Сделать простой шаг было слишком трудно, слишком сложно и невыносимо. Он еще не окреп после утраты, просто не готов опять впускать кого-то в свою жалкую жизнь. Если он сейчас встанет и пойдет к ней, то это будет конец.
Ее крики наполняли дом, как музыка. Страшная жестокая музыка. Она металась на кровати, при этом рыча и не контролируя своего тела. Боль пронзала каждую клеточку, а такие страшные черные глаза следили за каждым движением. Шаг вправо, шаг влево – расстрел. Он контролировал все, как будто это была его территория, а не ее сон.

С болью сжав кулаки, она медленно возвращалась из этого ада. Каждое утро она просыпалась с темными кругами под глазами и пустотой в душе. Она любила его, или думала что любит, но он сделал ей больно и в тот момент начался отсчет к смерти. Доверие и признательность сменились всепоглощающей ненавистью и презрением, вера превратилась в пустые слова, а родные глаза - в самый страшный кошмар. Он не отпускал ее, хотя давно ушел к очередной наивной девочке, что так же будет верить всем его словам. Этот неандерталец вскружит ей голову и заполучит все, что хочет, и если она будет умной, то не станет сопротивляться, в другом случае от нее ничего не останется. Она пыталась бороться, защищаться, но… все было напрасно. Если бы не телефон и ее непонятно откуда появившееся умение быстро бегать, то конец мог бы быть более драматичным.

Каждое утро она просыпалась со слезами на глазах, вспоминая чудовище, что забрало у нее любовь к жизни. Заворачиваясь в скомканное одеяло, покрытая холодным потом, дрожащая от пережитого во сне ужаса, она даже не догадывалась, что каждую ночь ее стережет верный друг, и когда она начинает сильно кричать и просить о пощаде, обнимает ее и, прижимая к своей груди, тихо шепчет на ухо «Все будет хорошо».

Конец 3 главы