На следующий день красное пятно продолжало украшать мое лицо. У мамы чуть не случился удар, когда я спустилась к завтраку. Папа рассмеялся, и сказал, что я отлично выгляжу. Я рассмеялась вместе с ним, в то время как мама предприняла последнюю попытку залечить синяк, приложив к нему лед из холодильника. И, как всегда, я опоздала на автобус, и мне пришлось вновь поупражняться в беге на короткую дистанцию в сто метров, чтобы догнать наш дряхленький транспорт.

Я не лгала, когда сказала маме, что мне наплевать на красное пятно. Я не лукавила, когда смеялась с Энджи, сочиняя всевозможные причины появления ссадины, самая сказочная из которых заключалась в том, что на меня напал сбежавший из зоопарка тигр.

Но где-то глубоко внутри я думала только о Джареде. Джаред. Уже сходивший синяк был, может быть, единственной возможностью завязать разговор. Спросить его имя, как будто я и так его не знаю, а потом нашептывать его во сне. Ладно, может быть травмированная челюсть и не лучший предмет для разговора. Что я скажу? Привет, красавчик! Помнишь шарик, который твой друг бросил вчера мне в лицо? Да, тот самый! Знаешь, у меня от него остался неприятный синяк. Может быть хочешь снова извиниться или поползать передо мной на коленях? И да, кстати, меня зовут Ким.

О да. Можно представить, чем это закончится.

Но разве не я весь год не сводила взгляда с Джареда? И если что-то поможет нам наладить контакт, я этим воспользуюсь, даже если это ссадина на щеке.

Именно с таким настроем я заняла свое место в классе по изо. Вперед, Ким, представь - сегодня твой день рождения, давай веселиться так, будто сегодня твой день рождения. Последняя часть, великолепная часть появилась из-за Энджи. Она приободряла меня, строила планы, и даже предложила сказать, что у меня сотрясение, чтобы уж наверняка.

Можно и не говорить, что я не совсем могла согласиться. В конце концов, я просто Ким, стеснительная девушка, которая сидит на занятиях по искусству рядом с богом во плоти.
Прозвенел звонок.

Я выпрямила спину, очень аккуратно оглядываясь через плечо на дверь.

Мисис Гэтсби, возможно из-за того, что кто-то пожаловался директору, сегодня и правда вела урок. Делала она это с неохотой, то и дело поглядывая на образцы резьбы в углу класса. Было видно, что она с бОльшим удовольствием предпочла бы резьбу рассказу о том, как нужно расположить объект, чтобы добиться лучшего контраста освещения. Солнечный свет лился через окна класса, и я видела, как один за другим мои одноклассники погружались в полусонное состояние. Но у меня сна не было ни в одном глазу, я паниковала. Время на часах 11:28.
Джаред опаздывал.

Я с трудом могла сконцентрироваться на полной женщине, тяжело дышащей у доски. Что если с ним что-то случилось? Может он заболел? Да нет. В голове проплывали миллионы сценариев того, что могло задержать будущего отца моих детей от появления в классе.

Если честно, мне иногда даже стыдно за свою ненормальную одержимость Джаредом. Это странно, знаете ли. То, что испытываю к Джареду, не относится к разряду тех кратковременных влюбленностей, которые приключаются периодически со старшеклассницами, когда они видят какого-то парня. Возможно, это выглядит... как бы выразиться... банальным, но уверяю, это не так. Я не влюблена в Джареда. Мои чувства к нему далеко за гранью этого слова. Да, из уст девушки, о существовании которой он даже не знает, это звучит странно и даже пугающе. Сложно объяснить. Как притяжение. Нельзя объяснить притяжение, но оно между тем существует.

Ровно в 11:30, через шесть минут после начала занятия и две минуты после того, как я начала серьезно подумывать о том, чтобы поинтересоваться у миссис Гэтсби, не случилось ли чего с Джаредом, в это мгновение дверь бесшумно открылась.

Он грациозно, не издав ни звука, вошел в классную комнату. Кажется, что никто этого и не заметил. В полузабытье, охватившем класс, несколько человек все же начали перешептываться, и даже про учителя и ее гневную тираду мгновенно забыли. В огромной ладони он держал смятый клочок желтой бумаги — пропуск; он оставил его на самом краешке стола миссис Гэтсби, которым она никогда не пользовалась. После этого он направился ко мне, и то, что произошло дальше, я могу вспомнить до последней детали.

Джаред неуклюже сел на голубой стул, который казался слишком маленьким для его огромной фигуры. Черные волосы, как всегда в идеальном творческом беспорядке, упали на лицо, и он нетерпеливо откинул их со лба тыльной стороной ладони. Карандаш, который он вытащил, совсем истрепался, тогда, как альбом выглядел нетронутым. Он наклонился вперед, усаживаясь поудобнее и расслабленно улыбаясь. Все будет как всегда, он будет слушать, улыбаться, смеяться, время от времени поворачиваясь к Эмбри и шепча ему что-то в тишине. Только Эмбри сегодня не было.

11:32

Джаред внезапно нахмурился, наморщив идеальный лоб. Казалось, будто он внезапно уловил нечто, не вписывающееся в окружающий мир, но не мог понять, что именно не так. Он начал притоптывать ногой, едва заметно приподнимая кросовок и опуская его на бежевый линолеум.

11:33

Его движение оказалось настолько быстрым, что я едва не упала со стула. Джаред Тейл поворачивается на стуле. И из-под длинный черных пушистых ресниц он смотрит на меня. Его глаза. Невероятно черные. Настолько темно-коричневые, что выглядят черными. Я чувствую, как сжимается желудок, и в горле перехватывает дыханье. Я не могу пошевелиться, но я и не хочу. Джаред, мой Джаред смотрит прямо в мои темные глаза, и его зрачки расширяются от удивления, или чего-то другого, что определить я не могу.

Потом также внезапно он отворачивается. Его движение настолько быстрое, что, моргнув от изумления, я его и не заметила. Он отодвигается вместе со стулом к самому краю парты, как можно дальше от меня, руками он сжимает стол так сильно, что от напряжения белеют костяшки пальцев.

Наконец осознав, что я пялилась на него, я быстро поворачиваю лицо и начинаю разглядывать парту под своими маленькими ладошками. Дышать получается с трудом, и голова до сих пор немного кружится. Кровь подступает к щекам, и я вспыхиваю, как никогда раньше, окончательно и бесповоротно смутившись. Я сжимаю кулаки и кляла себя на чем свет стоит за свою глупость — я таращилась, как полная идиотка!

А потом, когда я уже собиралась схватить сумку и умчаться в ванную, он заговорил со мной.
- Как тебя зовут? - тихо спрашивает он.

Я бессознательно поворачиваюсь на его голос, и вдруг понимаю, насколько он близко. Вся кожа полыхает, а исходящий от него жар только усиливает нарастающую температуру. В животе начинают порхать десятки бабочек, в горле пересохло, и я знаю, что совершенно потерялась при виде его нежных черт лица. Я не могу контролировать румянец, который превращает меня в полыхающий флаг.

Через мгновение я уже отворачиваюсь обратно, в отчаянии разглядывая парту. Мой ответ настолько тих, что я удивлена, как он вообще его расслышал.

- К-Ким.

Он как будто пробует мое имя, шепча его: «Ким».

В эту секунду я подумала, что никто не смеет называть меня по имени кроме Джареда. Как мое имя звучит из его уст! — хочется умереть прямо здесь и сейчас.

- Я — Джаред. Джаред Тейл.

Я собираюсь быстро глянуть на него, но опять все заканчивается тем, что я не могу оторвать от него взгляд. Мой голос охрип, и звучит нелепо, как будто бы я только что вышла из пустыни:

- Я знаю.

Он улыбается, и мое сердце падает одновременно с появившимся желанием проглотить свои слова обратно. Я отчаянно пытаюсь спасти себя, пускаясь в объяснения, вытянув к нему руку.

- Н-нет, погоди. Я не знаю. Нет. Вру: я знаю. Но все знают твое имя. Не только я-я, именно я. Я-я знаю. Все знают. И я-я, - я морщусь, понимая, что он теперь решит, что я дурочка.

Он улыбается, прерывая меня, прошептав в воздух мое имя. Боже, я от этого никогда не устану.

- Ким.

Я мгновенно умолкаю, и теперь уже открыто таращусь на него, в ожидании услышать звук его голоса. А ему, кажется, нравится разглядывать мое лицо, у губ появляется складка, как будто он что-то ищет. У меня что-то не так с лицом? Сердце начинает биться быстрее, и я ощущаю новый прилив паники.

- Руэй, - выпаливаю я в каком-то порыве.

Он хмурится, и я с трудом заставляю себя объяснить.

- Руэй. Мое имя. Фамилия то есть, - коряво заканчиваю я.

Боже мой. Еще немного и я окончательно все испорчу. У меня вдруг появился шанс очаровать парня моей мечты, а я все рушу своими нелепыми словами. Я чуть не плачу, и горло начинает сдавливать сильнее.

- Ким... это сокращенно от Кимберли?

Я слегка улыбаюсь этому вопросу, и страхи на время отпускают меня.

- Нет, просто Ким. Не Кимберли. Просто. Ким.

Я хочу пошевелиться, но мой взгляд прикован к нему. Он так красив. Глаза, аристократический нос, волевая челюсть, мягкие губы, встрепанные волосы. Джаред. Джаред Тейл.

Джаред хмурится, в глазах читается какая-то непонятная мне борьба. Он отодвигается от меня, расстроено вздыхает, пробегаясь пальцами по своим черным локонам. Прежде чем я успеваю спросить, в чем дело, мы снова встречаемся взглядом.

- Мне пора.

И вот его нет. Карандаш и альбом остаются лежать на столе, когда он выбегает из класса, не замечая сердитого окрика миссис Гэтсби.

Я практически растекаюсь по стулу, не в силах совладать со своими мышцами. Меня охватывает безразличие. Джареда нет. Джареда, который называл меня Ким. Его стул пуст, второпях отброшен в сторону. Мой Джаред.

Я щипаю себя, проверяя не было ли сном все, кроме изношенного карандаша, который скатился к потрепанным краям моего альбома.

11:42