ВPOV

Мы сидели в гостиной. Я довольно удобно устроилась у него на коленях, прижавшись к твердой, как камень, груди. Солнечный свет струился через окно, заставляя нашу кожу отбрасывать отблески на стены. Мы провели все утро, заново знакомясь друг с другом.


— Так чем же ты занималась все это время? — спросил он меня. Мы все еще были в моей комнате.
— Ничем.
— Врунишка. — Он дразнил меня, целуя в нос.
— Ты прав, в основном я просто торчала в Форксе. Обнаружила, что не могу оставить его. К тому же… там был Чарли.
— Ты все это время оставалась в Форксе?
— Ну, я поступила в колледж, как ты и хотел. — Он одарил меня ослепительной улыбкой. Я начала перечислять свои различные степени и другие так называемые достижения.
— Ты никогда не перестаешь удивлять меня, Изабелла. — Он крепче прижал меня к себе.
— Так чем же ты занимался все это время? — Мне действительно было любопытно. Что же так долго удерживало его вдали от Форкса?
— Я был потерян без тебя. Стыдно признаться, но я уже много лет ничего не делал. Белла, я даже не играл на пианино в течение пятидесяти лет. — Мои глаза широко распахнулись.
— Сыграй для меня, — прошептала я ему на ухо. Подняв меня так, словно я ничего не весила, он сбежал вниз по лестнице и понес меня к пианино.
— А зачем тебе пианино? — спросил он, усаживая меня на скамейку рядом с собой. Я прижалась к нему еще теснее.
— Дэвин играет. — Он молчал, зная, что это еще не все. — И я, возможно, взяла несколько уроков. — Он поднял бровь и указал на клавиши. — Сначала ты, — сказала я. Он опустил руки на клавиши. Его взгляд не отрывался от меня, полный любви, когда он начал играть мою колыбельную. Я почувствовала, как глаза защипало от непролитых слез.

Должно быть, он увидел блеск любви в моих глазах, потому что улыбнулся. Он был так прекрасен. Каждая черта его лица была в тысячу раз прекраснее, чем я помнила. Прежде я никогда по-настоящему не ценила его. Он был воплощением совершенства. Я поймала себя на том, что ждала, чтобы уловить каждую ноту, погрузиться в этот дар. Его рука летала над клавишами так быстро, не пропуская ни единой ноты.

Я опустила руки на клавиши и начала играть музыку, которую сочинила для него. Мелодии идеально переплелись. Его глаза слегка расширились. Он наклонился и поцеловал меня. Часть моего мозга продолжала удерживать пальцы в движении, даже когда я была полностью поглощена его губами.

В конце концов мы перестали играть и оказались на диване. Мы часами смотрели друг на друга. Я запомнила каждую деталь его внешности. Когда он снова начала задавать вопросы, я поймала себя на том, что говорила только для того, чтобы услышать его смех, затаив дыхание, ожидая звука его голоса. Думала ли я раньше, что люблю его? Это было намного сильнее, правдивее. Это проявлялось в каждой клеточке моего существа. Сквозь любовный туман ко мне пришла отвратительная мысль.

— Ты ведь больше не уйдешь, правда? — Мой голос слегка дрожал.
— Никогда больше, Белла. Никогда. — Я перевела дыхание.
— Почему ты здесь? — Он выглядел немного обиженным. — Я имею в виду, почему ты вернулся в Форкс. Пятьдесят лет — это долгий период для отдыха. — Я старалась, чтобы в моем голосе не было ни страха, ни беспокойства.
— Эммет хотел вернуться. — Он пожал плечами. — Это наш дом. Лучшее, что у нас было. Я удерживал их от возвращения, потому что это было так больно, и я был таким глупым, безрассудным, гордым. — Я остановила его, прижав палец к губам.
— Я могла бы придумать другие описания. В любом случае, это не имеет значения. Теперь ты здесь.
— Да. Здесь. Я так много пропустил, Белла? — В его голосе звучала боль.
— Например, что?
— Меня не было здесь для твоего обращения, твоей первой охоты. Меня не было рядом, когда ты нуждалась во мне.
— Эдвард! Все в порядке! Так или иначе, я пропустила стадии новорожденной.
— Что?
— Кровь просто… не так сильно привлекает меня. — Теперь была моя очередь пожимать плечами. Он недоверчиво смотрел на меня. — Это правда. Ты же знаешь, мне никогда не нравился этот запах. — Теперь он был задумчив.
— Интересно. Я должен был догадаться.
— Никто не мог этого знать. И те и другие вещи, это ничто, ничто. — Он поднял на меня взгляд, словно грустный щенок. Я поцеловала его. Просто не могла остановиться. — У меня есть вопросы. Почему Элис тебе ничего не сказала?
— Очевидно, у нее были на то свои причины. Я не получил очень хорошего объяснения. Кроме того, это не ее вина. Моя.
— Мне нужно с ней поговорить. Она не имела права винить тебя в этом.
— Она имела на это полное право. — Я покачала головой. Это был давний спор. Почему он не видит своего совершенства? Он прервал мои мысли вопросом: — А почему ты начала тусоваться с псами? — Я уверена, что последнее слово он произнес несколько резче, чем намеревался.
— Джейк и волки помогли мне. Джейкоб был рядом со мной после того, как… он был там, когда Элис обратила меня. Без них я бы не выжила, Эдвард. Потом, когда пришли Дэвин и Бри, они объединились с Элис и Джаспером, чтобы учить их и держать под контролем.
— Это совсем не похоже на Квилетов.
— Ты плохо их знаешь. — Похоже, он мне не поверил. Мне не хотелось спорить. Я была слишком счастлива от того, что он вернулся. — Почему волки позволили тебе вернуться? — Это был вопрос, который не давал мне покоя.
— Произошло небольшое недоразумение…
— Они не хотят видеть тебя здесь? — Я собиралась серьезно поговорить с Джейком.
— Джейкоб — нет.
— Это не его решение. Они не могут разорвать сделку, которую уже заключили с тобой.
— Это правда. Я не переживаю. Пара молодых волчат меня не удержат.
— Их там больше, чем пара. Стая выросла. — Он пожал плечами, будто это не имело никакого значения. Мальчишки. Уверена, Джейкоб готовился к бою, и это напомнило мне. — Это вы убили его?
— Конечно, нет, глупая Белла. Я не хотел тебя злить.
— Спасибо тебе.
— В любое время. — Я свернулась калачиком в объятиях мужчины, которого любила. Я слушала его ровное дыхание, чувствуя себя как дома. Я почти могла представить, что мы снова в доме Чарли, что я все еще тот же человек, каким была когда-то.
— Ты скучаешь по этому?
— Скучаю по чему?
— Теплая кожа, сердцебиение, румянец и спотыкания… — Он услышал неуверенность в моем голосе и поднял мой подбородок, чтобы встретиться взглядом.
— Белла, я люблю тебя такой, какая ты есть.
— Но я не та Белла, которую ты знал…
— Да, та. Румянец и сердцебиение, спотыкания. Это не то, что сделало тебя тобой. Конечно, мне бы хотелось, чтобы ты покраснела и высказала мне тем самым свои мысли, но ты можешь просто сказать их мне. — Он высокомерно улыбнулся. — Сердцебиение было просто еще одним искушением. Я рад, что мне не нужно волноваться, что причиню тебе боль. Ты все еще пахнешь так же, любовь моя. Ты — моя Белла. Ты — единственная, и я все еще люблю тебя. — Я знаю, что плакала бы, если могла бы. Он был таким удивительным.
— Я люблю тебя. — Мой голос был переполнен эмоциями.
— И я люблю тебя, навсегда.
— Навсегда.

Предыдущая глава || Следующая глава