Белла
Рождение и Посещения

Как только он начинает плакать, я обретаю возможность расслабиться. Наш сыночек здесь, и он здоров. В полудреме я наблюдала, как Эдвард перерезает пуповину и смотрит, как медсестра уносит нашего ребенка, чтобы обмыть. Эдвард подошел ко мне, улыбаясь. – Привет, Би, – прошептал он, целуя меня в лоб и убирая потные волосы с моего лба.
– Привет, – ответила я, откидывая голову на подушку в изнеможении. Я чувствовала себя такой… вымученной. – Он в порядке? – нетвердо спросила я, поднимая голову и пытаясь посмотреть на сына.
Эдвард рассмеялся и нежно поцеловал меня в губы, обрамляя руками мое лицо. – Он совершенно здоров, любимая, – ответил он в тот момент, когда медсестра подошла к нам с маленьким голубым свертком в руках. – А вот и он, – прошептал он и аккуратно взял ребенка. Эдвард откинул немного пеленки и поцеловал головку малыша, даже не пытаясь сдержать огромную улыбку на лице. – Он совершенный, Белла, – сказал мне любимый тихо, его голос был полон любви и почтения.
Я протянула руки, и Эдвард аккуратно передал мне нашего сына. В тот момент, когда я взяла его на руки, то начала плакать. Я была так счастлива. Просто невероятно, что теперь у меня есть сын, невероятно, как моя жизнь наладилась. У меня есть муж, сын, чудесная семья и наша собственная квартира. У нас было все, что нужно. – Боже мой, Эдвард, я не могу поверить в это, – сказала я, целуя щёчки моего малыша.
Новорожденные малыши не такие уж и красивые. У них красное личико с белыми пятнами, и их головы немного заостренные. Но наш сын был красивым просто потому, что его создали мы с Эдвардом. – О… он такой красивый, – прошептала я, а любимый нежно погладил меня по щеке. – Кажется, у него твои волосы… посмотри, – я аккуратно взъерошила коротенькие коричневые волосики у него на голове.
– Хмм, кажется, да, – мечтательно сказал Эдвард. – Хочешь, я схожу за родителями и Элис с Джаспером и Эмметом? – спросил он, посмотрев на дверь.
– Да, конечно. Только, пожалуйста, пусть заходят по трое, – ответила я.
Эсме и Карлайл оставались с нами последние полторы недели, а мои родители приехали, как только мы сообщили им, что у меня начались роды. Мой отец приехал из Порт-Анджелеса, Вашингтон, а мама и отчим из Джексонвилля, Флорида. Я не видела родителей год, и с нетерпением ждала этой встречи. С тех пор как мы с Эдвардом поженились, я смогла понять, почему мои родители разошлись. Они не любили друг друга так, как мы с Эдвардом. Если бы они остались вместе ради меня, то были бы несчастливы и возненавидели друг друга. По крайней мере, теперь они довольны жизнью.
Эдвард поцеловал нас и вышел из палаты. Первыми вошли Эсме, Карлайл и Эд, волнение было видно на их лицах. – О… – Эсме подбежала ко мне и поцеловала меня в щеку и внука в носик. – Он такой милый, – прошептала она и заправила локон мне за ухо. – Поздравляю.
– Спасибо, – ответили мы с Эдвардом одновременно.
Карлайл подошел следующим, тоже поцеловал меня в щеку и дотронулся до щеки малыша. – Эсме права, он очаровательный. Какое его полное имя? – спросил он, улыбнувшись нам с Эдвардом.
– Гевин Энтони Каллен, – сказала я, прижимая Гевина к груди. Услышав среднее имя моего сына, Эсме нежно дотронулась до плеча Карлайла с печальной улыбкой на лице и полными слез глазами.
– Он и правда чудесный, – сказал Эд, обняв Эдварда и похлопав меня по плечу, гордо улыбаясь внуку.
– Можно я его подержу? – спросила Эсме, и я быстро кивнула, поцеловав Гевина в лоб и аккуратно передавая его свекрови. – Ой… такой идеальный, – сказала она, держа его в руках. – Знаете, он выглядит точно как Эдвард, когда тот родился, – задумчиво произнесла она, и Эд подошел к ней, глядя на Гевина из-за ее плеча.
Он склонил голову на бок, кивая. – Да. Белла, кажется, теперь у тебя появился еще один смутьян и негодник.
– Ой, неправда, – рассмеялась я, протягивая руку к Эдварду.
– Я никогда не был негодником и совсем немного смутьяном, – запротестовал Эдвард, хотя он не переставал улыбаться.
Эд, Карлайл и Эсме рассмеялись, и Эсме передала Гевина Карлайлу. Он подержал его какое-то время, а потом передал Эду. Они остались с нами еще на несколько минут, а потом Эд вернул Гевина Эдварду, и они ушли, обещая вернуться позже. Карлайл и Эсме поживут с нами следующий месяц, поэтому они вдоволь насмотрятся на своего внука. Однако Эд завтра утром улетает обратно в Вегас.
После того, как они ушли, мы несколько минут оставались одни, а потом пришли моя мама, Рене, мой отчим, Фил и мой отец, Чарли, широко улыбаясь и поздравляя нас. Рене сразу же подошла ко мне, протягивая руки, чтобы подержать внука. Рассмеявшись, я передала ей Гевина и наблюдала, как выражение ее лица расслабилось, и в глазах зажегся огонек. Я редко вижу свою маму, и мне нравится видеть ее счастливой. Я также была счастлива, что, наконец, подарила ей внука, которого она сможет баловать.
– Откуда вы взяли это имя? – спросил Чарли, когда Рене передала ему Гевина. Чарли казался грубым, но растаял, как только взял внука на руки.
– Первое имя мы нашли в книге, – объяснила я, не сводя взгляда со своего малыша. – Нам оно сразу понравилось. А среднее имя… тут все немного сложнее. Карлайл, который с Эсме, утратил своего сына, когда тот родился. Его имя было Энтони, и мы с Эдвардом чувствовали, что обязаны ему чем-то. К тому же, нам понравилось имя, и у нас было большое обсуждение, должно ли оно быть первым или вторым. Как видите, мы остановились на втором.
Рене рассмеялась, а Чарли передал Гевина Филу. – Что ж, дорогая, он чудесный маленький малыш, – сказала она, поцеловав в лоб и обняв меня. – Поздравляю вас, уверена, вы будете прекрасными родителями.
– Спасибо, Рене, – ответил Эдвард. Рене обняла его и слегка сжала.
– Да, спасибо, мам. Мы это ценим, – произнесла я искренне.
Мы проговорили следующие полчаса, а потом они засобирались домой. Прощались мы со слезами на глазах, потому что снова мы увидимся не скоро. Они ушли, и их место заняли Элис, Джаспер и Эммет, принеся с собой шарики, мягкие игрушки и подарки.
Визг Элис чуть не оглушил меня, но я всего лишь рассмеялась и передала ей Гевина, а Эдвард приказал ей утихнуть и перестать прыгать, пока она держит его сына. Джаспер тоже его подержал, но Эммет отказался, сказав, что не хочет смерти от рук Эдварда из-за того, что он уронит Гевина или что-то вроде того. После его слов Эдвард сразу же передал мне Гевина, и я рассмеялась, в восторге от того, что я являюсь защитницей нашего сына.

Кормление (Возраст: Одна неделя)

– Я правильно делаю? – нервно спросила я, и Эсме посмотрела на меня, кивая.
– Белла, ты молодец. Он знает, что делать, – заверила меня Эсме, и я вздохнула, крепче обнимая Гевина, пока кормила его.
Я выдохнула, когда он принялся кушать. Я так боялась все испортить… просто до безумия. У нас с Эдвардом, наконец, есть Гевин, и мне не хотелось напортачить. Я знала, что не смогу защищать его вечно, но хотела. Он мой малыш, и я не желала, чтобы он вырос быстрее, чем обычно. Ему была всего неделя, а мне уже казалось, что он ускользает от меня, хотя мы с Эдвардом еще ближайшие восемнадцать лет будем ответственны за него.

Кормление (Возраст: Шесть месяцев)

– Гевин! Гееев! – проворковала я сыночку, строя ему рожицы, пока мы лежали на диване. Я лежала на спине а Гевин у меня на животе, играя с кончиками моих волос и делая похожие рожицы, как и у меня.
Как раз в этот момент Эдвард зашел в квартиру. – Привет, – сказал он, наклоняясь и целуя меня, а потом пощекотал Гевина в животик. – Как мой маленький мальчик? – спросил он, поцеловав Гевина в макушку. Тот захихикал и замахал ножками, посмотрев на Эдварда с милой улыбкой на лице. – Я сейчас вернусь, – пообещал любимый, направляясь в спальню.
Вскоре он вернулся без майки, неся другую в руках. – Подожди, – остановила я его, пока он не надел другую майку. – Я хочу посмотреть на твои татуировки… как они залечиваются? – попросила я, и Эдвард подошел ближе.
– Залечиваются отлично, – сказал он, и я посмотрела на две его новые татуировки.
Одна из них была расположена прямо под татуировкой моего имени над его сердцем, написанная таким же элегантным почерком. Теперь там было имя Гевина и его дата рождения. Также на его руке появилась виноградная лоза. На одной из веточек было имя Гевина, на другой мое имя, а на следующей имя Эдварда. Это наше семейное дерево. И надеюсь, со временем, там появится еще одна веточка.