Блэр уставилась в потолок, начиная вспоминать про себя историю Французской революции — так она поступала всегда, когда не хотела думать о чем-то, раздражающем ее. На дворе уже был двадцать первый век, человек побывал на Луне, вакцина от полиомиелита создана, Кейт Уинслет выиграла Оскар, а Блэр все еще находилась здесь, в гинекологическом кресле.

- Хорошо. Теперь вы можете опустить ноги.

Со вздохом отвращения Блэр быстро поменяла положение и скрестила ноги в лодыжках, твердо сжав вместе колени. Не поднимая глаз на доктора, она тщательно оправила свой халат, натягивая ткань на колени. Ей все еще было трудно возвратить свое обычное самообладание в общении с человеком, который только что осматривал ее в гинекологическом кресле.

- Вы можете подождать меня в своем кабинете, - сообщила ему Блэр пренебрежительным тоном.

Блэр была известна тем, что имела стальные нервы. Это была одна из многих причин, почему она приехала сюда, но когда она спокойно одевалась в комнате для обследований, что-то шевельнулось в ней. Она была абсолютно уверена в том, что хорошо знала своего мужа. Если бы она только захотела перехитрить его, он все понял бы и сразу пришел. Конечно, он пришел бы. Чак в ее жизни навсегда, и он не сможет с этим ничего поделать. Когда Блэр, одевшись, напоследок взглянула в зеркало, то мысли против ее воли вернулись к воспоминаниям давно минувших дней...

Весь город был окутан влажным, насыщенным весенним воздухом — предвестником ранней весны. Блэр ненавидела весну. Ей претили эти запахи и гадкая мешанина под ногами. Это было отвратительно. Надев свое пальто, отлично подчеркивающее плавные изгибы ее тела, девушка сделала пару шагов вниз по школьной лестнице, нетерпеливо постукивая по рукоятке своего зонтика. Где же он? Раскрыв телефон, она просмотрела свои сообщения. Ничего.

Блэр как раз собиралась позвонить ему снова, когда дверь сверху по лестнице отворилась, и оттуда вышел Чак Басс. Его одежда была немного потрепана, и он нервно оглядывался, спускаясь вниз. Заметив Блэр, он замедлил свой темп и сделал еще несколько шагов, проходя мимо нее и поправляя свою одежду, а затем, наконец, остановился, взглянув ей прямо в глаза.

- Уолдорф, - поприветствовал он девушку лучшего друга. – Ты ведь знаешь, что должна идти домой? Не переживай. Твое королевство все еще будет здесь завтра, ожидая твоего террора…

Он замолк с хитрой улыбкой на лице, и его глаза игриво вспыхнули. Он никогда не мог понять, почему некоторые люди приписывали Блэр к «хорошим девочкам». Чак признал в Блэр родственную душу после первой же их встречи.

- …и правления, - закончил он, натянув улыбку.

Она получила звание Королевы в свой первый год обучения. Но сейчас все это было в прошлом, и она была Блэр Уолдорф. Никто и никогда не хотел этого, да и никто не хотел, чтобы Королевой стала девушка младше. Прежняя Королева должна была перейти в общеобразовательную школу в Айдахо. И сейчас Блэр все еще была здесь, на вершине, без выскочек, которые могли бы бросить ей вызов и заполучить корону в обозримом будущем. Конечно, кое-то из средней школы имела некоторые перспективы, но Блэр держала их в узде. Дженни Хамфри? Блэр собиралась пройтись в своих новых туфлях от Маноло прямо по девочке с именем Дженни. У Блэр было все: титулы, прекрасные внешние данные, имя и власть, и у нее был Натаниэль Арчибальд — детали ее жизни, сложившиеся в идеальную картинку.

- Я жду Нейта, - сказала она, игнорируя взгляд Чака, неотрывно смотря на дисплей своего телефона.

- Ну, ты будешь ждать очень долго. Он ушел сразу после ланча.

- Что? – ахнула она, чуть не уронив телефон. – Он должен был пойти со мной в магазин Бергдорфа, чтобы мы могли подобрать ему обувь для весеннего бала!

Чак рассмеялся в ответ, услышав, с какой скоростью и горячностью она протараторила свою речь. – Прости. Его забрала мама… думаю, там какой-то запланированный прием у родителей…

- Не могу поверить, что он не позвонил мне, - выдохнула она. Блэр начала снова посматривать на свой телефон, быстро составляя план на день. Сейчас ей было нечго делать, а такого быть категорически не могло.

- Хм. Вот она, кровь брюнетов… хотя у блондинов не лучше… - вслух рассуждал Чак, а затем протянул ей руку. – Подвезти?

Блэр, шумно вздохнув, приняла его руку и пошла вперед, но внезапно мир закружился перед ее глазами, и она потеряла равновесие. Руки Чака быстро поймали ее, вновь ставя на ноги.
- Ты в порядке? – искренне забеспокоился он, приподнимая бровь.

Чак не мог не заметить, какой хрупкой и почти невесомой она ощущалась в его руках, и он понял, поэтому он сразу смекнул, что все ее строгие костюмы скрывали миниатюрность ее тела. Большинство девушек старались выбирать одежду, делающую их стройнее, но он всегда знал Блэр – ей было плевать на подобные хитрости, она выбирала одежду под свою роль.
- Все хорошо, - пробормотала Блэр, удивившись, что Чак, казалось, был действительно обеспокоен ее состоянием. Освобождаясь из его объятий, но все еще разрешая придерживать себя за локоть, она продолжила двигаться в сторону дороги, где ожидал его лимузин.

Откинувшись на спинку сидения, она все еще чувствовала его обеспокоенный взгляд, отчего решила срочно перевести тему в другое русло.
- Итак? – начала она, протягивая руку к его шарфу. – От кого ты бежал? Ты был такой взъерошенный, будто совсем не ты...

- Ко мне приставали в уборной.

Она приподняла бровь.

- Против моего желания, - пояснил он.

- Действительно… - она растягивала слова, выказывая свое задетое любопытство. – Кто-то, кого я знаю?

- Джорджина, - ухмыльнулся Чак.

Блэр повела носом в отвращении. Джорджина Спаркс была полной противоположностью Блэр Уолдорф. Там, где Блэр создавала совершенство и полный контроль, Джорджина искала азарт и хаос. Тот факт, что они росли в тех же самых кругах и ходили в одну и ту же школу — единственное в чем они были схожи. Ах, да, ну и дружба с Сереной, конечно же. Даже благодаря последней причине Блэр не видела оснований относиться лучше к Джорджине, и она была удивлена, что Чак использовал ее… пока она не вспомнила о любимой привычке Чака.

- Так ты и Джорджина…

- Это было несколько лет назад на какой-то скучной вечеринке. Это был первый раз… для одного из нас, и эта сучка преследует меня с тех пор.

- Ты потерял свою девственность с Джорджиной Спаркс? – Чак не ответил, лишь улыбнувшись, и снова отвернулся к окну, пока Блэр продолжала изучать его своим взглядом. – Бьюсь об заклад, ты произвел должное впечатление…

- Что я могу сказать? Мой врожденный талант был очевиден с самого детства, - он повернулся и посмотрел на Блэр.

- Ты отвратителен.

- И все же ты заинтригована, - начал дразнить ее Чак.

Блэр как раз собиралась ответить, но остановилась, когда почувствовала, как ускорился темп ее сердца, голова вновь закружилась, и она резко откинулась назад, как только мир расплылся перед ее глазами.
Чак, который всегда был проницателен, даже больше, когда дело касалось Блэр, быстро навис над нею.

- Что с тобой? – спросил он, его рука уже направилась к кнопке вызова водителя, чтобы попросить сменить их маршрут.

- Ничего, - прошептала Блэр, коснувшись его запястья, останавливая его.

Ее руки были слабы, и он прошелся по ним, пропутешествовав к ее животу. Ее же ладони оставались на его руке.

- Ну да, конечно, а я планирую стать священником, - сказал он, отодвигая свою руку с ее живота, чтобы мягко убрать влажные волосы с ее щеки. – Что с тобой случилось?

У Чака было чувство, что он уже знал. Его отец встречался с моделями, и поэтому он мог с легкостью обнаружить некоторые признаки, в которые сейчас никак не хотел верить. Когда он двинулся к бару, чтобы налить ей немного апельсинового сока, он понял, что удивляться здесь было нечему. Блэр была воплощением трудолюбивого человека, и этот тип человека характеризовался сплошной занятостью и недосыпом.

Когда она взяла сок, который он ей вручил, то увидел отчаяние в глазах Блэр. Она явно что-то скрывала, и теперь Чак знал что именно. Чак, который знает одну из ваших тайн – вот она, причина для паники.

Они ехали в полной тишине, пока не добрались до дома Блэр, которая пусть на секунду, но была удивлена тем, что увидела свою лучшую подругу и ее брата, стоящих у входа в дом. Блэр предположила, что мать Серены снова сбежала в Цюрих, поэтому брат и сестра Ван ден Вудсены останутся у Уолдорф, пока она не вернется.

Блэр распахнула дверь и быстро вышла из лимузина, но Чак поймал ее руку прежде, чем она успела закрыть дверь.

- Блэр…

Оглянувшись, она увидела Серену и Эрика, с любопытством смотрящих на них, и быстро перевела взгляд на Чака. – Ничего не было. Я просто переоценила свои возможности сегодня… Пожалуйста, ничего не говори им…

Чак наблюдал за ее глазами, которые умоляли его ничего не говорить, и он вздохнул. – Хорошо.

Ее лицо засветилось от облегчения, но лишь на секунду, потому что он продолжил. - Блэр, независимо от того, что ты делаешь с собой… ты достойна лучшего.

Блэр на мгновение закрыла глаза, ее рука все еще держалась за ручке двери кабинета доктора. Чак простил бы ее за это, но когда она попыталась разъяснить это самой себе, то поняла, что не была настолько уверена в своих действиях. Мотнув головой, она дернула дверь на себя.

- Итак?

Позже в тот же день Серена вошла в комнату ожидания около офиса Блэр и чуть не подвернула ногу, почувствовав чрезмерную духоту и запах грязных пеленок. Осмотревшись, она задалась вопросом, может, она попала в другое место? Глядя на ассистентку Блэр, которая пыталась успокоить плачущую женщину и ее ребенка, Серена направилась в офис Блэр.

- Би, что у тебя тут творится? – спросила Серена, осматривая комнату с кричащими женщинами и младенцами и пытаясь отыскать Блэр посреди этой вакханалии.

- Номера двенадцать, восемь, три и семь свободны, - коротко сказала Блэр, и ее ручка сделала несколько заметок в ее блокноте. – Номер четыре, почему вы все еще здесь? Вы были исключены еще на первом этапе.

Серена отпрянула в сторону, заметив несущуюся ей навстречу женщину с ребенком на руках и переполненными от слез глазами.

- Я даже боюсь спрашивать, - проговорила Серена, закатив глаза, когда подошла к Блэр и приветственно обняла ее, затем девушка взглянула на блокнот подруги.

- Два, шесть и десять, - скомандовала Блэр, взмахнув своей ручкой.

Три женщины быстро подчинились и оказались прямо перед Блэр и Сереной, их младенцы находились прямо перед девушками, ожидая осмотра.

- Ну? Что думаешь? – спросила Блэр, не глядя на Серену, но тщательно осматривая лодыжки одного из малышей. Она ткнула в него концом своей ручки.

- О чем? – спросила Серена, не успевая за мыслями своей подруги.

- Младенцы! Эти трое самые лучшие. Каждый из них визуально привлекателен, чист и хорошо пахнет. Им просто нужна гардеробная, над чем уже работает Дорота. Я склоняюсь ко второму из-за ямочек на щеках, но десятый фактически похож на маленького Басса, - теперь она указала на ребенка под номером десять, прикусив ручку между зубами.

- О, Боже. Блэр, ты покупаешь ребенка? – поежилась Серена, надеясь, что это все же незаконно.

- Я никого не покупаю, - сморщилась Блэр, будто эта идея была ей отвратительна. – Просто они подходят по всем требованиям, но ни у одного из них нет генов Уолдорф-Басса, чего я в действительности хочу. Они как соблазн… небольшая приманка, чтобы Чак захотел стать отцом. Как только он увидит, что собой представляют дети, он загорится этой идеей, и мы сделаем нам наследника.

Серена улыбнулась, игнорируя то, что она только что узнала и увидела - она давно перестала удивляться всем тем штучкам, что вытворяет ее лучшая подруга. Девушка вновь сосредоточила свое внимание на Блэр.

- Вау! Ребенок Басса-Уолдорф… я даже не знаю, Би. Думаешь, мир готов к этому? – улыбнулась Серена, зная, что материнство было всего лишь ролью, благодаря которой ее лучшая подруга просто хотела выделиться, как она это делала и раньше.

- Кому есть дело до мира? Я просто должна подготовить Чака, - губы Блэр искривились, как только она увидела поток слюней, исходящий изо рта ребенка под номером десять.

Обе девушки смотрели на младенцев.

- Шесть? – предложила Серена.

Блэр закатила глаза. – Номер два, автомобиль заберет вас в 16:00. Будьте готовы.

Перевод: Rob♥Sten
Редактура: barsy