— Не могу поверить, что ты вместил его!
— Конечно, Белла. Я же мужчина. Именно такими делами я и должен заниматься. — Эдвард вытер пот с брови и плюхнулся на диван Беллы, который теперь стоял в углу гостиной Элис. — Слава Богу, что все закончено. Больше никогда не буду перевозить твои вещи.
— Никогда? — Белла села на диван рядом с ним, ставя ноги на его колени. — Даже если я испеку тебе торт с заморозкой Funfetti?
— Ни за что.
— А как насчет… — Она ткнула пальчиком его в грудь. — Сексуальных штучек?
— Ах ты... — Эдвард захватил в плен ее ногу, делая массаж. Белла вздохнула и положила голову на боковинку дивана.
— Как ты думаешь, мы будем когда-нибудь снова жить вместе? — спросила она.
— Конечно. Почему нет?

Белла пожала плечами. Она обняла маленькую подушку и прижала ее к груди. Она не хандрила, когда Эдвард в первый раз съехал, но когда договор аренды на ее квартиру закончился и ей пришлось искать новое место без него, его постоянное неприсутствие рядом начало влиять на нее.

— Не пойми неправильно. — Она замолчала, чтобы оценить реакцию Эдварда. Он коротко кивнул, позволяя ей продолжить. — Знаю, ты хотел иметь немного личного пространства, и я это понимаю. Правда, понимаю. Просто я… — Белла глубоко вдохнула. Она не знала, как описать словами свои страхи, боялась, что их признание сделает ситуацию более реальной. Было бы намного проще продолжить притворяться, что все хорошо.
— Скажи мне, — тихий голос Эдварда отвлек ее от мыслей.

Бела тяжело вздохнула, собираясь с мыслями.

— Я боюсь, ты поймешь, что не нуждаешься во мне. И я чувствую себя ужасно из-за таких мыслей, потому что ты не должен во мне нуждаться. Я не хочу сдерживать тебя, но и не хочу терять.

Эдвард сел немного прямее.

— Ты не потеряешь меня. Обещаю. — Он ждал, пока она как-то ответит на его клятву, но девушка лишь прижала подушку крепче к себе, ее внимание было сосредоточено на полу. — Белла. — Когда она не ответила, он взял ее за подбородок и чуть склонил голову. Ее глаза стали будто стеклянными из-за непролитых слез. — Разве ты мне не веришь?
— Ты столько время провел в… то есть… Ты хотел самостоятельности, а сейчас ты… — Она потерла глаза, когда начали капать слезы. — Я боюсь, что ты полюбишь независимость до такой степени, что вовсе не будешь хотеть меня.
— Ты думаешь, что я перестану хотеть быть с тобой? — Эдвард не мог поверить, что после всего, через что они прошли, она сомневалась в его намерениях. По щеке девушки скатилась слеза, и она кивнула. Мужчина смахнул слезинку. — Я скучаю по тебе каждый день.
— Тогда почему мы не вместе? Почему я здесь? Почему ты у Карлайла?

Эдвард вздохнул. Он был невероятно скрытным, пока объяснял свои причины переезда, и понимал, что это лишь вопрос времени, прежде чем Белла задаст еще больше вопросов. Он попал в трудную ситуацию: не хотел врать, но и не хотел разрушать отношения Беллы с отцом. Где-то внутри он понимал, что им нужно немного пространства, и чем больше он думал, тем лучше понимал, что изменения — это к лучшему.

— Дорогая, я не хочу быть вдали от тебя, но я должен встать на ноги сам. Я буквально начинаю жизнь заново. Мне необходимо знать, что я могу себя содержать. Я уже столько раз поступал неправильно в своей жизни. Я буду чувствовать себя ужасно, если буду обременять любимых людей.

Белла хотела заспорить, сказать ему, что он не бремя. Когда она открыла рот, чтобы заговорить, Эдвард покачал головой. Белле потребовались все силы, чтобы сдержаться.

— Знаю, ты не смотришь на ситуацию так же, как и я. Я не буду полагаться на тебя всю оставшуюся жизнь. Я должен доказать себе, что достоин тебя. Карлайл оказал мне огромную услугу, дав снять в аренду свой подвал, но я не собираюсь оставаться там навечно. Я хочу иметь свое место, наше собственное место. Может, глупо думать, что я когда-нибудь смогу содержать нас обоих, но должен хотя бы постараться.

Белла поняла, но боялась думать о том, что случится с ними, если Эдвард не преуспеет. Она не стала развивать эту тему, не желая, чтобы Эдвард думал, будто она не верит в него. Она верила в него, но была реалистом. У Эдварда не было ничего своего. Пройдет много времени, прежде чем он сможет позволить себе машину или дом, и если именно от этих вещей зависит их совместное будущее, то не стоит ожидать, что в скором времени их отношения будут прогрессировать.

— Пообещай, что придешь ко мне, если тебе понадобится помощь.
— А к кому еще я приду? — Эдвард нагнулся и нежно поцеловал ее в губы. Он все еще чувствовал ее волнение. Он понимал. Если бы их роли поменялись и переехала бы она, то он чувствовал бы то же самое. — Белла, в один день все останется позади. Больше не будет домашних осмотров и обязательных встреч. Я смогу ходить, куда захочу, и путешествовать повсюду. — Он обнял Беллу на плечи и притянул к себе. — Однажды я стану по-настоящему свободным человеком, и первое, что сделаю, — это задам тебе очень важный вопрос.

Глаза Беллы стали больше. Губы немного приоткрылись, и она встретилась взглядом с мужчиной, неуверенная, правильно ли поняла его слова. Его следующие слова подтвердили ее подозрения, посылая тепло по ее телу, когда сердце забилось невероятно быстро.

— И я надеюсь, что ты ответишь согласием.



Дорогая Белла,

Знаю, прошло много времени с нашего последнего письма. Я хотел бы кое-что с тобой обсудить, но для меня это очень непростая тема.

Ты спрашивала меня, как проходят мои занятия по групповой терапии. Я говорил, что всё хорошо. Я всегда говорю, что всё хорошо. Правда в том, что на самом деле тяжело. В прошлом я думал, что слишком хороший, чтобы находиться там, будто был лучше, чем все остальные. Теперь понимаю, что это не так. Я говорил много, особенно на занятиях по контролю агрессии, о том, что сделал в марте и двенадцать лет назад. Думаю, я всегда должен добросовестно относиться к своему характеру. К сожалению, лишь до тех пор, пока не окажусь в ситуации, требующей самоконтроля, я понятия не имею, как далеко смогу зайти. Из-за этого нервничаю. Так много поставлено на карту. Это так заставляет меня задуматься, контролирую ли я так же другие аспекты своей жизни, как раньше думал. Я могу всего лишь двигаться шаг за шагом. По крайней мере я знаю, что не один. У меня есть ты, и Карлайл, и мои друзья на работе. Ребята на занятиях также оказывают поддержку.

Один из них предложил мне написать письмо отцу. Знаешь, один из этих приемов: напиши всё, что придет на ум, потому что всё равно его не отправишь. Я написал. Проблема в том, что я не хочу отправлять его, и не могу заставить себя выкинуть его. Не знаю, почему делаю это, но отправляю его тебе. Ты не обязана читать его, если не хочешь. Мне даже всё равно, что ты с ним сделаешь. Сохрани его, выброси, отправь, если сможешь его найти – всё, что хочешь, только не заставляй делать это меня.

Спасибо за всё, что делаешь для меня. Ради тебя я живу.

Я люблю тебя,
Эдвард.

p.s. Ты всё еще должна мне пироженки Funfetti, и если думаешь, что я забуду, то сильно ошибаешься.

Предыдущая глава || Следующая глава