Розали

Bandits - Shadows (Обязательно к прослушиванию)

Серые стены неприятно давили. Вот уже который час я сижу в этой неприятной комнате, но до сих пор нет никакого результата. Никогда не понимал, почему комнаты для допросов такие сырые и мало освещенные, вроде бы эти помещения предназначены для того, чтобы человек сознался, а как по мне, лучшее место для раскаянья - это бар, и ты в нетрезвом состоянии. Не хватало ещё как в фильмах, капанья воды из крана. В данный момент ситуацию ухудшало то, что я веду допрос у девушки, которая мне чертовски нравится. И что вы прикажите делать в данной ситуации? Она сидит, опустив голову, и нечего не говорит, как я только не пытался добиться от неё хоть слова. Предлагал по-хорошему и по-плохому, конечно, я бы ей ничего не сделал, но попытаться стоило. Обычно я очень придирчив к своей работе, неважно, насколько сексуальна преступница, она была преступницей. Но в данный момент все по-другому, и я просто не знал как себя вести. Я чувствовал себя стажером в этом деле. Слава Богу, я смог отговорить начальство от той комнаты с большим двойным зеркалом. Я всегда неловко себя чувствую там, это как перед камерами телешоу, да и допрашиваемому не легче.
Мои мысли перервал сухой кашель девушки, которая сидела напротив. Волосы спутались и закрывали половину лица. Блондинка не выражала никаких эмоций. В её когда-то нежно-голубых глазах была пугающая пустота, но почему-то даже это не помогало мне не любоваться ею.
Вот так молча мы сидели уже два часа и всё безрезультатно. Как я только не пытался начать разговор. Да если бы меня кто-то услышал, то уволил бы за непрофессионализм, но, к сожалению, я не могу по-другому – я, кажется, люблю её. Это доказывает бессонные ночи с мыслями о ней или наоборот мучительно-приятные сны с её участием. Да, МакКартни, ты стареешь. Что бы влюбить тебя в себя, теперь девушке достаточно лишь улыбнуться. Что она и сделала тогда в клубе. Я знаю, что парни страдают так же. Что с этими женщинами не так? Или с нами?
- Эм... может, ты хочешь, есть, пить... или… курить? - Молчаливый преступник у меня не в первый раз, но обычно в таких случаях мы прибегаем к заточению в камеры-одиночки, а там ужасно, я не хочу, чтобы мою девочку постигла такая же участь, но времени мало - скоро потребуют отчет о допросе. Я вообще хочу её отсюда вытянуть, уехать далеко и надолго, чтобы никто нас не нашел, обнять её сильно-сильно и не отпускать. О Боже, если мне бы кто-то сказал неделю назад, что я буду думать о таком, я бы рассмеялся ему в лицо.
- Нет уж, лучше умереть от истощения. - Выплюнула блондинка, так и не подняв на меня глаз.
- Розалии, посмотри на меня.- Она даже не шевельнулась.- Ну, пожалуйста, я хочу видеть твои глаза.
После этих слов она медленно подняла голову и устало посмотрела на меня.
- А что ты собственно хочешь там увидеть? Ответы на вопросы? Сомневаюсь, что ты найдёшь там что-то стоящее. Они давно не показывают правду.
- А можно спросить почему? – Знаю, тупой вопрос, но мне кажется, я смогу наладить с ней контакт, если покажу, что мне можно доверять.
- Что почему? Почему земля круглая? Или почему день сменяет ночь? Почему мы рождаемся? Или почему я убила того урода?
Последние слова она уже кричала, но под конец будто опомнилась и успокоилась.
- Ну почему ты его убила, я догадываюсь. Скорей всего не выдержала конкуренции на стороне. Странно, что не пострадала любовница, хотя, да в чем она виновата? Но тебе не кажется, что это жестоко ходить по трупам из-за предательства? – Как только я это сказал, то сразу пожалел об этом. Её глаза наполнились гневом, а руки начало трясти.
- Заткнись! Ты нечего не знаешь! Кто-то другой ходил по трупам. - По красивому личику покатились слёзы, я уже в миллионный раз пожалел о том, что сказал, ну кто меня за язык тянул? Но мне кажется, что она сейчас все расскажет.
- Говори, – тихо прошептал я. Она отвернулась к двери и погрузилась в воспоминания, но потом будто опомнилась.
- Не хочу об этом говорить. – Она помотала головой и отвернулась. Не знаю, почему, но мною овладело непредвиденное раздражение. Мне хотелось знать все мысли, которые когда-то помелькали в этой голове.
- А я хочу! Я хочу знать, почему ты не хочешь говорить! – Я уже чуть ли ни сорвался на крик, но сдерживал себя всеми силами. – Неужели так сложно? Я некому не расскажу. Не волнуйся, нас никто не слушает, я позаботился об этом.
- Не могу. Это слишком сложно. Ты не знаешь…
- Что случилось? Вы вроде играли в одной группе. И что изменилось? Он тебе разонравился? – Мне было неприятно это обсуждать с ней, но по-другому не получается. – В принципе это все объясняет. Хотя убить человека за неприязнь - это жестоко. Ты от него хотела избавиться, а он разозлился и начел преставать к тебе. Ну и тут ты разозлилась. Конечно, я бы тоже разозлился. Убить в состоянии аффекта это не впервые. – За своим рассказом я не заметил, как глаза девушки налились кровью. Её ярость была видна как никогда. Я прикусил язык, но было поздно.
- Что ты несёшь? Ты просто…арр… ты даже не знаешь, что он сделал?! Он меня избил… хотел из меня душу вытрясти. До смерти забить… - голос Розали с каждым словом становился тише. А я, кажется, перестал дышать и шевелиться. – Но не смог… не успел… - Я наблюдал, как девушка из-за всех сил пытается сдержать не прошеные слёзы. Я быстро сориентировался и налил стакан воды. Она жадно выпила весь до конца. И потом, собравшись с мыслями, продолжала.
- Я потеряла сознание… попала в больницу. И вот там… лучше бы ему удалось. – Руки Розали начали трястись, так же как и губы. Я взял свой стул и подсел к ней, крепко обняв за плечи. – Лучше бы я умерла! – Меня пробрала мелкая дрожь, когда я только подумал об этом. Я хотел что-то сказать, но она не дала.
- Лучше бы я… А не мой ребёнок. – Боже… последние слова ещё долго звенели в моей голове. А у Роуз, кажется, началась истерика. Она судорожно повторяла «мой ребёнок, мой маленький, который был во мне…» Когда она закончила, я уже не мог сдерживать себя. Мои ладони непроизвольно сжались в кулаки, да так, что костяшки побелели. В голове все мысли перепутались. Глаза будто покрыла красная пелена. Я хотел убить этого урода. И неважно, что он уже давно мертв. Теперь-то я понимаю, что она ни в чем не виновата. И я добьюсь, чтобы её отпустили любой ценой. И у неё ещё будут дети, неважно как, но я обещаю, что они появятся. Я мгновенно забыл, где нахожусь. Вернуло в реальность меня нежное прикосновение к плечу. Я и не услышал, как встала Розали, разжав кулаки, я повернулся к ней и крепко обнял, так, будто она сейчас исчезнет или её кто-то у меня заберёт. Я почувствовал, что рубашка на груди намокает, и поклялся, что это будут последние слёзы этой девушки, я не позволю никому причинить ей боль.