POV Белла

Когда спустя десять минут Карлайл вернулся домой, я практически набросилась на него. Он сказал мне немного подождать, чтобы он мог поговорить сразу со всеми, и повёл меня в гостиную. Я села на кушетку рядом с Элис и Джаспером, позволяя себе расслабиться, окунаясь в волны спокойствия, которые проходили по моему телу. Я послала тёплый взгляд Джасперу, показывая ему свою благодарность единственным способом, который пришёл мне на ум.

- Не за что, - беззвучно сказал он мне.

Карлайл вошёл в гостиную практически сразу после того, как все расселись, на его лице была написана смесь из облегчения и грусти.

- Что случилось? - спросила я.

- Сегодня я взглянул на его яд... - начал он, обходя предмет разговора. Он безнадёжно посмотрел на Элис, и она пожала плечами, будто говоря ему "просто скажи это".

Он вздохнул.

- В его яде присутствуют следы искусственного замедлителя реакции, - сказал он. Мои глаза расширились. Следы чего?

- Я... я не понимаю, что это значит... - он же не оставит это без объяснения?

- По существу, это наркотик, который делает для него кровь тем же, чем является для нас человеческая пища... или чем является для тебя грязь. Его тело отвергает кровь именно из-за наркотика. Когда мы едим человеческую пищу... это просто спектакль. Наши тела ничего от неё не получают, и позже нам приходится вызывать рвоту, чтобы избавиться от неё. Если мы этого не сделаем - она просто останется в нашем организме, не имея никакой питательной ценности и никакой возможности выйти оттуда каким-либо естественным образом, - объяснил он, - поэтому единственный способ избавиться от неё - это вызвать рвоту, чтобы нас стошнило тем, что наши тела не способны переработать.

- Но он же не выпил ни капли крови, - объяснила я, - одна капелька только коснулась его губ - он даже не проглотил её. Ему не от чего было избавляться!

- Да, Элис объяснила мне это по телефону. Могу только догадываться, что рвота - это естественная реакция его организма на кровь. Думаю, что если бы он прилагал определённые усилия, или его бы вынудили приложить их, в любом случае, он мог бы выработать у себя отвращение к крови. Может быть, его тело рефлекторно испытывает рвотные позывы, когда кровь попадает в организм. И если у него физическое неприятие крови, то, возможно, его рвёт, даже если запах крови достаточно силён? Я не могу сказать точно, потому что я никогда не видел вампиров, испытывающих подобное, но, может быть?..

- Вы... можете... исправить это? - это всё, что я смогла выдавить.

- Думаю, да. Если я смогу создать вещество, которое нейтрализует действие наркотика, предотвращающего усвоение крови, то оно будет... оно может гипотетически нейтрализовать наркотик в его организме. И, хоть оно и не сможет полностью устранить наркотик, оно предотвратит его действия и позволит телу потреблять кровь и начинать восстанавливаться. Если же я не смогу этого сделать, то когда-нибудь его тело переработает этот наркотик само, но... я не уверен, сколько это может занять...

- И что мы должны делать сейчас?

- Я буду работать над противоядием, но, опять же, это займёт какое-то время. В лучшем случае, первая пробная порция будет готова через несколько дней...

- Как мы заставим его принять это лекарство? - наконец заговорил Джаспер.

Карлайл ответил, сначала пожав плечами, а потом бросив совсем не неуловимый взгляд в моём направлении.

- Это лучшее, что мы можем сейчас сделать. У нас есть несколько дней на обдумывание. Пока мы не дадим ему противоядия, попытка поесть будет только вызывать у него рвоту.

- И кто сделает это с ним? - спросила я, зная, что ни у кого из нас нет ответа, но я не могла не задать этот вопрос.

- Мы не знаем, - ответила Элис, беря меня за руку и сжимая её. Я кивнула, думая, что же я могу сделать, чтобы немного облегчить для него следующие несколько дней ада.

Неожиданно выражение лица Элис изменилось. В её глазах появился этот зловещий-характерный-для-Элис проблеск, а на лице расцвела улыбка. Она вскочила с кушетки с такой скоростью, что я автоматически сжалась и мысленно застонала от того, что она увидела.

Она схватила меня за руку и подняла с кушетки, практически подпрыгивая от возбуждения.

- Это великолепная идея, Белла! - прошептала она и потащила меня на кухню. Я уставилась в пол, безумно краснея. Будь прокляты эти вампиры-всезнайки!

Она протащила меня на кухню, где наконец-то отпустила, усаживая меня на табурет. Я закатила глаза, но не смогла полностью сдержать довольную улыбку.

- Ты знаешь, что ты делаешь? - спросила она.

Я сделала преувеличенно задумчивое лицо, постукивая пальцем по подбородку.

- Ну, - начала я, - хотя моим любимым времяпрепровождением было мыть кого-то губкой, я остановилась, когда поняла, что моей истинной любовью является джиу-джитсу, - я подняла бровь и подмигнула ей. Да откуда я могла знать, как нужно мыть человека губкой?

Элис вздохнула, раздраженная моим нежеланием помогать ей.

- Хорошо, я тоже этого никогда не делала, но, кажется, это не так уж и сложно... - она затихла, и её глаза остекленели, - хорошо, я не могу увидеть, что происходит. Мы просто сделаем то, что можем, - она проворчала что-то о непредсказуемости моего вампира прежде чем вернуть на лицо улыбку.

- Два тазика, - начала она, - один с чистой водой, один с грязной, согласна? - я кивнула, закрывая глаза. - Как ты думаешь, нужно использовать мыло? Думаю, да. Как ты думаешь, оно должно быть ароматизированным?

Я покачала головой, закатив глаза и беззвучно сказав ей "НЕТ".

- В том, чтобы хорошо пахнуть, нет ничего предосудительного, - проинформировала она меня, - но, думаю, ты права, в своём нынешнем состоянии он может не оценить лилии. Итак... большой тазик... будет наполнен мыльной водой. Маленький тазик... будет наполнен обычной водой, - она выжидающе посмотрела на меня, пытаясь понять, поняла я её или нет. Я кивнула, всё ещё с улыбкой на лице, но, без сомнения, немного смущённо.

Элис продолжила объяснять как, в её видении, нужно мыть человека губкой, инструктируя меня, как сохранить чистую воду чистой, как избегать его ран. Я всё это внимательно слушала, не имея ни малейшего понятия, что же я делаю, зная только то, что я безумно хочу, чтобы он почувствовал себя лучше после сегодняшнего происшествия. В конце концов, она поднялась наверх за полотенцем и вернулась с тремя видами мыла, двумя полотенцами и четырьмя губками. Я взяла первое мыло и первое полотенце, и долго пыталась понять, какая из четырёх губок самая мягкая, прекрасно при этом осознавая, что ему будет всё равно.

Я наконец-то выбрала губку, которая показалась мне наименее грубой, пока Элис наполняла тазики водой. Я сунула в воду палец, чтобы проверить, достаточно ли она тёплая. Мне лично показалось, что она слишком холодная, но Элис уверила меня, что он не почувствует разницы и посоветовала мне перестать быть такой человечной. И я сдалась, понимая, что она права.
Когда мы открыли дверь в подвал, я повернулась к ней и вытянула вперёд руки. Она ловко сложила полотенце и повесила его на них, затем аккуратно поставила тазики бок о бок поверх него и кинула губку в мыльную воду. Она счастливо улыбнулась мне и поцеловала в щёку, говоря, что прибьёт меня, если я споткнусь по пути вниз. Я уверила её, что я сама себя убью, если сделаю это, что, кажется, успокоило её.

- Удачи, - прошептала она, закрывая за мной дверь.

У меня получилось спуститься вниз только пару раз оступившись, результатом чего стал ручеёк мыльной воды, стекающий по моей футболке.

Когда я подошла достаточно близко к нему, я поставила тазики на землю, вставая между ними. Мой вампир был от всего этого в ужасе и даже не пытался скрыть свои страдания. До этого он лежал ничком, и сейчас пытался приподняться. Я позволила ему сделать это. Мне хотелось, чтобы ему было как можно удобнее.

- Это просто вода, - сказала я, надеясь чуть-чуть уменьшить его страх, - я думала, что, может, смогу немного вымыть тебя?

Когда у него в конце концов получилось сесть, его глаза тут же заметались по подвалу в поисках выхода. Я забеспокоилась, что он может возненавидеть свой угол за то, что он стал для него ловушкой, поэтому немного отошла назад, показывая ему, что если он захочет - он сможет уйти.
- Никто здесь не хочет тебя обидеть, - сказала я проникновенно, - я знаю, что кто-то причинил тебе боль, но это всё закончилось. Пожалуйста. Мне нужно, чтобы ты попытался довериться мне.
Ни его рычание, ни его дрожь не уменьшились, поэтому я пододвинулась поближе с новой целью. Я должна была показать ему, что я не собираюсь причинять ему боль. Он должен почувствовать это. Слова, кажется, не возымели никакого эффекта, а мне нужно было, чтобы он понял. Поэтому я подошла к нему и взяла губку, быстро поднося её к его спине. Это сработает, говорила я себе, не желая терять тот маленький остаток уверенности, что всё получится, за который я держалась всеми силами.

Когда губка прикоснулась к его спине, он отшатнулся от неё, ужас волнами исходил от него. Он должен был успокоиться, прежде чем я начну. Мне оставалось только надеяться, что он поймёт, что это не больно, когда я начну мыть его.

Он определённо паниковал. Я уронила губку обратно в тазик и вернулась к нему, погладила его шею, пытаясь встретиться с его взглядом. Он хватал ртом воздух и дрожал, крепко обняв себя руками, в защитном жесте держась ими за бока.

- Джаспер, - позвала я тихо. Как по часам, открылась дверь, и появился Джаспер. Сперва мой вампир ещё больше испугался. Он громко и яростно зарычал, в то время как его тело ещё сильнее сжалось. Я не убрала руку с его шеи, немного запустив её в его волосы.

- Всё в порядке. Это просто Джаспер, - прошептала я, чувствуя, как абсолютное спокойствие волнами проходит по мне.

Я попыталась разжать его руку и, когда я поднажала, он сдался. Я переплела свои пальцы с его, сжимая его руку вокруг моей. Я слышала, как его рычание немного стихло, поэтому я продолжила гладить его шею. Его мышцы непроизвольно немного расслабились, что только подстегнуло меня.

- Мы не причиним тебе вреда, - мягко пообещала я, опять потянувшись за губкой. Когда я дотронулась ей до него на этот раз, он только вздрогнул. Его глаза были зажмурены, а пальцы напряглись, сжав мою руку. Я пожала её в ответ.

Я начала с его шеи, выдавив немного воды из губки и мягко потерев его кожу.

- Это не так уж и плохо, правда? - я наконец-то заговорила, когда поняла, что он не посмотрит на меня, - это же должно быть приятно, наконец-то быть чистым?

Я услышала, как за моей спиной закрылась дверь, но рычание моего вампира не усилилось. Оно оставалось тихим урчанием, к которому я уже привыкла, хоть он и продолжал дрожать. Очень маленькая часть меня винила Элис за то, что она набрала такую холодную воду.

Я поднесла губку к его волосам, решив, что с ними будет больше всего хлопот. Я хотела пальцами попытаться снять часть мусора и грязи, но не смогла заставить себя разомкнуть наши руки. Когда я решила, что это необходимо сделать, я начала высвобождать свою ладонь, но его хватка усилилась, и я тут же передумала. И продолжила тереть губкой его волосы уже с большей силой, пытаясь убрать затвердевшую, как камень, грязь с его волос. Когда я наконец-то была удовлетворена результатом и уверена, что не смогу лучше вымыть их теми средствами, которые были сейчас у меня в распоряжении, я перешла к его спине.

Я попыталась быть крайне осторожной и избегать попадания воды или губки на его раны, но всё же иногда случайно задевала их губкой. Он только немного отшатывался от меня, прежде чем вернуться к обычной дрожи.

Я очистила губкой каждый видимый дюйм его тела, всё своё внимание направив на то, чтобы хорошо вымыть его. Так как он всё ещё прятался в углу, я могла дотянуться только до половины его тела... поэтому я сделала эту половину настолько чистой, насколько это было возможно, прежде чем остановиться и перевернуть его.

Очень медленно я потянула его из угла, разворачивая так, чтобы вторая, грязная половина его тела была на виду. Мне пришлось приложить достаточно усилий, но в конце концов его тело поддалось, и я смогла разместить его так, что теперь он смотрел в противоположном направлении. Всю правую половину его тела я подвергла тем же издевательствам мыльной губкой, что и левую. Мне пришлось вытянуть его руки, чтобы помыть их, но он, кажется, был не против. Его рычание никогда полностью не затихало, и дрожь ничуть не уменьшилась, но он мне практически не сопротивлялся.

Когда все его конечности и спина были вымыты, у меня появилась новая проблема.

- Ты не... ты не разрешишь мне немного очистить твою грудь? - спросила я, зная, что никакого ответа я не получу, но мне было всё равно - я должна была спросить, - я обещаю, что позабочусь о тебе.

Я бормотала ему слова поддержки, зная, что они растворятся в тишине подвала, так и не достигнув его разума. Несколько минут спустя, у меня получилось усадить его так, чтобы его туловище ничем не было закрыто, хотя дотронуться до него всё ещё было не так уж и просто. Я заметила длинный порез прямо посередине его груди и сделала заметку действовать как можно более осторожно, чтобы ненароком не задеть его.

Я потёрла губкой его ключицы и провела ей по его груди, остановившись у пупка. И в этот момент его нагота вдруг стала проблемой. Должна ли я? Я мысленно ругнулась на себя за то, что считаю это препятствием, но, честно говоря, у меня совершенно не было опыта в этой области. Хотя всё это действие было каким угодно, но только не сексуальным, я не была уверена, что смогу... дотронуться... до него. Положив губку на низ его живота, я глубоко задумалась.
Но ненадолго. Как можно быстрее, пока я не растеряла всё своё самообладание, я смущённо отвела глаза в сторону и торопливо обтёрла губкой его пах. Я просто мою его - это всё, что я делаю. Я пыталась не дотрагиваться до его кожи там, будучи абсолютно уверенной в том, что если я дотронусь до неё, то от моей уверенности не останется и следа, и облегчённо выдохнула, когда перешла к внутренней стороне его бёдер.

Когда основная часть грязи была смыта с его тела, я взяла в руки полотенце, которое ранее положила рядом. Вытирая его, я начала объяснять, что выяснил Карлайл в своей лаборатории. Я сама не особо понимала то, что Карлайл так долго пытался мне объяснить, но я хотела, чтобы мой вампир знал, что мы пытаемся. Под прикосновениями полотенца, его тело медленно расслаблялось, он понимал, что худшее позади, а я в тысячный раз извинялась за то, что заставила его выпить кровь.

- Карлайл сказал, что это он тоже исправит. Тебе просто нужно дать ему пару дней. Он исправит это, - прошептала я, не зная, кого из нас двоих я пытаюсь в этом убедить. Я закончила вытирать его и обернула полотенце вокруг его плеч, прижимая его к себе, пропуская его влажные волосы сквозь пальцы в то время, как его рычание наконец-то стихло.