Я бежал, опаздывая на английский. После третьего урока, я хотел поговорить с Беллой, но увидел ее болтающей с каким–то занудным парнем, ей явно было неудобно. Я понаблюдал за ними, и хотел вмешаться, но я струсил и отправился через дальнее крыло на английский. Я остановился у автомата и купил бутылку воды, так как почувствовал, что приближается головная боль.

Коридор был пуст, Джессика и Лорен прошли мимо меня, отпустив стервозные приветствия в мой адрес. Я кивнул, мне было неприятно, но я не хотел быть еще большей задницей, не хотел, чтобы у меня было много врагов.

Когда они прошли вперед, мелкая первокурсница, та, что говорила с Джаспером, «Короткая юбка» - как прозвал ее я, бегом завернула за угол и со всей силы врезалась в Джессику. Ее книги разлетелись по всему коридору, наряду со всем содержимым ее сумки. Лорен кричала - «смотри куда прешь, безмозглая сучка!» Джессика шипела что-то унизительное, а потом специально наступила на компактную пудру «Короткой юбки», разломав ее на мелкие части и растоптав по полу.

Эти двое ушли, а их жуткий смех эхом прошел по коридору. «Короткая юбка» упала на колени и стала собирать свои вещи. Слезы навернулись на ее глазах, маленькая девочка отчаянно собирала все содержимое своей сумки. Девичьи слезы для меня как стрела в сердце. Даже не думая, я упал на одно колено и положил книгу к остальным, затем взял помаду и другие женские штучки, и бросил в открытую сумку. Она посмотрела вверх, заправила длинную прядь волос за ухо и пробормотала тихое «Спасибо». И робко мне улыбнулась.

Я улыбнулся ей и протянул стопку книг.

- Забей на этих двух, они больные. И держи свою сумку. – «Короткая юбка» кивнула и побежала в свой класс. Я закинул свою сумку себе на плечо и увидел Беллу, она застыла в дверном проеме класса. Она сжимала в руках пропуск в туалет и застенчиво улыбалась.

- Это было очень мило, Эдвард. - Сказала она мягко и пошла ко мне. Ее глаза мерцали, и она смотрела так, как будто хотела обнять меня. Я смутился и пожал безразлично плечами, желая избежать ее пристального взгляда и ее возможной попытки обнять меня.

Я посмотрел вниз, перемещая свою сумку на другое плечо, поскольку внезапно я жутко стал нервничать, я не знал, куда деть свои руки.

- Ничего грандиозного, я просто помог ей собрать вещи. Я ведь не полная задница. – Мой голос прозвучал резче, чем мне бы хотелось.

Улыбка Беллы погасла, а мое сердце упало вниз. Она молча прошла к туалетам, заставляя меня чувствовать себя полным засранцем. Она меня похвалила, а я чувствовал себя глупо, поэтому взамен, заставил ее почувствовать себя глупой.

Придурок.

Я сел в классе, зарабатывая неодобрительный взгляд от заместителя учителя, который сразу
внес мое имя в журнал посещений. Когда Белла вернулась, я написал «спасибо» на кусочке вырванной страницы и передал записку ей через ряд, пока учитель отвернулся. Белла открыла ее и ухмыльнулась, сложив листок обратно, перед тем как убрать в сумку. Встретившись со мной взглядом, она слегка кивнула, и в тот момент я ничего не желал больше, чем поцеловать ее в губы, осыпая извинениями и оправданиями, почему я все время такой двуличный шизофреничный мудак перед ней.

Мы шли вместе на обед в неловкой тишине; странная напряженность прерывалась, только когда кто-нибудь случайный здоровался с Беллой. Она пробыла в Форксе ровно неделю, и уже по крайней мере две трети учеников знали ее или о ней. Я спросил, знала ли она всех тех людей, которые с ней здоровались, и она засмеялась, отрицательно покачав головой.

Эммет в кафетерии сидел за нашим столом, впиваясь взглядом в Розали и сердито глотая чай со льдом. Он потратил сорок пять минут на ее созерцание, в то время как она его игнорировала, умышленно обсуждая ее наряд к балу (п.п все понимаем что это вечер выпускников)на пределе слышимости моего закипающего брата.

После изящного поедания изумительно выглядящего бутерброда с арахисовым маслом и желе, Белла оперлась подбородком на руку, покусывая ноготь на мизинце, и слушала Розали и других девчонок, обсуждающих танцы. Я клянусь, она выглядела почти грустной, но усиленно старалась проявить энтузиазм по поводу предстоящих событий, в которых не будет принимать участие. По подслушанным отрывкам разговора я догадался, что Элис идет с Алеком, а Анджела, конечно, с Беном.

Время от времени Белла поглядывала на меня сквозь ресницы, но я не мог вынести, чтобы смотреть на нее, всю такую очаровательно женственную в ее белой блузке со струящимися рукавами, которые заставляли ее выглядеть как ангел без ореола. Я такой гребаный трус, и я понятия не имею, что сделать, чтобы завоевать симпатию этой довочки.

Она села рядом со мной на биологии, со скрежетом придвигая стул. Мистер Баннер начал лекцию о митохондриях, сигнализируя нам, когда нужно записать. Клянусь Богом, с этим парнем и его частыми принудительными записями лекций и всеми моими «дрочками» мне через неделю понадобится операция на запястном канале.

Белла достала блестящую розовую тетрадь и чертов зеленый пластмассовый огурец, который она открыла и начала писать ярко-розовыми чернилами.

- Это что, ручка-огурец? – недоверчиво глядя на него, спросил я, очевидную вещь.

Белла перестала писать и засмеялась.

- Ага.

- Ззззачем?.. – выжидающе спросил я, слегка ошеломленный смыслом такой идиотской принадлежности для письма.

- Потому что… - Она дотянулась до рюкзака и быстро вытащила что-то, что напоминало настоящий гамбургер. – Она шла в комплекте с моим блокнотом-чизбургером. - Белла дурашливо заулыбалась, открыв коричневую пористую булочку и показывая прячущуюся внутри стопку желтых листков, изображающих сыр. – Который также шел с… - Она сунула руку назад в сумку и гордо продемонстрировала мне весьма реалистично выглядящую коробку резиновой картошки-фри. - Моими резинками-фри!

Я уставился на нее долгую минуту с абсолютно озадаченным выражением лица. Она вскинула руки вверх.

- О, мне жаль, они не выпускают тофо-мясные ручки и блокноты похожие на зеленую пшеницу.

После этого она закатила на меня глаза, маленькая лицемерка.

Я рассмеялся ей в лицо, поднимая ручку и рассматривая ее. Нацарапав «Ты – чудачка» в ее блокноте-чизбургере, я пододвинул его к ней через лабораторный стол. Она прочла записку, показала мне язык и побросала свою фальшивую еду обратно в сумку. Она была чертовски милой, что я хотел сгрести ее в охапку и поцеловать, и щекотать ее до тех пор, пока она не описается в штаны. Не говоря уже, что я очень хотел посмотреть, как она вытворяет непристойные штуки с той ручкой-огурцом.

- Ты можешь одолжить ручку в любое время, - сказала она, приподнимая брови с намеком.

- Спасибо, все хорошо, - сузив глаза, пробормотал я.

Она ухмыльнулась, пожимая плечами. Это было странно, и мне стало интересно, что бы это значило.
Мы сидели в комнате для самостоятельных работ и разговаривали ни о чем, пока я придумывал отговорку за отговоркой, способную объяснить, почему мы не сможем зависнуть после школы. Я подумывал просто сказать ей, что у меня другие планы, но Белла была любопытной молодой девушкой от природы (в любой другой ситуации, и если бы я не потерял от нее голову, то назвал бы ее долбанной любопытной сукой), и я знал, что она не примет мои слова без более подробного объяснения. Как бы то ни было, я струсил, не желая лгать ей.

Я подумал, что если даже не могу придумать невинную ложь о своем местопребывании по вторникам, то как я собираюсь рассказать ей правду о себе?

Поэтому после физкультуры я быстро вымылся, добравшись до своей машины как раз тогда, когда Белла и Элис пересекали стоянку. Элис остановилась поболтать с Алеком, а я сделал глубокий вздох и сказал:

- Эмм, эй… эмм, мы не будем тусоваться сегодня.

Белла нахмурилась, выглядя слегка грустной. Она пожала плечами и сказала:

- Все нормально, я все равно должна поехать в Порт-Анжелес по некоторым делам.

Блядь, что на хрен я должен теперь сказать? Мне никаким образом не хотелось, чтобы эта девушка узнала, что я направляюсь к долбанному психиатру. Возможно, если мы рассчитаем время правильно, то я смогу добраться туда быстрее нее и она никогда не узнает.

Я выдохнул со свистом сквозь губы, когда мой охуенно тупой, бесчувственный, самолюбивый, ублюдочный брат Джаспер, обогнув автомобиль, прочирикал:

- Эй, мы едем в Порт-Анжелес, почему бы тебе не поехать с нами?

Ты блять издеваешься надо мной?

Я почувствовал, как моя шея вспыхнула, а руки сжались в плотные кулаки.

- Да, конечно, - ответила она, глядя на меня. – Я думаю… если вам это подходит. Вы не планируете пойти в торговый центр, потому что мне нужно…

- Нет, у Эдварда уже назначена встреча, но мы с тобой можем сходить, пока он на… своей встрече. Это прямо через дорогу, - сказал Джаспер, небрежно прислоняясь к моему бамперу.

Я мог бы мог вколотить его тупую уродливую задницу в гравий, одним ударом кулака , пока лишь одна окровавленная голова не торчала бы из потрескавшегося асфальта… а потом я много раз проехался бы по ней автомобилем, пока и она не превратилась бы в сочный блин с торчащим на макушке пучком светлых волос.

Сквозь плотно сжатые зубы и достаточно тихо, чтобы только он мог услышать предупреждение в моем голосе, я произнес:

- Джаспер, убери свою гребаную ногу от моего бампера, ты, тупой гребанный идиот.

- Ладно… хорошо, - согласилась Белла. – Ты нормально себя чувствуешь? – Она выжидающе посмотрела на меня.

- Да, все хорошо… а что? – спросил я, не совсем понимая ее вопрос.

Она переступила с ноги на ногу, скидывая сумку с плеча и оставляя ее висеть на ремне.

- О, ничего. Я просто подумала, он имел в виду, что у тебя встреча с доктором.

О, боже, о, боже, о, боже, черт, что мне сказать?

Потому что если я скажу: «Да, это встреча с доктором», то в следующий вторник, когда мы снова не увидимся в доме на дереве, мне не нужно будет придумывать очередную отговорку. Или так, или она может подумать, что я прохожу процедуру диализа или еще чего-то, для чего нужны регулярные встречи с врачом.

- Эмм… нет… у меня… уроки игры на фортепиано… каждый вторник. – Я зажмурился, надеясь, что это объяснение будет достаточно правдоподобным для нее и ей не покажется истинным занудством, что можно подвергаться пыткам уроков на фортепиано в шестнадцать.

- О! – воскликнула она, улыбаясь. – Я не знала, что ты еще берешь уроки. Тогда ладно, я подброшу Элис и встречусь с вами в вашем доме?

Я кивнул, все еще раздраженный как черт, когда мы усаживались в свои автомобили. Джаспер проскользнул на пассажирское сидение, практически напевая от возбуждения. Придурок. Он вытащил мой диск Foo Fighters из слота, и я выхватил его у него из рук.

- Что на хрен с тобой не так, чувак? – Ты, эгоистичный безмозглый кусок дерьма. – Как ты мог позвать ее ехать с нами? Что если она узнает, куда я действительно иду? – Тогда она точно подумает, что я - фрик. – Боже, Джаз, ты такой придурок. Мне пришлось сказать ей, ради Христа, что я беру уроки игры на фортепиано как какой-нибудь дебил. Кто в своигребанные шестнадцать лет берет уроки на фортепиано?

- Слушай, тебя действительно заботит, что она о тебе подумает? В смысле, она тебе нравится, что ли? – Он практически фыркнул, будто романтический интерес к такой девушке как Белла был для меня до смешного невозможным. И что, мне сказать ему правду, чтобы он мог поиздеваться надо мной? Прекрасная возможность для его мести.

- Нет, но я не хочу, чтобы она рассказала обо мне своим подругам. Никого не касается, чем я, блядь, занимаюсь. Ты мог бы, по крайней мере, подумать об этом дерьме, прежде чем открывать свой рот.

- Извини, я не подумал. Я просто думал, что было бы здорово потусоваться с ней, понимаешь… посмотреть, классная ли она, когда не под кайфом, - сказал он, вращая футляр от CD в руках туда-сюда.

Весь мир для Джаспера вращается вокруг него. Я понял после его слов, что единственное время, когда он зависал с Беллой, это когда мы были все обдолбанные. Я общался с ней в классе и знал ее вроде как на другом уровне. Как он мог даже подумать о том, что девушка ему нравится, если все его знания о ней получены в то время, когда ее личность искажена?

Мысль о том, что эти двое будут наедине в течение сорока пяти минут, заставила мою кровь закипеть. Взволнованный перестук моих пальцев на руле был единственным звуком, слышным в машине, помимо слабого урчания мотора.

Я переоделся в темно-серую футболку и дважды почистил зубы, пока вода, сплюнутая в раковину, не порозовела от крови, прежде чем спуститься обратно. Через окно я увидел, что Белла снаружи уселась на шиферный край фонтана, установленного недавно на переднем дворе. Я открыл дверь, и она повернулась ко мне с радостной улыбкой.

- Я не знала, что у вас в пруду есть «кои». (п.п.: «Кои» («koi»)- в переводе с японского означает «парчовый карп» и представляет собой декоративную одомашненную разновидность карпа.)

Мои ноги двигались сами по себе, пока я пересекал лужайку, как настоящий магнит к железу притягиваясь к этой красивой девушке. Мы следили в тишине за двумя золотисто-оранжевыми рыбами, плавающим среди водорослей на дне пруда.

- Они красивые. У них есть имена? – Она взглянула на меня шоколадными глазами с темными ресницами, честно и невинно. Я хотел дотянуться до нее и переплести свои пальцы с ее теплой маленькой ручкой, чтобы мы вместе могли наблюдать, как рыба резвится в своем водоеме.

Вместо этого я дотянулся до своей головы, осторожно почесав ее, чтобы не испортить свой тщательно уложенный хаотический беспорядок. Сжав губы, я подумал с минуту, прежде чем ответить:

- Хм… да. – Она уставилась на меня, дожидаясь ответа. Шумно выдохнув, я продолжил: - Белла, познакомься с Куннилингусом и Филляцией.

Она закатила глаза, усмехнувшись и покачав головой. - Твои родители знают, что у них такие… непристойные имена?

- О да, они знают, - ответил я, откровенно впечатленный ее небрежным употреблением слова «непристойный», как и тем, что она поняла значение обоих имен «кои». Мне нравилось, что помимо всей ее сексуальности она умная и начитанная.

- Завести рыб это идея Эммета и, следовательно - его ответственность, так что он назвал их. Мама, конечно, не одобряет, но папа думает, что это здорово, - пожал плечами я.

В этот момент из дома вышел Джаспер, махая нам головой, чтобы мы пошли к машине.

В автомобиле Белла настояла, чтобы сесть на заднее сидение, хотя я просил ее сесть впереди - из вежливости и того правила, что «дамы всегда вперед», которым она так увлекалась. Они разговаривали о пустяках, о школьной ерунде и предстоящей футбольной игре. Я не мог поддерживать беседу просто потому, что чем ближе мы подъезжали к Порт-Анджелесу, тем больше я начинал нервничать, и все, на чем я мог сосредоточиться, это то, что они будут наедине почти час… и в это время он, наверняка, будет, блядь, беспрепятственно касаться ее.

Паркуясь на стоянке через дорогу от невзрачного кирпичного здания, в котором находился офис моего терапевта, я мрачно посмотрел на Джаспера и произнес:

- Я позвоню тебе в четыре.

Он похлопал по своему карману, пробормотав: «Твою мать », когда понял, что телефона у него нет.

- Я оставил свой телефон на кухне.

Белла усмехнулась. Она быстро продиктовала свой номер, который я, с глупой улыбкой, забил в свой телефон; небольшая часть меня была в восторге от того, что я на шаг приблизился к ней. Да, глупо, но для парня, который не мог прикоснуться к сводившей его с ума девушке, получение ее номера равносильно сосанию мочки уха.

- Хорошо проведи время на уроке, - усмехнулась она и помахала рукой, когда они повернули в сторону торгового центра, а я следил с гневом и выворачивающего душу беспокойства, как мой брат и моя девушка удаляются от меня. Они скрылись вместе за стеклянными дверьми, и мне захотелось заплакать как чертову младенцу.