Дорогие читатели, пожалуйста, не забывайте благодарить Женечку, ведь именно она перевела эту главу. НЕ я, не надо меня благодарить. И ещё... некоторые читатели заметили ошибки, и я хотела бы извинится перед вами за это, так как именно я редактировала эту главу. Но эти ошибки были сделаны не из-за того, что я не грамотная или что-то ещё, а только потому что я сильно спешила дабы выложить эту главу побыстрее и все ошибки чисто механические. Ещё раз прошу прощения. На самом деле, я их даже не заметила.



Мама позвала нас на обед, я взглянул на улицу, прежде чем сеть за обеденный стол. Машины Беллы не было большую часть дня и весь вечер. Вчера вечером она пошла к Розали, пришла сегодня днем, а затем опять уехала.

После того, как мы посмотрели реслинг у Майка, Эммет попросил, чтобы я подъехал к дому Роуз на обратном пути, чтобы он мог хоть секундочку да взглянуть на неё. Он струсил в последнюю минуту, хоть мы и задержались у ее дома. Мне это напомнило сцену из глупого фильма «Бриолин». Я был разочарован, мне очень сильно хотелось посмотреть на Беллу в пижаме.

Да, мне нужна новая фантазия о Белле, чтобы дрочить.

Если бы я знал, что сегодняшняя беседа за ужином примет такой оборот, я бы даже не зашел в столовую.

Примерно на половине обеда мама, передав Эммету органическое пюре, которое по вкусу напоминало клей, спросила о его планах относительно бала. Эммет пожал плечами, бросил на меня задумчивый взгляд и ответил.

- Я не знаю, не уверен, хочу ли.

Мама ахнула так, как будто бы он сказал, что отдаст своего первенца на воспитание цыганам, и ответила:

- Ты должен пойти! Ты защитник футбольной команды, и ты номинирован на звание короля бала, как ты можешь не пойти?

Он пожал плечами.

- Девушка, с которой я хочу пойти, не может пойти.

Это была ложь, но ложь во спасение куда легче, чем отвечать на бесконечные вопросы Эсми.

- Я думаю позвать Беллу, - промямлил Джаспер с набитым ртом безвкусной курицей.

Нет, никаких гребанных приглашений.

Его слова ударили меня как пощечина, я глубоко вздохнул, уставившись в тарелку, размазывая вилкой органическое пюре. Ком горечи встал в горле, я был близок к потери контроля.

Я чувствовал пристальные взгляды Эммета и матери. Джаспер же продолжал жевать, не обращая внимания ни на кого, кроме себя.

- Значит, она тебе нравиться? – спросил отец, не зная о моей любви к Белле.

- Да, полагаю. Не то, чтобы я думаю о ней постоянно, но я думаю, что она клевая. И горячая, - Джаспер заржал.

- Ты уверен, что кто-то еще не пригласил ее? - Эммет подстраховался.

- Кто же так быстро? Она здесь всего три дня, - уверенно ответил Джаспер.

- Шесть, - ответил я ели слышно, царапая вилкой фарфор.

- И почему же ты думаешь, что она ответит тебе «ДА»? – спросил Эммет.

Джаспер дерзко рассмеялся.

- О, она скажет «да». Я вчера флиртовал с ней… вы знаете, я чувствую, что нравлюсь ей. Вам не кажется, что она будет великолепно смотреться в платье и на каблуках?

Он наклонился и прошептал:

- И я собираюсь отыметь ее прелестную задницу.

Я напрягся, с яростью рубя мясо вилкой в моей тарелке.

Ты издеваешься надо мной?

- Пап, я возьму твой Порше на тот вечер? - спросил Джаспер, поступая как настоящий козел.

- Я подумаю об этом, как на счет Эдварда? - спросил отец, как будто я был социально отсталый, не способный завести друзей самостоятельно.

Они говорили обо мне так, словно меня не было в этой комнате.

- Я здесь, папа... сижу за столом, и я могу сам ответить на твой вопрос, я не иду. Не переживай об этом, - огрызнулся я.

- Мам, я обязательно должен идти в костюме или можно в рубашке и в брюках?- спросил Джаспер с явным энтузиазмом.

- Наверное, можно и не в костюме, - пробормотала мама.

- Эй, Эдвард, могу я одолжить твои черные брюки Армани с подтяжками?

Я уставился на него, как будто у него было три глаза, грудь свело, дыхание и пульс ускорились.

Джаспер, возьми мою девушку на танцы и мои гребанные штаны… возьми мои яйца, мою гордость и все мои надежды и мечты.

- Да, Джаз, бери все что хочешь. Возьми все, что у меня есть, ведь мне ничего не нужно.

Я кипел, отодвигаясь подальше от стола. Все посмотрели на меня, привлеченные резким звуком отодвигающегося стула.

- Можно, пожалуйста, я пойду?

Папа встал, чтобы что-то сказать, но мама остановила его рукой и просто кивнула мне. Я швырнул тарелку на стол и взлетел вверх по лестнице к себе в комнату, и стал ходить туда-сюда. Я зажал большие пальцы в кулак, пытаясь успокоиться. Наконец, я схватил пачку сигарет из ящика, вышел на балкон и, плюхнувшись в кресло, уперся локтями в колени. Было слишком рано, она еще не пришла, так что я даже не посмотрел в сторону ее окна.

Я зажег сигарету и сразу почувствовал, что успокаиваюсь. Как, черт возьми, я должен был с этим справляться? Я даже не мог справиться с мыслью о том, что он пригласит ее на этот гребанный школьный бал, не говоря уже о других. Моя коленка нервно дрожала, разум просветлел и от этого мне стало паршиво. Он даже не знал, сколько раз общался с ней, а я вел отсчет дням…и минутам, я считал секунды до новой встречи с ней.

Я услышал, как дверь в мою спальню открылась, но я даже не шелохнулся, чтобы посмотреть, кто это пришел утешить бедного и одинокого Эдварда. Однако когда моя мама села напротив меня, а потом встала и раскрыла зонт, прикрепленный к столу, я был спокоен. Я не хотел сейчас видеть Джаспера.

Она знала, что я курю, но никогда не видела меня за этим занятием. Ее рот искривился, когда она отмахивала от своего лица табачный дым.

- Мам, если ты собираешься жаловаться на запах, то уходи. Мне нужно только…

- Я знаю, солнышко. Я не жалуюсь. Ты в порядке? - она ласково положила руку на мое колено.

- Нет. Я не знаю…Я знаю, что не имею право испытывать к ней чувства, но Джаспер, бля… он не умеет уважать девушек. Он говорит о них как о вещах. И он не знает, какая она. Все, что он знает о ней так это то, что она красива. Но, мама, она не только красива. И он не уважает ее, и он… он просто видит в ней еще одну горячую крошку, и он понятия не имеет, какая она умная, веселая, милая. Боже…я знаю о его провалах с Эмили, но она не будет «другой Эмили» для него. Не она, мам.

Я ненавидел себя за то, что был готов разрыдаться. Никто не видел как я плачу, даже мама, и так достаточно того, что Эм и Джас уже называли меня «маменькиным сынком». Но это было так легко сделать, я был так расстроен и зол, думая, что моя девушка принадлежит кому-то другому, особенно, если этот кто-то Джаспер.

Мысленно я фыркнул, может быть, хватить валять дурака, и представлять ее рядом с собой.

Она НЕ твоя девушка.

Вероятно мой психиатр, посоветовал бы мне что делать, но осмелюсь ли я заговорить с ней об этом?

Что я скажу о ней, я знаю ее шесть дней? Я курю с ней траву и бухал на выходных? Я наблюдаю, каждый вечер как она раздевается, а потом дрочу на ее образ ночами?

Да, конечно, Доктор Кейт, я не свихнувшийся сталкер. Нет, нет, Доктор Кейт, Вам не стоит звонить в полицию…

- Я знаю, Эдвард, я знаю. Я видела ее фотографии у Чарли. Она красивая девушка. Но ты не знаешь, примет ли она его приглашение, так? Может она не хочет идти с ним. Знаешь, ты тоже можешь пригласить ее.

Я фыркнул и покачал головой на нелепое предложение моей матери.

- Хорошо. Эй, Би, ты не хочешь провести время со мной? Правда я не могу танцевать с тобой и даже взять тебя за руку, но я могу принести тебе стакан пунша и сидеть на скамейке в трех футах от тебя. Нет, спасибо, мам, я посижу дома.

Взгляд, которым одарила меня мама, был полон чистейшей жалости. Она вздохнула, положив руки мне на колени.

- Эдвард, пожалуйста, не заставляй меня говорить тебе это, - она смотрела вдаль, в ее карих глазах отражались тени деревьев.

- Ты знаешь, я люблю твоих братьев всем сердцем и душой. Но ты…ты мой сын. Я всегда буду чувствовать тебя, это материнский инстинкт. Я знаю, как много Белла значит для тебя, хоть вы и знакомы шесть дней. Пожалуйста, пожалуйста, не вовлекай себя в то, с чем потом не сможешь справиться. Я хочу предупредить тебя… если она согласиться на предложение Джаспера, тебя это сильно расстроит. Я понимаю, ты пытаешься защитить ее. Это в твоем характере, но…

Я посмотрел на мать с усмешкой, гнев кипел внутри меня.

- Нет, мам. Я не думаю, что ты понимаешь меня. Белла захватила все мои мысли. Я закрываю глаза и вижу ее, каждую ночь… она там, черт побери. И она так близко, что я почти чувствую ее. У Беллы самые красивые карие глаза, которые я когда-либо видел. Я могу сидеть и часами смотреть в них… в них отражаются все ее секреты, надежды и желания, когда она смотрит на меня.

Я затянулся, давно позабытой сигаретой, и сердито смахнул появившуюся слезу.

- Ты знаешь, что она вчера мне сказала, мам? Она играла принцессу, и у нее была эта чертова волшебная палочка. Она заставила нас всех загадать желание, а затем… она сказала мне, что я красив. Красив… мне… не Джасперу…не Эммету… мне…

Мама мягко засмеялась, поглаживая меня пальцем по щеке, вытирая еще одну непрошеную слезу.

- Милый, когда ты смотрел на себя в последний раз? Ты великолепен.

Я фыркнул: - Ты это сказала, потому что ты моя мама.

- Нет, ты не понимаешь всех тех взглядов, которыми осыпают тебя. Я получаю поздравления, что у меня такой красивый сын. Иногда это даже смешно!

Она смеялась, нежно обхватив мое лицо руками. Смущенный ее словами, я не мог посмотреть на нее, я не мог видеть ее слез.

- Просто это очень много значит: услышать это от нее. Она назвала Джаспера - кокетливым, Эммета - храбрым… но меня назвала красивым и таинственным. Я не хочу быть для нее тайной, я хочу быть ее рыцарем в сияющих доспехах… или еще кем-нибудь в этом роде.

- Для твоей принцессы, - прошептала мама, с беспокойством на лице.

Мама вытерла свои слезы, я чувствовал себя паршиво, что заставил ее плакать. Мама не обижалась на меня, не кричала, что я не могу управлять собой. Мне нужно было выговориться, и она была единственным человеком, которому я мог доверять полностью.

- Верно. Я хочу быть тем, к кому она придет, когда ей страшно, или когда она счастлива. Мам, я хочу сделать ее счастливой. Я хочу заставить ее улыбаться и смеяться, и я хочу быть гребанной волшебной палочкой, заставляя все ее желания сбываться. Я этого хочу мам… не Джаспер, он просто использует ее. Он хочет Эмили, но Белла не Эмили. Он не будит правильно к ней относиться и тогда поймет, что она не та, которую он хочет. И тогда он расскажет ей все обо мне, это разрушит ее, мам. После этого она не захочет даже говорить со мной. Я даже не смогу взять ее за руку.

Ее лицо было полно печали и жалости от моей речи, мне было почти стыдно. Но Эсми слушала меня как никто другой, она позволяла мне быть тем, кто я есть без стеснения.

- Я знаю, мам. Я - большая киска.

Она рассмеялась, игриво хлопнув меня по коленке.

- Выкини это из головы. Ты не большая киска. Ты эмоциональный и милый, и ты болен, и мне жаль, что я не могу взять все это на себя. Мне жаль, что я не могу помочь тебе, это убивает меня, видеть, как ты подавлен и расстроен, - она покачала головой, а я затянулся, выдыхая дым подальше от нее.

- Мама, она счастлива все время. Но есть что-то в ее глазах, что... я не знаю…это печаль. Я не знаю точно, почему она приехала сюда. Она ответила очень смутно, когда я спросил ее об этом, но я кое-что понял. Я практически уверен, она уехала из Калифорнии из-за парня. Я стараюсь не слушать сплетни, потому что большинство средней школы Форкса думает, что я – гей, - мы рассмеялись, мама прикрыла рот ладонью, чтобы остановиться. – Но что-то произошло с ней в ее школе, то, что причинило ей боль. Я не хочу добавлять ей страданий, я хочу лучшего для нее. Я хочу вынуть печаль из ее глаз. Джаспер просто будет рядом, беря все, что ему нужно, не давая ей ничего взамен. Я не позволю сделать с ней это. Я просто не могу.

Ее руки ласково поглаживали мою шею, это был так хорошо, я только мог представить, как я буду себя чувствовать, будь на месте рук моей матери, руки Беллы.

- Милый, я понятия не имела, что ты так сильно воспринимаешь всё относительно твоего брата. Ты действительно рассержен на него, не так ли?

- Мне просто не нравиться, как он обращается с девушками. Он обманывает их, и тогда они плачут. Я видел много девушек, страдающих из-за него. И мне было все равно, если честно, с кем он спит, мам… пока это не Белла.

- Эдвард, ты понимаешь, что это может привести к войне с твоим братом. И я боюсь, что из-за твоих обстоятельств это сражение, которое ты не сможешь выиграть. Спроси себя, стоит ли дружба с Джаспером девушки, которую ты знаешь всего несколько дней, в независимости от испытываемых чувств к ней. Ты будишь жить с Джаспером всю жизнь, а о Белле ты, возможно, даже не подумаешь на следующей неделе. Спроси себя, стоит ли это борьбы?

- Белла стоит борьбы. Поверь мне, мам. Даже если мне не победить, я не отступлю без попытки. Ты знаешь, что говорят, правильно? В любви и на войне все средства хороши, - я усмехнулся.

- Эдвард, война - это опасно, любовь - это больно. Особенно первая любовь. Это сбивает с толку, это ужасно и волшебно одновременно, но я думаю, ты поймешь это позже. Только помни, что ты любим, не зависимо ни от действий, ни от твоих решений. Мы с папой и твоими братьями всегда рядом, и мы будем всегда любить тебя.

Когда она взяла оставшуюся сигарету у меня, я усмехнулся, думая, что она ее потушит, но она затянулась. Я смотрел на нее скептически. Заметив мое выражение, она засмеялась.

- Эдвард, я не всегда была твоей матерью, когда-то я была шестнадцатилетней девчонкой. И я была не только крутой, а и очень симпатичной, - она выдохнула дым, поджав губы.

- Ты все еще красивая, мама.

Она улыбнулась, робко опустила ресницы, прежде чем закатить глаза.

- Просто, чтоб ты знал… если бы я была на ее месте, я бы мечтала о тебе, - она положила сигарету в пепельницу, поцеловала меня в лоб и прошептала: - Я люблю тебя.

Я ответил, что тоже люблю ее и поблагодарил за разговор.

У двери она остановилась и спросила:

- Эдвард, Белла просила вас загадать желание, могу я узнать, что загадал ты?

Я откинулся на стул, полностью устав.

- Я загадал гребанное чудо.