Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1687]
Из жизни актеров [1639]
Мини-фанфики [2739]
Кроссовер [702]
Конкурсные работы [1]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4822]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2404]
Все люди [15337]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14567]
Альтернатива [9215]
Рецензии [155]
Литературные дуэли [106]
Литературные дуэли (НЦ) [4]
Фанфики по другим произведениям [4311]
Правописание [3]
Реклама в мини-чате [2]
Горячие новости
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики

Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав лето

Обсуждаемое сейчас
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Затерянное королевство
Я видел сон, печален мой удел,
Лишь там могу я быть с тобою рядом.
Но лишь во сне я, наконец, прозрел
И выбрал путь. В нем ты - моя награда.
Рождественская сказка. Мини.

A Court of Beasts and Beauties
Новая версия «Красавицы и Чудовища». Отец Беллы, вторгнувшись в чужое поместье, продает ее жизнь за спасение своей собственной. Вынужденная прожить всю свою жизнь в имении Эдварда, Белла в конце концов понимает, что ее участь более чем приемлема. На земле, пропитанной магией, она скоро узнает, что все не такое, каким кажется.

Наша большая и чистая ненависть
Враги -> любовники
НЦ-17

Портрет победителя
Пит Мелларк. Сын пекаря. Трибут Двенадцатого дистрикта. Возлюбленный Огненной Китнисс. Победитель Голодных Игр. Секретное оружие Панема. Враг президента Сноу. Кто он на самом деле? В трилогии мы видим Пита глазами Китнисс, но как видят его другие герои - Делли, Гейл, Эффи и сам президент Сноу?

Путешествие к необитаемым островам
А что если б влюбленные заранее знали, что им предстоит?
Белла/Эдвард. Мини.
Фантастика, романтика, путешествия во времени.

Осечка
Полиция всегда проходит мимо меня. Не проверяет, скользя взглядом поверх моей головы в поиске более подходящего на роль убийцы человека. Миниатюрная девчонка с пухлыми губами никогда не привлечет пристального внимания блюстителей закона. Она «не могла».

Испорченный эльф
Санта верит, что плохих эльфов не бывает. Беллу уволили практически из всех игрушечных лавок на Северном полюсе. Как же Санте найти ей правильное место, если все, что срывается с ее языка, звучит так двусмысленно? Санта, эльфы, шоколадные глаза и перевоплощающиеся олени.
Мини/юмор.

Чемпион
Молодой талантливый спортсмен, чемпион США по фигурному катанию Эдвард Каллен вынужден тренироваться в России. Его цель – Олимпиада в Сочи в 2014. Но сейчас ему девятнадцать лет, родители далеко за океаном, слава и внешний блеск. Наслаждайся жизнью, парень! Но одна случайная встреча в московском метро с русской провинциальной девочкой перевернет его мир.



А вы знаете?

... что можете заказать обложку к своей истории в ЭТОЙ теме?



... что можете заказать комплект в профиль для себя или своего друга в ЭТОЙ теме?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Любимый женский персонаж саги?
1. Элис Каллен
2. Белла Свон
3. Розали Хейл
4. Ренесми Каллен
5. Эсми Каллен
6. Виктория
7. Другой
Всего ответов: 13042
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички

Онлайн всего: 39
Гостей: 28
Пользователей: 11
aigul945, yulya_42, elenapopova1296, Тигресс, Ольга777, Ka, Natusia, Ленусик5082, raptor85, Т@нюшка, [email protected]
QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » Наши переводы

Невероятное совпадение. Глава 33. Звон трубы

2023-2-8
16
0
0
[Звон трубы — сильный бросок, после которого шайба точно попадает в штангу ворот или перекладину и издает звенящий звук. Примечание: это не засчитывается как бросок по воротам]


Я снова был в белом мороке, но теперь вместе с Беллой. Это было хорошо, но странно. Я давно мечтал оказаться здесь. Белла всегда была рядом среди темного, страшного леса, но в этом белом мороке она оказалась со мной впервые. Незнание того, где мы находимся, должно было беспокоить меня, но я был слишком уставшим.

Кажется, я был болен. Но когда это случилось? Я редко болел, даже простудой, и такие моменты всегда были довольно запоминающимися. А еще я знал, что нахожусь точно не дома. Здесь было слишком ярко, слишком громко и слишком неудобно. Просто белый морок, который я смутно запомнил из прошлых нов.

Почувствовав каким-то образом Беллу, я повернул туда голову, и, черт возьми, это было больно. Я замер, пытаясь нахмуриться и избавить тяжелую голову от острых шипов. Боль пульсировала и рычала. Я заставил себя открыть глаза, задаваясь вопросом, почему сделать это так трудно. Мне словно насыпали в глаза битое стекло. Поднять веки тоже больно. Что со мной не так? Мне снова снится сон, или я серьезно заболел? Я не понимаю. У меня не получалось вспомнить… ничего.

Я моргнул, и даже это маленькое движение было утомительным. Зато я смог увидеть Беллу. Мне этого достаточно. Она смотрела на меня, хотя у меня не получалось разглядеть черты ее лица из-за болезненной пульсации в голове. Что ж, достаточно знать, что она рядом со мной в этом сне. Я со вздохом облегчения закрыл глаза.

Я услышал свое имя, произнесенное едва слышным шепотом. Пришлось снова бороться, чтобы разлепить веки. Обычно она так произносила мое имя во снах на лугу, и мне это очень нравилось. Мы медленно и долго занимались любовью. Она говорила, что любит меня, а я просил ее выйти за меня замуж. Белла не боялась. Да, мне определенно нравился этот сон.

Я попытался осмотреться, чтобы убедиться, покинули ли мы белый морок, вернулись ли на луг, но боль в очередной раз пронзила голову. Но хотя бы Белла все еще была рядом. Она протянула руку и коснулась моей щеки. И я почувствовал это. Действительно почувствовал. Не так, как это было во сне. Белла. Рядом и правда была Белла. Я не спал.

— Белла, — не своим голосом проскрежетал я, борясь с колючей проволокой в горле.

Внезапно на меня нахлынули воспоминания, и резкость, с которой это произошло, ошеломила меня. Белым мороком была больница. Я был в больнице, и мои родители… Тоже? Я понятия не имел. Папа сказал, что мы со мной и Беллой произошел несчастный случай. Он заверил меня, что это была не моя вина, но я никак не мог вспомнить подробностей. Знал лишь то, что повредил голову и ребра, но с Беллой все было в порядке. Мне удалось поднять на нее глаза. Она плакала.

Белла плакала.

Я изо всех сил попытался сесть. Мне хотелось взять ее на руки, выяснить, что случилось. Неужели отец ошибся, и Белла тоже больна? Но я не мог ничего сделать, тело было вялым, как гребаная тряпка для мытья посуды. У меня просто не было сил. Вспышка боли пронзила грудную клетку, и я задержал дыхание. Мне потребовалась секунда, чтобы побороть возникающую тошноту.

Тело снова обмякло, и я откинулся на подушку, тяжело дыша. Во рту пересохло, а в горле горел огонь. Было бы отстойно блевать через сухую глотку. Я сосредоточился на борьбе с тошнотой, и только потом понял, что Белла держит мою руку и прижимает ее к своим губам. Я почувствовал влагу на тыльной стороне ладони, и сосредоточился на ней.

— Ш-ш-ш, Эдвард. Не шевелись, — попросила она, ткнувшись в мою ладонь, и я послушался. У меня не было выбора. Тело бунтовало. Должно быть, это был чертовски несчастный случай.

Мне необходимо было убедиться, что Белла в порядке, и я изо всех сил подбирал слова. Внезапно меня охватило беспокойство. В моих снах ее что-то преследовало. В глубине души я знал, что это не имеет смысла, но для меня это было важно.

— Ладно? — удалось мне прохрипеть. Голос тоже поднял бунт. Я попытался потянуть ее за руку, чтобы привлечь внимание и, возможно, заставить лечь рядом. Мне хотелось почувствовать ее, убедиться, что она в порядке. — Белла.

— Да, да, я в порядке. Я в порядке. — Я немного расслабился. Белла казалась искренней, и я сосредоточился на ее лице. Теперь, когда она стала ближе, мне удалось разглядеть ее черты. Она одарила меня дрожащей, испуганной улыбкой, и нерешительно протянула руку, чтобы коснуться моей щеки пальцами. Почему она колебалась? Обычно она более уверенно прикасалась ко мне. — А вот ты… О, Эдвард.

Я хотел насладиться ее легким прикосновением, но взрыв боли снова вызвал тошноту. Закрыв глаза, я сосредоточился на ощущении ее кожи. Это было приятно и помогало подавлять тошноту и боль. Мне также хотелось видеть ее, но от яркого света начинали болеть глаза.

— Тебе что-нибудь принести? — сквозь прищуренные глаза я мог видеть, как шевелятся ее губы, но едва ли мог слышать слова. Всполохи агонии ревели в ушах.

— Больно, — признался я. Мне хотелось корчиться и кричать, но я не смел шевелиться. — Господи.

— Я позвоню медсестре, — услышал я ее слова. Это хорошо. Медсестра равно обезболивающее. Мне хотелось уйти из этого шумного, яркого места и вернуться в мягкую темноту. Там не было боли. Но это также означало, что придется расстаться с Беллой. Это мне уже не нравилось.

Я закрыл глаза и попытался прогнать боль. Я привык к определенному ее количеству, но сейчас это почти ошеломляло. Я смутно услышал хлопок двери и чьи-то шаги, надеясь, что этот кто-то принес лекарства. Послышался женский голос, а затем ответ Беллы. Волны агонии уносили меня все дальше от белого морока и моей Беллы, хотя я изо всех сил пытался еще ненадолго остаться с ней.

— Эдвард, ты, наверное, не помнишь меня, но я Кейт. Как дела?

Кейт? Кто такая Кейт? Мне нужна моя Белла.

Я слышал голос любимой, но рядом была еще какая-то девушка. Она склонилась над моей кроватью.

— Должно помочь. Дай знать, если боль станет сильнее, хорошо? Хочешь воды или еще чего-нибудь?

О, Боже. Вода. Я хотел пить, сухость во рту и боль в горле кричали об этом, но желудок уже предупреждающе дернулся. Я покачал головой, и мне захотелось выть от пронзившей ее боли.

— Я постараюсь держать твою голову как можно неподвижнее. Ты здорово ударился, милый. В ближайшее время будет тяжело.

Думаешь? Это было жестоко, но мне было слишком больно, чтобы заботиться о ее чувствах. Я с нетерпением ждал, когда подействуют лекарства.

Я слышал, как Белла тихо двигается, но не мог понять, что она делает. Открывать глаза было рискованно, так что я полагался на слух. Послышался какой-то шорох, и я запаниковал, подумав, что Белла уходит.

— Останешься? — прохрипел я, подняв руку в надежде, что она возьмет ее.

— Пока мне позволено, — заверила Белла.

Теплые пальцы обхватили мои, и мне захотелось с облегчением вздохнуть. С этим теплом и тем, что теперь текло по моим венам, мне казалось, что справиться с болью возможно. Тыльной стороны ладони коснулись мягкие губы любимой, и мне показалось, что это неправильно. Глупая девочка, все перепутала. Она должна была коснуться своими губами моих.

— Здесь, наверху?

— Что?

— Здесь, наверху. — Я не мог шевелить руками, чтобы показать, чего хочу, поэтому просто выставил губы. Надеюсь, Белла хотела поцеловать меня так же сильно, как и я ее.

Любимая на мгновение замолчала, и я уже собрался с силами, чтобы объяснить, чего хочу, но затем услышал, как она приближается. В ее голосе послышался намек на веселье, и меня это успокоило.

— Уверен?

Я начал кивать, не задумываясь, и вспышка огня, пронзившая голову, заставила меня замереть. Черт, я смогу справиться с двумя маленькими звуками. Особенно, учитывая силу моего желания.

— Да.

Белла склонилась надо мной, и свет за закрытыми веками померк. Щекотнув волосами мою щеку, она коснулась моих губ. Драгоценные несколько секунд. Я не смог ответить так, как того хотел, но на сердце сразу стало лучше. Белла, настоящая Белла, а не сон. Она в порядке и все еще любит меня. Я облегченно и счастливо выдохнул.

— Хорошо, — прошептал, когда любимая отодвинулась. — Спасибо.

— В любое время. — Эти слова и искренность в ее голосе успокоили меня, но я все еще хотел прикоснуться к ней. Рука непроизвольно шевельнулась.

— Нет сил.

— Не беспокойся об этом, — успокоил меня тихий, знакомый голос. — Скоро пройдет. Просто отдохни.

Я хотел быть уверен, что мне все это не снится. Но граница между сном и явью почти стерлась в моем сознании. Интересно, мы еще окажемся на том лугу? Было бы здорово повторить все, не чувствуя при этом боли. Снова заняться любовью…

Подождите-ка. Это был всего лишь сон? Я запутался и расстроился, не мог понять, где нахожусь.

Ах, да, белый морок. И Белла здесь. Белла со мной в белом мороке, и ее больше не преследует то большое существо, желавшее причинить ей боль.

— Ты правда в порядке? — Мне нужно было это услышать.

— Правда, — заверила она. Я расслабился и начал уплывать. В моей крови плавали маленькие рыбки, и я хотел с ними. Плавать — весело. — Эдвард?

Голос Беллы распугал моих рыбок, и я вздохнул. Было грустно смотреть, как они уплывают. Но зато я еще немного побуду с Беллой. Я сосредоточился на ее голосе.

— Ты не помнишь, что случилось?

Нет. Не помнил. Не помнил, и не хотел. А Белла этого хотела? Я знал лишь то, что сказал папа в прошлый раз, когда я оказывался в белом мороке. Беллы тогда рядом не было.

— Папа сказал… ты была… ранена, — выдавил я. — Но теперь все хорошо?

— Да, Эдвард, все в хорошо. — Хорошо. Это и правда очень, очень хорошо. — Мы все очень беспокоимся о тебе.

— Не беспокойся, — прошептал я. Мне не хотелось, чтобы Белла о чем-то беспокоилась, тем более обо мне. Теперь я в порядке. Обезболивающие заставили почувствовать себя лучше — намного лучше. А еще рядом Белла. Она поцеловала меня. Все просто замечательно.

Но что-то было не так. Что произошло? Белла начала плакать. Она почти никогда не плакала. Только тогда, когда… когда… что? Когда тот парень… Парень, который сделал что-то плохое…

Черт возьми. Вспышка боли, пронзившая голову, прогнала приятную дремоту от лекарств, и я застонал. Белла плакала, свернувшись калачиком на краю моей кровати и уткнувшись лицом в простынь. Я должен был позаботиться о ней, убедиться, что все в порядке. Почему она плакала? Нужно выяснить.

Мне удалось перенести руку на ее мягкие, шелковистые волосы, однако обнять и прижать к своей груди уже не получилось. Я не хотел, чтобы Белла плакала. Ненавидел то, что вызывало у нее слезы. Это возвращало меня в тот темный, страшный лес, в котором мне было больно, а она плакала и кричала.

— Тише, Белла, тише, все хорошо. Не бойся.

— Не надо. Перестань, Эдвард. Лежи спокойно. Прости. Я так счастлива… ты проснулся.

Я не мог понять смысл ее слов. Что она имела в виду? Хотя неважно. Главное, что она перестала плакать и даже попыталась улыбнуться мне. Я рухнул обратно на кровать, совершенно измученный. Белла в порядке. Я не знал, почему она плакала, но теперь все было хорошо. Что же такое произошло? Ладно, плевать. Белла в порядке, а я слишком устал.

— Спи, милый, — сказала Белла, и это прозвучало как отличная идея. Я почувствовал ее ладошку и захотел прижаться к ней. — Я буду здесь, когда ты проснешься. Обещаю.

Это звучало еще лучше. Я посплю, а когда проснусь, Белла будет рядом. Может, потом я все пойму. Я ненавидел не знать, что происходит.

— Ты… расскажешь мне? — медленно, с трудом спросил я.

— Рассказать? Что тебе рассказать?

— Расскажи мне. Что случилось. — Я хотел узнать о несчастном случае. Папа, сказал, что в этом не было моей вины, но я все равно беспокоился. Что с нами случилось? Конечно, меня это беспокоило, но в тот момент это было больше любопытством.

— Да, — тихо сказала она. — Но не сейчас. Расскажу, если хочешь, но позже. А теперь отдыхай. Поправляйся.

Ладно, с ожиданием я справлюсь. В любом случае пока что я вряд ли смогу сосредоточиться на рассказе.

— Эдвард? — голос любимой доносился словно издалека.

Я хотел спать, но мне все же удалось заставить глаза открыться. Белла смотрела на меня, прикусив нижнюю губу.

— Ты… Ты… помнишь луг?

Луг. Я вздохнул и медленно моргнул. Мой любимый луг. Конечно, я помнил его и все то, что там произошло в моем сне. Сладкие, эротичные слова, ее вкус на моем языке, ощущение ее тела, сжимающего меня, наш оргазм, сильный и долгий. Белла сказала, что любит меня. Что поедет со мной Дартмут, и мы когда-нибудь поженимся. Когда-нибудь в далеком будущем, но мы сделаем это. Мое любимое воспоминание… Я никогда его не забуду.

Подождите-ка. Воспоминание. Это не сон? Нет. Это и правда было воспоминание. Ошеломляющая волна цветов, звуков, вздохов и всевозможных ощущений окутала меня. Я улыбнулся. Не сон. Воспоминание.

— Не сон? — спросил я, чтобы просто быть уверенным.

— Нет, — ее голос был тихим, но решительным. — Нет.

Я думал, что нечто настолько удивительное может быть только сном, но нет. Я вспомнил. Вспомнил, как рассказал Белле о своих чувствах и планах. Она дала мне свое согласие — пусть и неохотно. Вывернула меня наизнанку и с ног на голову перевернула мою жизнь. А наше занятие любовью… Я никогда этого не забуду. Никогда.

— Хорошо. Тогда все… все будет хорошо.

Так и будет. Я чувствовал это всеми своими костями.

***


Я погрузился в состояние между сном и бодрствованием. Желание открывать глаза было, но вялость и дискомфорт были слишком сильны, чтобы бороться, так что я просто позволил себе плыть по течению, набираясь сил. Каждое пробуждение сопровождалось смятением и смущением, поскольку странное фантастическое состояние сна медленно уступало реальности.

И почему я так сильно боролся за возможность пребывать в реальности? Это ведь было чертовски больно… Но зато я мог видеть Беллу, разговаривать с ней, а иногда она даже целовала меня. Мы постоянно держались за руки. Еще в реальности были мама и папа, что тоже замечательно.

Отец рассказал мне о несчастном случае. Он сказал, что я остановился на обочине, чтобы помочь девушке со сломанной машине, а Джеймс Лукард устроил мне засаду. Это меня испугало, и медсестрам пришлось дать мне успокоительное. А еще меня успокаивало присутствие Беллы. Разрозненные и ужасающие сны начали обретать некоторый смысл после того, как я услышал отредактированную версию произошедшего.

На ногу Беллы был наложен гипс, и боль от этого соответствовала боли от физических травм. Отец сказал, что я помешал Лукарду и спас Беллу. И она сделала для меня то же самое. Я никак не мог вспомнить все, поэтому попросил ее рассказать мне об этом. То, как карие глаза наполнились слезами, а лицо любимой побледнело, потрясло меня. Мне не хотелось делать ей больнее, чем уже было, но меня сводило с ума отсутствие воспоминаний. Они обрывались с того момента, как мы покинули луг.

Я помнил, как шел к машине, как подарил Белле цветы, как ехал по обсаженному деревьями шоссе… и это все. Остальное — лишь кошмарные образы из снов.

Мне показалось, что я видел Эммета и Розали. Это встревожило меня, потому что они должны были быть в Калифорнии. Я так запутался. Какой сейчас день? Какой месяц? Кажется, начинались летние каникулы. Мама сказала, чтобы я не беспокоился о школе, но это лишь заставило меня волноваться еще больше.

Я попытался расспросить Беллу, но она лишь сказала, что мне не стоит сейчас беспокоиться о школе. Прямо как мама. Зато это дало понять, что школа еще не закончилась. Тогда почему Эммет был в Форксе? Возможно, я пострадал сильнее, чем думал.

Я очнулся от одного из дурманящих снов и увидел большую фигуру брата, окруженную ярким светом. Он стоял у окна, спиной ко мне. Шторы были открыты, и от света болела голова. Эммет что-то говорил, но я не мог понять, обращается он ко мне или нет. В комнате никого больше не было, поэтому я закрыл глаза и попытался прислушаться к его тихому голосу.

— Надеюсь, ты усвоил урок. Вот что ты получаешь за то, что ты гребаный благодетель. Всем и всегда нужно помогать. Так, да?

Он имел в виду помощь девушке в Порт-Анлжелесе или на обочине? Ладно, это не имело значения. Оба привели к нынешней ситуации — я избит и даже не могу оторвать голову от подушки, не плача при этом как ребенок.

— Прости, — прошептал я, почувствовав на щеках влагу. Чертовы лекарства. Я не мог справиться со своими эмоциями. Мозг воспринимал ситуацию смутно, зато тело реагировало без фильтров и контроля. Я даже не знал, за что извиняюсь. За все, полагаю.

Эммет внезапно резко вздохнул и за пару шагов достиг кровати. Глаза открывать было трудно, но хотя бы возможно. Брат не двигался и ничего не говорил, так что мне удалось приподнять одно веко и затуманенным взглядом посмотреть на него. Измученное, искаженное лицо. Рука Эммета нерешительно зависла над изголовьем кровати.

Он взглянул на мое лицо и пожал плечами, поэтому я слегка шевельнул ладонью, показывая, что все в порядке. Эммет осторожно обхватил мои пальцы и успокаивающе сжал их, сдавленно рассмеявшись. Я вопросительно промычал.

— Не знаю, как к тебе прикасаться, чтобы не навредить, — признался он. — Не буду врать. Ты чертовски хреново выглядишь.

— Спасибо, — пробормотал я, умудрившись приподнять уголки губ в подобии улыбки.

— Люблю тебя, маленький брат, — услышал я, в очередной раз проваливаясь в сон.

— Спасибо, — сумел повторить я, прежде чем уплыть на черных волнах забвения.

Шли дни, я начал больше бодрствовать. Боль ушла на задний план, но агония, разрывающая череп и сжигающая тело появлялась все чаще. Я смог выдерживать более долгие перерывы между приемом лекарств. Белла стала реже бывать в больнице, и мама объяснила, что та вернулась в школу. Она сказала, что я смогу сдать все необходимые тесты и закончить учебный год чуть позже, когда буду в состоянии. Большинство учителей поставили мне итоговую оценку на основе прошлых работ, так что мне оставалось сдать лишь немного заданий и тестов.

Врачи пришли, чтобы поговорить со мной и родителями о полученных травмах и выздоровлении. Я был взвинчен и встревожен, пока мне не сказали, что хоккейная карьера для меня еще не окончена. Специалист лишь предупредил, что потребуется много и тяжело работать, чтобы снова играть без заметной потери мастерства. Он предупредил, что я должен быть осторожным и умным, следовать спланированному графику реабилитации. И я был таким, если добавить ко всему прочему решительность. Я снова буду играть в хоккей и даже стану еще лучше, чем раньше.

Услышав новости от врачей, я бросил все силы на восстановление. Папа начал искать лучшего реабилитолога, а Эммет пообещал вернуться в Форкс на лето, чтобы помочь мне. Им с Роуз пришлось уехать, чтобы сдать квартиру в Калифорнии. Они пообещали вернуться на несколько недель, прежде чем отбыть в тренировочный лагерь НФЛ.

Я был в странном подвешенном состоянии, пока мозг выходил из-под действия лекарств и травм. Тело пыталось наверстать упущенное, но стоять я пока не мог. Да и сидеть без посторонней помощи тоже. Разум уже прыгнул на несколько недель вперед, где я был дома, тренировался, тусовался с друзьями и наслаждался Беллой. И возвращаться назад во времени было неприятно.

Вдобавок ко всему приходилось мириться с медсестрой Кейт, которая была одновременно раздражающей и забавной. Ее постоянные поддразнивания отвлекали меня от насущных проблем, и я вдруг обнаружил, что с неохотой жду ее визитов.

— Привет, яркая Радуга. — В палату ворвалась Кейт, и я осторожно повернул голову, чтобы хмуро взглянуть на нее.

— Яркая Радуга? — спросил я, хотя должен был просто игнорировать ее. Эта девушка была сумасшедшей.

— Да. — Кейт подошла к краю кровати наклонилась, вторгаясь в мое личное пространство. Я попытался съежиться под ее заинтересованным взглядом. — Знаешь, в тебе все цвета радуга. Волосы рыжие, глаза зеленые, красные, а лицо желтое, фиолетовое, голубое…

— О, Боже мой, — я быстро моргнул, чтобы не закатить глаза. — Серьезно? Ты смеешься над моими травмами? Отойди от меня.

Кейт усмехнулась и продолжила возиться с моей капельницей.

— Давай, красавчик. Время для мытья губкой.

Она подмигнула и посмотрела на меня. Я попытался не рассмеяться. Это было слишком больно.

— Как тебя до сих пор не уволили? Никто пока не додумался подать в суд за домогательства?

— Нет, потому что я отличная медсестра. — Кейт начала раскладывать вещи для ежедневной ванны.

Я фыркнул.

— Ты заноза в заднице.

— Хочешь избавиться от меня? — Она с улыбкой пожала плечами. — Тогда быстрее выздоравливай.

— Я бы этого хотел. — Я подался вперед, чтобы помочь ей снять с меня дурацкий больничный халат.

— Ах, это моя любимая часть дня, — Кейт театрально вздохнула, обтирая мою кожу там, где ее не скрывали бинты. Несмотря на ее поддразнивания, делала она все профессионально.

— Ага. Будто видеть мое иссушенное, слабое тело — мечта. — Я откинулся на подушки, так как от сидения начала кружиться голова. Руки дрожали, а ноги казались резиновым, хотя я едва ли ими двигал. Воздуха стало не хватать, и от этого снова начала болеть голова. О легких даже думать не хотелось.

— Привет, слово за десять долларов.

[прим. переводчика: Слово за десять долларов — это более длинное слово, которое используется вместо более мелкого и более известного слова. Происхождение десятидолларовых слов восходит к началу 19 века, когда писатели и ораторы использовали претенциозные слова, чтобы надуть их внешний вид и казаться умнее, чем средний мужчина]


Кейт могла сказать, что я жалкий идиот, но не сделала этого. Вместо этого она пыталась отвлечь меня.

— Тебя интересуют женщины постарше?

Я задрал голову и улыбнулся.

— Прости, но я уже занят.

— Ах, да, — Кейт игриво надула губы. — А как насчет старшего брата? Есть такой?

— Да, но он тоже занят, — я фыркнул, пытаясь не рассмеяться.

— Дерьмо. Твой отец тоже недоступен… Слушай, а у него нет брата? Может, у тебя есть дядя в Форксе, о котором никто не знает?

— Ээ, — я ахнул, держась за бок. — Ой, ой. Ты вредишь моему выздоровлению.

— О, еще одно слово за десять долларов, — улыбнулась Кейт. — Знаешь, у меня есть дочь. Она еще малышка, но я могу предложить ее тебе на блюдечке.

— Торговля детьми, — я медленно покачал головой в притворном упреке. — Ты ведь знаешь, что отец моей девушки — начальник полиции?

Кейт пожала плечами.

— Будем считать это помолвкой. Знаешь, как у Тюдоров.

— Если бы ты была членом королевской семьи, я бы, может, еще заинтересовался, — пошутил я.

Кейт закончила мыть меня. Должен признать, теперь я чувствовал себя лучше. Она накинула на меня свежий халат, понимая, что я слишком устал, чтобы вставать.

— Думаю, скоро ты сможешь надеть нормальную одежду. Твоя мама собиралась принести несколько футболок и шорт. В них тебе, наверное, будет удобнее.

— Отлично, — пробормотал я.

— Хочешь обезболивающих? Время уже подходит.

— Да, пожалуйста.

— Ты вернулся к тихой вежливости. Теперь я точно знаю, что тебе больно.

Трубки капельниц зашевелились. Скоро придет сладкое забвение. Пульсация в голове усилилась в ожидании, и через несколько секунд меня затопило теплое чувство облегчения.

— Хорошо, РП. Отдыхай. Вернусь к тебе позже.

— РП? — в замешательстве пробормотал я.

— Радужный парень, — ласково поддразнила Кейт. — Яркая радуга, помнишь?

Я тихо рассмеялся и с улыбкой погрузился в исцеляющий сон.


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/111-38722-1
Категория: Наши переводы | Добавил: hopelexxx7 (18.12.2022) | Автор: hopelexxx7
Просмотров: 315 | Комментарии: 3


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Всего комментариев: 3
1
2 робокашка   (19.12.2022 20:53) [Материал]
Иногда частичная амнезия это даже неплохо, иначе б Эдвард больше переволновался

0
3 hopelexxx7   (20.12.2022 10:36) [Материал]
Кстати да. Ему и так досталось, воспоминания были бы лишними...

1
1 adri   (19.12.2022 11:34) [Материал]
Спасибо за главу!!!