Терпеть не могу возвращаться домой по проселочной дороге. Это всегда означало, что по пути придется миновать жуткое поместье Калленов. От высоких каменных стен меня всегда бросало в дрожь, а еще они напоминали истории о привидениях.

Недавние штормы в этом районе оставили большие лужи мутной воды на главных дорогах, ведущих в город. Передвигаться пешком или на экипажах было довольно опасно. Утром отец посоветовал выбрать более длинный маршрут, так как он уже высыхал и представлял меньшую угрозу получить травму.

Утром было хорошо, некоторые одноклассники шли вместе со мной, а вот днем приходилось задерживаться, чтобы закончить математические уравнения. Приходилось возвращаться одной.

Земля и примятая трава подсохли с утра. Небо снова становилось ясным и голубым, птицы возвращались к пению. Я нашла некоторое утешение в их голосах и, обогнув тропинку, покинула безопасное здание школы.

Приблизившись к первому заросшему виноградом углу, начала насвистывать мелодию вместе с птицами, надеясь таким образом отпугнуть страшные мысли. Истории из детства упрямо просачивались в голову, но большинство тонули в голосе Майка Ньютона. Он пытался напугать нас во время обеда рассказами о жителях поместья.

Я возразила словами отца о том, что семья Калленов — замкнутые люди. Папа встречался с ними несколько раз на рынке и помогал с большими поставками в само поместье. Почувствовав облегчение, я снова начала насвистывать, быстро шагая по дороге, обсаженной деревья с одной стороны и высокой стеной с другой. Страх уменьшился, когда впереди замаячил последний угол, и дорога, извиваясь, удалялась от неестественно тихой местности.

Вздохнув с облегчением, я практически вприпрыжку добежала до угла, но остановилась, когда услышала громкий шум. Застыла на месте, не уверенная в том, что слышу. Это не было похоже на птичий крик.

Из виноградной лозы послышался странный треск, и я, недолго думая, подошла ближе к стене. Прижавшись ухом, пыталась разобрать звуки.

Шум внезапно прекратился, и все снова погрузилось в тишину. Над головой неожиданно раздался мужской голос.

— Привет.

Вздрогнув, я отступила назад и подняла глаза. Молодой человек сидел на верхней части стены и с любопытством наблюдал за мной.

Я шагнула в сторону дороги и медленно попятилась, почувствовав себя одинокой из-за внезапного появления этого человека.

Мужчина спрыгнул на мою сторону, но ближе не подходил, лишь умоляюще протянул ко мне руку.

— Все хорошо. Не хотел вас пугать, мисс.

Теперь я смогла получше рассмотреть мужчину. Страх и благоговение боролись во мне. Он был очень красив, больше, чем любой другой знакомый мне мужчина, включая мужа моей кузины Розы, Эммета. В его волосах были золотые вкрапления с оттенками каштана и меда, а глаза были цвета зелени окружающего нас леса, худощавая, но мускулистая фигура говорила о силе.

— Пожалуйста, позвольте представиться. Меня зовут Эдвард Каллен. Могу ли я иметь удовольствие узнать ваше имя? — формально спросил он, поклонившись. Улыбка заиграла на его губах.

Ошеломленная, я стояла как вкопанная, не в силах решиться на какие-либо действия.

Бежать? Отец был непреклонен, он строго-настрого запретил мне разговаривать с незнакомцами… но это Каллен. Мне всегда хотелось познакомиться с одним из них. Отец никогда не отзывался об их семье плохо.

— Язык проглотила? — поддразнил Эдвард с чарующей улыбкой.

— Я… я… — меня окликнули по имени, и я, прервавшись, обернулась. Майк Ньютон бежал к нам по дороге из города, словно бык.

— Белла! Твой отец попросил меня найти тебя и проводить домой, — пропыхтел Майк, остановившись рядом со мной.

— Белла… — благоговейно произнес Эдвард, привлекая наше с Майком внимание.

— Кто ты? Что случилось? — резко спросил Ньютон, толкая меня за спину и выпячивая грудь в попытке запугать Эдварда. Майк был ниже ростом, но гораздо коренастее, крепче. Я видела его дерущимся, когда мы были младше. Вспыльчивый, не говоря уж о том, как охотно он использовал кулаки вместо разума.

Холодок пробежал по моей спине, я испугалась за нового знакомого.

— Майк, ничего страшного. Давай вернемся в город, — уговаривала я самым успокаивающим голосом, на какой только была способна. Старалась не поддаваться охватившему меня страху.

— Я спросил, кто ты? — повторил Майк, придвигаясь ближе к Каллену.

— Меня зовут Эдвард, — ответил он без тени страха, глядя на моего невысокого друга.

— Эдвард? Ну, Эдвард, о чем ты говорил с моей девочкой? — требовательно спросил Майк, стоя всего в двух шагав от Каллена. Уперев руки в бока, он сжал кулаки.

Эдвард взглянул на меня, словно спрашивая, правда ли это, но я была слишком напугана, чтобы говорить. Однако делать ему больно тоже не хотелось.

— Не смотри на нее! — крикнул Майк, наклонившись вперед. Теперь его лицо было всего в нескольких дюймах от лица Эдварда.

— Нет, Майк. Пожалуйста, не надо… — взмолилась я.

— Заткнись, я сам об этом позабочусь! — ярость Майка на мгновение обрушилась на меня, прежде чем он снова сосредоточился на Каллене.

Я посмотрела на Эдварда, удивленная поведением Майка.

— Ты что, совсем тупой? Разве я не говорил не смотреть на нее? — крикнул Майк, потянувшись к Эдварду, чтобы схватить его за плечи и швырнуть о каменную стену.

— НЕТ! — закричала я и бросилась вперед, пытаясь как-нибудь помешать. Но то, что я увидела, остановило меня.

Эдвард положил руки на лицо Майка и оттолкнул его. Ньютон в агонии закричал и упал на дорогу, закрыв лицо руками.

Я посмотрела на Эдварда и увидела ошеломление на его лице. Он не отрывал глаз от корчащегося от боли Майка на грязной дороге. Зеленые глаза медленно встретились с моими, почувствовав мой взгляд. В них горели сожаление и тоска. Прошептав мое имя, Эдвард перелез через стену.

Был ли это сон?

Словно очутившись от глубокого сна, я покачала головой и посмотрела на Майка, который все еще лежал на дороге, закрыв лицо руками. Его крики перешли в стоны боли. Опустившись на колени рядом, я не обращала внимания на испачкавшиеся юбки. Мать будет в гневе, увидев это, но мне хотелось помочь Ньютону.

— Майк, дай посмотреть, — мягко попросила я, взяв его за запястья и пытаясь оторвать их от лица. На это ушло несколько попыток, но к увиденному я была явно не готова.

Багровые ожоги с большими волдырями покрывали лицо Майка и доходили до линии волос, где оканчивались двумя отпечатками ладоней.