POV Bella

Выходя из его камеры, я чувствовала себя, по крайней мере, странно.

«Прошу простить меня за моё любопытство… Но вам не больно?»

Эдварду было интересно, не больно ли мне. Он беспокоился обо мне… Теперь я точно уверена, что этот мужчина никак не мог быть тем, каковым его считают окружающие. Он не виновен. Иначе и быть не может. И я бы сказала ему это, если бы не Лорен, приславшая мне сообщение на телефон.

«Белла, директор ждёт тебя у себя. Он хочет знать, как продвигаются твои дела.
Лорен».

Вздохнув, я спрятала телефон и направилась к начальству. Интересно, что мистер Грин преподнесёт для меня в этот раз?
Подойдя к массивной двери, я три раза постучала.

- Входите! – басом прогремел мистер Грин.

Так я и сделала. Когда вошла в его кабинет, то я увидела, что начальник разговаривал по телефону, при этом всё время, постукивая костяшками пальцев по дубовому столу. Но, увидев меня, мистер Грин показал рукой, что я могу присесть. Мне не оставалось ничего другого, как слушать, о чём он говорит.

- Сэр, при всём моём уважении к вам, я действительно думаю, что тюрьма – это не самое лучшее место для вашей племянницы.

- …

- Всё что угодно. Она слишком хрупка для этого жестокого мира.

- …

- Я не собираюсь ходить вокруг да около. Вы осознаёте, что девушка будет болтаться среди этих ублюдков?

- …

- Конечно, вы знаете правила лучше меня.

- …

- Очень хорошо. Вы ей это скажите?

- …

- Согласен. До свидания, сэр.

На этих словах он повесил трубку. Глубоко вздохнув, начальник пробормотал что-то вроде «самую грязную работу всегда дают именно мне». Затем пошелестел разбросанными по столу бумагами и, наконец, поднял голову в моём направлении.

- Ах, мисс Свон! Извините, что заставил вас ждать. У меня сегодня всё наперекосяк.

- Я понимаю.

- Ну, так что? Как у вас продвигаются дела? Всё ли в порядке?

- Да, всё хорошо. Мне следует добавить, что это не совсем то, чего я ожидала от этой работы.

- Мисс Мэллори (прим. пер.: это фамилия Лорен) говорила мне, что один из заключённых повел себя агрессивно по отношению к вам.

- Вы имеете в виду Джеймса? Нет, ничего страшного не произошло.

- Хорошо. Значит, у вас всё в полном порядке?

Я уже хотела кивнуть, когда вспомнила об Эдварде.

- Мистер Грин, на самом деле, есть одна вещь, которая сильно беспокоит меня.

- Конечно, Изабелла. Я вас слушаю.

- Вчера, когда я повела Эдварда Каллена в столовую на обед…

- Он неприлично вёл себя с вами? Отвечайте!

- Что? Нет же! – поспешила ответить я. Как он мог так подумать об Эдварде? – Совсем наоборот. Один из заключённых кинулся на него с кулаками. Но понимаете, мистер Грин, нам никто даже не помог! Похоже, такое случается здесь не в первый раз.

- Это действительно так, - ответил начальник без единой эмоции на лице.

- И это всё, что вы можете сказать? Вы считаете нормальным подобное поведение?

- В любом другом месте я счёл бы это аморальным, мисс Свон, - произнёс он, сильно размахивая руками. – Но это тюрьма, поймите же вы, наконец! И да. Это произошло с Калленом. Я полагаю, вы знаете его историю? Мне очень жаль, что это убийство произошло в Нью-Джерси. И я разочарован, что в нашем государстве отменена смертная казнь. Поверьте мне, я всегда был и есть против насилия. Но для людей, вроде него, всегда можно сделать исключение.

Во время его речи я испытала на себе целый спектр различных чувств. Сначала это было отвращение. Я всеми силами пыталась его скрыть, но моё лицо выдавало меня. Потом жгучий гнев. Да как этот козёл смеет так говорить об Эдварде? Он ничего о нём не знает! Никто ни черта о нём не знает! Так и хотелось запустить начальнику чем-то в голову. Но я должна сдерживать себя, если, конечно, хочу сохранить место на работе.

- Но, раз у вас всё хорошо, я не собираюсь задерживать вас, мисс Свон.

- Благодарю вас, сэр, - произнесла я, вставая.

- Будьте осторожны, Изабелла.

- Спасибо, мистер Грин, я постараюсь.

Думаю, что мой тон был немного жесток на последних словах. Но я ничего не могла поделать. Я вернулась туда, где должна была всё это время быть и продолжила раздавать завтраки.
К одиннадцати тридцати я закончила свою работу и, как прежде до этого, пошла в комнату отдыха, чтобы передохнуть. Зайдя внутрь, я облегченно выдохнула, так как внутри никого не оказалось. Честно говоря, мне очень хотелось побыть одной. Мне необходимо было подумать о событиях, произошедших со мной в последнее время. И как всегда, когда я говорила себе это, то невольно начинала думать об Эдварде Каллене. Я должна признать, что с недавних пор совершенно не понимаю своего поведения. То веду себя как мышка, то чуть ли набрасываюсь на начальника…

В глубине души я была уверена в невиновности Эдварда, хотя у меня и не было прямых доказательств на это. Но всё моё внутреннее «я» кричало, что он не виновен. За время, что мы провели с ним вместе, по его поступкам, эмоциям и жестам… Нет, он не в состоянии такое сделать! И мне не нужны никакие доказательства. Эдвард не насиловал, а тем более не убивал ту семилетнюю девочку.

Может быть, я просто пытаюсь успокоить себя? Но зачем мне этого делать? Как можно успокоиться из-за знания того, что заключённый не совершал предъявленное ему преступления? Почему я так веду себя с Эдвардом? Ведь у меня было множество заключённых, но ни об одном из них я не беспокоилась так сильно, как о нём. Почему, чёрт возьми?!
Когда я думала о таких вещах, появлялось ощущения, что внутри меня всё сворачивается и замирает.

Внезапно в мою голову пришёл следующий вопрос: Какая была жизнь у Эдварда до того, как он оказался за решёткой? Чем он занимался? Какие у него были увлечения? Была ли у него семья? Точно. Где сейчас его семья, родители и близкие? Навещают ли они его? Верят ли в его невиновность? Или же без всякой поддержки оставляют его гнить здесь?

Определённо для меня это было слишком много вопросов. Я не должна так беспокоиться о нем! У меня не было ни малейших шансов на дружбу с ним. Нам вообще запрещено общаться. Будь проклят тот день, когда я подписала этот пункт трудового договора. Согласившись, стать смотрительницей в тюрьме, я не имела права поддерживать какие-либо отношения с заключёнными. Ни с кем из них. Даже с самым красивым и трогательным из всех них…
Так, Изабелла, немедленно остановись! Даже и не пытайся влезть во всё это дерьмо!

Звонок моего телефона вывел меня из задумчивости.

- Алло?

- Белла, дорогая, я тебе не мешаю?

Я узнала голос матери. Рене звонила мне раз в неделю, так как мы не могли часто видеться. Она жила в Вашингтоне, в непримечательном дождливом городке, которое носил название Форкс. Именно оттуда я сбежала, когда мне исполнилось восемнадцать лет. Рене жила с моим отцом Чарли, в котором она души не чаяла. Эти двое постоянно вели себя как подростки. Вот мне и пришлось от них сбежать. И так как мы жили в разных концах материка, виделись мы крайне редко, например, в Дни Рождения и ещё некоторые праздники.

- Нет, мам, у меня сейчас перерыв. Как поживаете?

- Замечательно! А ты как, любимая?

По её голосу можно было понять, что Рене звонит, чтобы сказать мне что-то, а не попросту узнать, как у меня дела. На самом деле, от моей мамы можно было ожидать всё, что угодно. Например, когда я училась в старшей школе, она позвонила моему директору и попросила, чтобы меня отпустили с уроков. Когда я приехала домой, оказалось, что Рене никак не могла снять с дерева кошку, и поэтому ей нужна была чья-то помощь.

- Ты звонишь, чтобы что-то сообщить мне, не так ли?

- С чего ты это взяла?

- Ну, ты же как-никак моя мама, и я тебя прекрасно знаю. Так что ты хотела?

- Белла, ты не поверишь! Отец хочет, чтобы мы обвенчались на нашу тридцатую годовщину свадьбы!

Уже три десятка они вместе. Чарли и Рене поженились, когда им было по восемнадцать лет. Безусловно, они ни разу не пожалели о своём выборе, не говоря уже о том моменте, когда заключали брак. Начиная с юных лет и до нынешнего момента, я всегда мечтала встретить такую же сильную любовь. Такую же сильную, что и разделяли мои папа и мама.

- Мам, это великолепно! Я очень за вас рада!

- Но это ещё не всё, Белла! Угадай, где это всё будет происходить?

- В одной из крошечных церквей Форкса?

- А вот и нет, милая! В одной из огромных церквей Нью-Джерси!

- Что? Ты серьёзно? Вы собираетесь приехать?

- Да!

- Это и вправду здорово! И на какое число вы запланировали это событие?

- Прости родная, точно сказать не могу. Где-то месяца через два-три! Я больше не могу ждать, как хочу увидеть тебя!

- Я тоже. Мам, я скучаю.

- О, моя Белла! Мы тоже по тебе скучаем, - я услышала какой-то грохот в трубке. – Ой, любимая, извини, я должна идти, а то, боюсь, Чарли не справится без меня. С каждым годом всё беспомощнее и беспомощнее! Скоро даже обед себе не сможет приготовить! Шучу! Целую, Белла!

- Я тоже тебя, мама. Люблю тебя.

- И я люблю тебя, крошка! Не скучай!

На этом я повесила трубку, про себя улыбаясь. Я так рада, что у родителей всё хорошо. Посмотрев на часы, я отметила, что уже полдень. Самое время, для столовой. На этих мыслях я отправилась в камеру Эдварда, чтобы сопроводить его на обед. Отметив про себя, что мои шаги больше напоминают лёгкую пробежку, а лицо расплылось в улыбке…

POV Edward

Дверь в мою камеру открылась.

Наконец…

Белла вошла своею лёгкой походкой и с сияющей улыбкой на лице. Наверное, мне просто кажется, что сейчас со мной она выглядит более счастливой. Конечно, идиот, ты просто отвык от такой красоты, вот тебе и кажется всё вокруг не таким, коим оно является на самом деле.
Не подумав, я быстро встал. Казалось, Белла улыбнулась ещё сильнее. Или это опять моё воображение играет со мной? В любом случае, я также искренне улыбнулся этой волшебной девушке. Белла отвела от меня взгляд и перевела его на стол, на котором красовался не тронутый мною поднос с завтраком. Девушка нахмурилась и сказала:

- Я заставлю вас начать есть, Эдвард. И я не шучу, уж поверьте мне!

Её слова заставили меня улыбнуться. Как такая хрупкая и нежная девушка не боится угрожать (пусть даже и в шутку) такому, как я. Думаю, она очень храбрая и смелая, просто не хочет выставлять это на показ.

- Мой желудок объявляет голодовку, - пошутил я.

На её строгом лице появилась легкая улыбка.

- Я согласна, что еда здесь не самая вкусная, но…

Боже, я даже не могу сосредоточиться на том, что она сейчас говорит! Как можно понимать смысл её слов, если у Беллы такой очаровательный голос? Казалось, в этой девушке всё было ангельским. Когда она находилась рядом со мной, я забывал, где нахожусь и кто я есть на самом деле… Чёрт, как это произошло со мной? Я никак не мог ожидать этого. Да и у меня и мысли-то такой не было… Но Белла… Она прекрасна. Находясь в её обществе, я замечал, как у меня увеличивается сердцебиение. Тут я вспомнил о своей первой любви. Её звали Таня. И сейчас я переживал те же чувства, что и прежде. Но это было невозможно, не так ли? Невозможно потому, что я знал Беллу всего лишь два дня. Невозможно потому, что, наверняка, в глубине души она побаивалась меня и считала, как и все остальные, педофилом и убийцей. Моя смотрительница просто более чувственная и понимающая, чем остальные. Более заботливая и милая, более красивая и умная, более… Так, остановись, Каллен! Куда тебя несёт, чёрт бы тебя побрал! Конечно, как можно полагать, что я нравлюсь Белле, хотя бы немного? Это немыслимо и глупо. Такое не могло произойти. Я не смотрел на себя в зеркало долгие месяцы, я сам себе противен, так как же я смог бы понравиться ей? Вот если бы мы встретились десять лет назад, когда многие девушки обращали на меня внимания, я бы поверил, что Белла могла испытывать ко мне нежные чувства. А сейчас - нет.

Белла посмотрела на меня немного отстранённым взглядом. Боже, должно быть, в её глазах я выгляжу умственно-отсталым, который даже не может вымолвить несколько слов. Но, посмотрев в её шоколадные глаза, я немного успокоился, так как не увидел в них ничего, что могло бы вызывать очередную порцию беспокойства.

- Вы идёте?

Я должен держать себя в руках. Должен! Именно поэтому, не сказав ни слова, я вышел вслед за Беллой из камеры. Меня удивлял тот факт, насколько девушка доверяла мне. Конечно, это была не Лорен, которая ни давала мне ступить и шагу и при каждой нашей встречей надевала на меня наручники. Это было ужасно.

Когда Белла закрыла дверь, то мы направились в столовую. Весь путь девушка шла рядом со мной так, что рукава моей и её одежда иногда соприкасались. Один раз моя рука задела её, и я почувствовал, как Белла задрожала. А затем на её лице появился румянец.

- Хм, продолжим путь? – спросила она немного хриплым голосом.

Я кивнул. После этого небольшого происшествия, время понеслось как сумасшедшее, и через несколько минут мы оказались на месте.

Как и вчера, я взял поднос, и мы отправились на поиски еды. Я заметил, что девушка захватила для меня закуску, второе блюдо и десерт. Я вздохнул, но промолчал. В конце концов, она заботится о моём здоровье, а в тюрьме оно было немало важным.

Белла заняла для нас столик и махнула мне рукой, приглашая присесть. Усевшись рядом с ней, я принялся рассматривать стол. Белла же посмотрела на меня таким взглядом, каким обычно смотрят строгие мамаши на своих детей, которые, в свою очередь, отказываются что-либо съесть. Решив не провоцировать мою смотрительницу, я взял вилку и нож и принялся резать мясо на мелкие кусочки, чтобы оттянуть момент. Внезапно я понял, что не держал нож в руках уже много лет.

- Вы не будете первое? – спросила меня Белла.

- Не стоит беспокоиться, но нет, - как можно мягче проговорил я.

Девушка некоторое время смотрела мне прямо в лицо, будто тщательно изучая, а потом опустила свой взгляд в тарелку, при этом выпустив смешок, наполненный грустью.

- Это удивительно, - произнесла она, постукивая своими длинными пальцами по столу. – Знаете, вы совершенно не похожи на остальных заключённых.

- Правда? – я удивился тому, что Белла решила завести эту тему.

- Да. Другие заключённые, независимо от своего срока, живут мечтою в надежде когда-нибудь выбраться отсюда. В то время как вы… Мне кажется, что вы уже давно потеряли всякую веру. Вы считаете, что такова ваша судьба, что вам предначертано остаться здесь до конца ваших дней.

Вот это да! Я никак не мог ожидать от неё подобных слов. Тем более, Белла оказалась права. Иногда мне приходила в голову мысль, что эта девушка знает меня лучше, чем я себя сам. Эта мысль заставляла меня улыбнуться.

- Вы верите в судьбу?

- Я даже не знаю. Раньше я никогда об этом не задумывалась. Но если вы имеете ввиду то, что не стоит бороться, а просто плыть по течению, тем самым доверяясь судьбе, то нет, я не верю.

- Вы считаете, что у меня есть выход из этой ситуации? Но почему?

- Мне казалось, что вы сами кричали о своей невиновности. Разве это не так?

А она действительно много знала о моём деле.

- Помимо моей семьи, мне никто не верит. Ни один человек, кроме семьи, - мрачно пробормотал я.

- Вы ошибаетесь.

- Белла, послушайте, я не больной. Со мной итак каждую неделю возится психиатр, пытаясь выяснить что-то новое по этому делу. Но я каждый раз отвечаю одно и тоже. Если вы собираетесь так же допрашивать меня, то, прошу вас, не тратьте время. Это не ваша работа.

Когда я всё это рассказывал ей, то внимательно следил за её реакцией. Девушка постоянно, то открывала, то закрывала рот.

- Послушайте, я совершенно не это имела в виду. Я говорила про себя, - пролепетала она, после чего отвернулась, пряча от меня свой взгляд.

- Постойте… Вы это сейчас серьёзно? – спросил я крайне удивлённым голосом. – Вы… Вы правда готовы поверить мне?

- Почему бы и нет? Что вас так удивляет? Я читала о вашем деле… У них нет ничего против вас. Но это только моё мнение. И, к сожалению, оно ничего не значит… У меня даже нет права подать апелляцию в суд. Я не понимаю, почему правосудие оказалось не на вашей стороне!

- Правосудие… - усмехнулся я.

Мне было сложно передать то, что я почувствовал после слов, сказанных Беллой. Она верит мне! Эта ангельская девушка поверила мне! Единственная в этом мире, за исключением членов моей семьи. Единственная… Моё сердце вновь пустилось в пляс.

Но было ли это всё правильным? Сейчас я имею в виду наши с ней разговоры. Конечно, заключённые могли общаться со своими охранниками. И люди, сидевшие вокруг нас, так и делали. Но почему-то мне кажется, что у нас с Беллой всё по-другому. Я не знаю, как это выразить словами, но наша беседа отличалась от остальных.

Через некоторое время я расправился со вторым. Когда я взял салфетку, то взглянул на Беллу: на её личике красовалась победная улыбка.

- Я в восторге! – девушка улыбнулась мне ещё сильнее.
- Да, я действительно уже очень давно ничего не ел… И даже потерял счёт времени!

Белла рассмеялась, и я присоединился к ней.

Когда мы подошли к двери моей камеры, Белла всунула ключ в замок дверцы. Я не знал, что нашло на меня в этот момент. Я положил свою руку поверх её.

- Спасибо, - произнёс я.

- За что?

- За то, что выслушали меня. За обед, - я кривовато улыбнулся. – В общем, за всё.

- Не за что.

Между нами повисло молчание. Прочистив горло, Белла сказала:

- Я увижу вас сегодня вечером.

- Хорошо.

Подарив мне ангельскую улыбку, девушка ушла прочь. Что касается меня, то я почувствовал, как по моему телу разливается тепло. На моём лице появилась улыбка. Я улыбнулся просто так. Первый раз… За последние десять лет…
____________________________
Добрый день! Надеюсь, то, что вы сейчас прочитали, не оставило вам разочарованными. Я старалась, честно! О, чуть не забыла! Теперь у меня появилась бета - Проня! Кирочка, спасибо огромное за твои труды!
Кому есть, что сказать, добро пожаловать на форум!
И также не забываем голосовать!