Глава 13. Разговор по душам и прыжки в бассейн

Как только я выпуталась из поистине волшебных объятий Эдварда, окружавший нас кокон спокойствия лопнул, разоблачив внезапно ожившему вокруг нас миру.

– Окей! Поскольку Белла уже тут, давайте устроим вечеринку! – раздался бойкий голос Эллис. Я застонала про себя и, обозрев комнату, увидела те же самые эмоции на лице Сейдж. Я улыбнулась, поскольку в этом мы были с ней похожи. Впервые в жизни мне встретился человек, разделявший мое отвращение к некоторым видам деятельности. Думаю, мы подружимся.

– Говорила же тебе, – беззвучно прошептала я Сейдж, указывая на танцующих девушек, которые теперь говорили о предстоящих делах.

– Оох! – завизжала Розлин. – Мы должны нанести друг другу макияж и уложить волосы! – мои глаза чуть не выкатились из орбит, стоило мне увидеть маленький танец Эллис и Розлин.

Я увидела, что Сейдж жестом показала на шею Розлин, притворяясь, будто душит ее. Она поймала мой взгляд, и мы обе расхохотались. Ответом на наш гогот стали недоуменные взгляды игравших в приставку парней и девушек. Мы же проигнорировали их и продолжали смеяться. Идя к Сейдж, я все гадала, где сейчас находится Роуз. Эммет сидел перед телевизором и словно дите малое резался в приставку, но Розлин нигде не было.

– Эм! – крикнула я ему. Пришлось проорать еще пять раз, прежде чем он заметил меня. – Где Розлин?

– Оу, ну, она пошла в магазин прикупить кое-что, – после чего он снова взял приставку и присоединился к Джасперу в боксе; в это время Эдвард сидел на диване и слушал в наушниках музыку. Я должна оторвать от него свой взгляд, поскольку точно не смогу воспротивиться чарам Адониса.

– М-м, я голоден. Беллс, не принесешь мне что-нибудь? – спросил меня Эммет, когда я подошла к огромной софе, располагавшейся напротив мальчиков, где уже успела разлечься Сейдж. Тогда-то у меня и родилась идея, как избежать пытки, приготовленной для нас Эллис и Розлин.

– Конечно, Эм. Что насчет шоколадного кекса? – произнесла я, надеясь, что это ему понравится.

– Ооо! Да! – Его глаза расширились, а лицо расплылось в идиотской улыбке. Я уже видела, как он пускает слюни по кексу. И закатила глаза, ведь это Эммет.

– Пошли, Сейдж, поможешь мне, – схватив за руку, я рывком поставила девушку на ноги.

– Что? Но я не хочу делать кекс… – На ее лице застыло недоуменное выражение.

– Нет, – произнесла я, уводя ее в сторону. – Я тоже не хочу, но это даст нам повод избежать того, что бы они, – я ткнула пальцем в сторону девушек, – там не задумали. У меня есть план.

– Ох, – Сейдж понимающе улыбнулась, раскусив мой изощренный план.

– А вы, мисс Свон, очень умны для своего возраста, – захихикала она, и затем мы побежали на кухню. Я подключила свой телефон к динамикам и врубила музыку на всю катушку. Разделив обязанности, мы принялись за дело, кивая головой в такт музыке.

После изнурительной работы над кексом, мы поставили его в духовку. Сидя на столе, мы лениво болтали под гремевшую на весь дом «Blah, Blah, Blah» Ke$ha. Не в силах сдерживать свои эмоции, мы стали подпевать и пританцовывать. Дружно соскочив со стола, мы станцевали наш собственный танец под эту энергичную песню, надрывая свои голосовые связки. Под конец песни у нас обеих кололо в боках от смеха. Следующая композиция – «Dead and Gone» – была медленной и дала нам возможность не только отдышаться, но и успокоиться. И тогда я поняла, что в компании Сейдж было весело, а также насколько неверным было мое первое впечатление о ней.

– Хм, знаешь что, Белла? – спросила Сейдж, повернувшись ко мне лицом.

– А? – мои губы беззвучно проговаривали слова песни.

– Даже несмотря на то, что мы практически орали слова песни, могу сказать, что ты неплохо поешь, – сказала она, и мои глаза вылезли из орбит.

– Серьезно? – пискнула я, пытаясь не выглядеть виноватой.

– Определенно. Ты брала уроки вокала?

– Нет, – ответила я, надеясь, что она обойдется и этим и не заметит моих жалких попыток сделать невозмутимое лицо. И вознесла хвалу небесам запищавшему таймеру, известившему о готовности кекса. Я бросилась к духовке, открыла дверцу, и мое лицо обдало горячим паром. До меня донесся смех Сейдж, когда порывом воздуха меня немного отбросило назад.

– Эй! Это не смешно! – Я высунула язык, втайне радуясь, что пусть и неумышленно, но все-таки увела разговор в другое русло.

– Дай сюда, – соскочив со стола, она поспешила мне на помощь, предварительно надев перчатки, и без происшествий вытащила кекс из духовки.

– Вот как ты должна была сделать это, – взглянув на меня, дразнила меня она. Несколько секунд спустя незащищенная перчаткой часть ее руки соприкоснулась с горячей формой, и Сейдж завизжала.

– Полный провал! – воскликнула я и громко засмеялась, пока она остужала свою руку струей холодной воды.

– Не смешно, – проворчала Сейдж, показывая мне язык.

– Нет, поверь мне, смешно.

– Заткнись и покрой кекс глазурью, – проговорила она, мотнув головой в сторону кекса, который по-прежнему был очень горячим.

– Может, мы должны его сначала охладить чуток?

– О, да! – засмеявшись, сказала она, закрывая кран и вытирая руку кухонным полотенцем.

Осторожно взяв кекс руками, я положила его на охладительную решетку, а затем поставила перед открытым окном остывать. После этого я заняла свое место рядом с Сейдж. Внезапно во время разговора она подняла руки, призывая меня замолчать.

– Ш-ш, – сказала она. – Слушай, – она сделала звук громче, и только тогда я поняла, о чем она говорит. Заиграла моя любимая песня «Hush Hush». Невольно я начала подпевать своим громким голосом вместе с Сейдж. Я поняла, что очень уверенно пою (в то время как мне, вообще-то, полагалось скрывать свои способности), когда увидела вытаращившуюся на меня Сейдж.

– Дерьмо, – ругнулась я, – я все могу объяснить, – сказала я, посмотрев в лицо Сейдж, чтобы увидеть ее реакцию.

– Я так и знала! – внезапно выкрикнула она, и я съежилась. – Ты ведь поешь, не так ли? – спросила она, визжа и одновременно подпрыгивая на месте.

– Не можешь ли ты успокоиться? – я схватила ее и постаралась заткнуть, но, похоже, ничто не могло ее остановить.

– Ты написала эту песню, правда? – все так же возбужденно продолжала вопрошать она.

– Я… я… – Я попыталась придумать подходящую ложь.

– Ну же! Признайся! Я раньше спускала тебе это с рук, но мы обе знаем, что лгунья из тебя никудышная, – подбоченившись, сказала Сейдж, одаривая меня многозначительным взглядом.

– Ладно, ладно, сдаюсь, – призналась я, пораженчески взмахнув руками в воздухе.

– Я так и знала! – воскликнула она уже во второй раз за день.

– Пожалуйста, успокойся, – шикнула на нее я. – Просто прекрасно: сначала Джейкоб, теперь ты. Держать рот на замке явно не по мне, верно? – огорченно сказала я и, возвратившись к столу, прислонилась к нему, понурив голову.

– Эм, а что случилось-то? Ты должна радоваться: у тебя замечательный голос, – сказала она, подойдя ко мне.

– Просто, – сказала я, – мне не хочется, чтобы кто-то узнал о тайне, которую я так бережно хранила, в конце концов, я же не подойду к ребятам и скажу «Эй, ребята, угадайте-ка вот что? Я пою!». Мне так тяжело держать все в секрете, а я уже разболтала этот так называемый секрет двум людям! На одной неделе! Сначала Джейк застает меня, поющей у себя в студии, а затем я в открытую исполняю эту песню вместе с тобой! Я безнадежна, – Сейдж стояла подле меня, выслушивая мою тираду. Я уже поняла, что она хорошо улавливала чувства и настроения людей и легко могла заставить их почувствовать себя лучше.

– У тебя есть секретная студия?

– Ага, – пробормотала я.

– Так оно и… а, не бери в голову. Белла, послушай. Ты не безнадежна, – утешительно сказала она, взъерошивая мои волосы и обнимая рукой за плечо. – Знаю, что ты сейчас чувствуешь, но правда такова, что ты должна сказать им. Наверное, ты считаешь, что можешь вот так вот просто умалчивать об этом, но это не так. Они – твои лучшие друзья, Белла. Ты и так уже слишком долго держала их в неведении. Чем дольше ты будешь хранить тайну, тем больше будет отчуждения между вами, когда она раскроется. Им нужно услышать это от тебя, а тебе – не быть застанной врасплох ими же. Однако плюс ситуации заключается еще и в том, что я наконец-то нашла свою близняшку, – ее короткая речь заставила меня почувствовать себя намного лучше, даже несмотря на то, что я представляла себе последствия своего поступка.

– Подожди, как это мы похожи? – спросила я, зацепившись за последнее высказывание про близняшку.

– Ну, у нас обеих есть секретная студия, – ухмыльнулась она.

– Погоди, что? У тебя есть секретная студия? Зачем? Весь мир знает, как дерьмово ты поешь, – подмигнула я, показывая, что шучу.

– Ой, заткнись, – она пихнула меня локтем в бок и подмигнула в ответ. – Ну, пока мой агент не нашел меня, я тоже «дерьмово пела» в своей секретной студии, – я захохотала так, что у меня заболели бока.

– Правда? Почему?

– Ну, очевидно, по той же причине, что и ты.

– То есть, ты не хотела, чтобы все оглохли от твоего ужасного пения? – мы засмеялись, и в кухне воцарилась веселая атмосфера.

– Я знаю, почему ты все держишь в секрете, Белла, – игриво сказала она, но затем вновь посерьезнела. – Лично я не хотела, чтобы кто-то знал об этом. Не хотела, чтобы над моей музыкой смеялись и критиковали.

– Так никто тебя и не осуждает. Все любят тебя, – неуверенно сказала я, удивляясь, как она может сомневаться в себе.

– Нет, Белла, не все любят меня. Не важно, насколько хорошо ты поешь, даже будучи талантливейшей певицей, всегда найдутся люди, готовые раскритиковать тебя и унизить. Всем не угодишь. Ты должна просто идти дальше, надеясь на лучшее.

– Если ты боишься критики, как ты вообще попала в шоу-бизнес? Я о том, что это совсем не похоже на тебя: отсылать демо-версии и при этом бояться отказа.

– Нет, я не посылала никакие демо-версии из-за вышеуказанной тобой причины. Розлин послала, в результате чего заключила контракт с Big Machine Records, и я жутко завидовала ей. Я не хотела, чтобы все знали, что я пою, но мне хотелось разузнать, есть ли у меня потенциал. Однажды Розлин нашла один мой трек и отослала своему менеджеру. Ему понравилось, и он запомнил меня. В мой день рождения ее менеджер пришел ко мне с еще одним официальным лицом из звукозаписывающей компании и попросил подписать контракт. Вот таким и был мой дебют.

– Вау, – сказала я, потрясенная ее историей. – Как Розлин отреагировала, узнав, что ты хранила свой талант от нее в секрете? Я имею в виду, что вы как-никак лучшие подруги.

– Ну, ее реакция стала для меня неожиданностью. Она расстроилась и сетовала на то, что я держала это в себе, хотя мы лучшие подруги и все друг другу рассказываем, но при этом она все же поняла степень моей неуверенности в себе. Надеюсь, остальные отреагируют также, когда ты им расскажешь.

– Вот именно, что нет. Мы ж ведь практически одна семья. Они будут презирать меня. Да что там – возненавидят!

– Белла, я очень хорошо читаю людей. Могу сказать одно: здесь ты всем нравишься, тебе очень повезло с ними, пожалуйста, не забывай об этом. Конечно, все расстроятся, что ты держала все в тайне, но они переживут это и поймут твои мотивы.

– Я надеюсь, но, тем не менее, прямо сейчас я не готова им рассказать.

– Знаю. Все в порядке. Я буду свято хранить твою тайну, – она подмигнула мне, и мы рассмеялись, чувствуя, как вновь разрядилась атмосфера между нами. – Но, вообще-то, нам не мешало бы глазуровать кекс.

– Ага, – засмеявшись, сказала я, перенеся тарелку с кексом на подоконник возле окна.

– Так, что, Белла, происходит между тобой и Эдвардом, а? – легонько толкнула меня локтем в бок Сейдж, многозначительно подмигивая. Этого оказалось достаточно, чтобы я покраснела, когда покрывала кекс первым слоем шоколадной глазури.

– Ну… – Я не закончила, поскольку Мистер Идеальный вошел в кухню.

– Легок на помине, – пробормотала Сейдж, и мы обе захихикали.

– Ммм… пахнет кексом, – ухмыльнулся Эдвард и поддался вперед, чтобы попробовать кекс.

– Эй! – воскликнул он, когда я шлепнула его по руке.

– Тебе нельзя попробовать кекс! Он не остыл!

– Но я хочу, – надул он губы, – пожалуйста?

– Нет! – Слова дались мне с трудом, поскольку отказать дувшемуся Эдварду было практически невозможно. Сейдж, понимающе ухмыляясь, отошла назад и вышла из кухни, чтобы разыскать Розлин.

– Ладно, – ухмыльнулся он, – тогда я просто заберу его себе.

– Нет, Эдвард. Держись от кекса подальше, – сказала я и, схватив кекс, обежала стол, становясь напротив парня. Он не послушался меня и начал огибать его, а я перебежала к дальнему концу стола.

– Белла, дай мне кекс, – самодовольно ухмыльнулся он, приближаясь ко мне.

– Нет! Он еще не готов! – выкрикнула я и выбежала из кухни, на миг обернувшись, чтобы увидеть преследующего меня на полной скорости Эдварда. Я вопила, пока бегала от него по всему дому. И удивилась, почему он не поймал меня за первые пять секунд. Наконец мы закончили гонку в гостиной, обежав все диваны и успев надоесть всем, в частности Эммету, который был недоволен тем, что мы плохо обращались с его кексом.

Носясь по гостиной, я обернулась, при этом совершенно не заботясь о траектории своего движения. В конечном счете, едва не врезавшись в кофейный столик и дабы не заполучить серьезную травму голени, я стремительно повернулась вокруг своей оси. Только я не учла мчавшегося сзади Эдварда, поэтому, когда мы налетели друг на друга, кекс размазался по его лицу и одежде.

– О боже, – вырвалось у меня, и мы все, за исключением Эдварда, покатились со смеху.

– Мой кекс! – заорал Эммет, своей реакцией еще больше веселя меня. Вы с трудом смогли бы рассмотреть лицо Эдварда, покрытое коричневой шоколадной глазурью. Указательным пальцем он вытер толстый слой глазури около глаз. И теперь я смогла рассмотреть его расплывшееся в дьявольской ухмылке лицо. Эдвард раскрыл свои объятия, надвигаясь на меня.

– Ну обними же меня, Белла, – дразнил он, зная, что я не захочу обниматься.

– Нет, – засмеялась я, легонько шлепнув его, – сначала вымойся.

– Нет, сначала я хочу обнять Беллу, – он снова погнался за мной.

– Эдвард, это очень дорогая одежда! Не рви ее! – придя мне на выручку, возмущенно закричала Эллис, но парень не слушал ее и продолжал наступать. В конце концов, Эдвард схватил меня, что было неудивительно.

– Счастлив? – спросила я, когда он заключил меня в кольцо своих рук, зная, что в любой другой момент я бы пребывала в экстазе от этого, но сейчас была мокрой и липкой. Не очень-то приятно.

– Ага, – он широко ухмыльнулся, что окончательно заставило испариться весь мой притворный гнев, после чего мы оба рассмеялись, а Эллис злобно посмотрела на нас, – теперь мы квиты.

– Фу-у, как отвратительно, – сказала я, высвободившись из его липких шоколадных объятий, и принялась осматривать себя. С ног до головы я была покрыта шоколадной глазурью, которая, просочившись через одежду в нижнее белье, причиняла мне там жуткий дискомфорт, – мне нужно в душ.

– Подожди, – в его глазах заплясали озорные огоньки, – у меня есть другая идея.

– О нет, – попятилась я назад, зная, что ничем хорошим это не обернется.

– О да, – злобно произнес он, кивая головой, и поднял меня так, как обычно поднимает невесту жених в первую брачную ночь.

– Эдвард! Отпусти меня! – завизжала я, ударяя его в грудь, но мои действия не возымели никакого эффекта. До меня дошло, что он задумал только тогда, когда мы вышли на задний двор.

– Нет, – выдохнула я, – ты этого не сделаешь.

– Смотри, – сказал он, подбросив меня в воздух, после чего я упала в ледяную воду его бассейна под открытым небом. Я видела, как он смеялся, когда я рухнула в студеную воду. Я уже думала насчет того, чтобы всплыть на поверхность, когда неожиданно меня озарило. Это послужит ему уроком – будет знать, как подшучивать надо мной. Вместо того чтобы вынырнуть, я погрузилась на дно бассейна, надеясь, что на этот раз выиграю наше с ним соревнование о том, кто дольше продержится под водой.

Я могла себе представить, как он стоит на краю бассейна, дожидаясь, пока я всплыву, и как с каждой пройденной секундой нарастает его волнение. И я надеялась, что вскоре он признает свое поражение, так как запас моего кислорода сокращался. Быстро. Я уже намеревалась сдаться и выбраться из бассейна, когда увидела, как он нырнул в воду. Миссия выполнена. Ухмыляясь, я всплыла на поверхность, но мой весь боевой настрой исчез, стоило мне увидеть выражение его лица. Казалось, будто у него случился нервный срыв; и я поняла, что наша маленькая игра закончилась.

– Белла! – сказал он, стиснув меня в своих объятиях, едва вытащив из бассейна. – Никогда больше так не делай, я до смерти перепугался. – Я моментально пожалела, что позволила ситуации так далеко зайти; он всего лишь кинул меня в бассейн. О силе его страха я могла судить по стальному захвату его рук, сжимавших меня.

– Прости меня, – прошептала я в изгиб его шеи. Несмотря на то, что мы оба промокли до нитки и тряслись от холода, я почувствовала, что между нами что-то проскочило. Взаимное признание нашей заботы друг о друге, о котором не было нужды говорить вслух.

– Белла, ты не понимаешь, как сильно я перетрухнул. Я думал, я... – Я прервала его, пальчиками приподнимая его подбородок, пока не поняла, насколько близко друг к другу располагались наши лица. Пристально всматриваясь в его глаза, я осознала, что жизнь немыслима без риска, и что мне тоже придется отважиться на него.

Но я не могла осторожничать всю оставшуюся жизнь. Не могла опасаться мнений окружающих. Я должна рассказать ему. Я должна рассказать Эдварду о глубине своих чувств к нему. Ему необходимо знать. Мне нужно, просто необходимо, чтобы он знал. Я должна знать, что он чувствовал. Должна прекратить жить в ложной надежде. Конечно, это было неподходящее место. И не подходящее время. Но какая разница, ведь спонтанные поступки – самые лучшие.

– Эдвард, я... – Пребывая в отчаянии, я сделала глубокий вдох. Я смогу сказать это. Все было просто: три слова, восемь букв и три слога. Но только я не могла ничего выдавить из себя. Почему? Всякий раз, когда я пыталась, у меня словно ком в горле вставал.

– Белла, что такое? – Я могла сказать, что Эдвард разволновался не на шутку, и почувствовала, как слезы формируются в уголках моих глаз.

– Ничего, – прошептала я, положив голову ему на плечо и позволив слезам течь по лицу, прекрасно зная, что он не узнает о них, потому что он и так промок. Может быть, мое тело само чувствовало, что сейчас не подходящее время, в чем я и убеждала себя, но поток слез не иссякал. Я изо всех сил пыталась не засопеть, потому что тогда Эдвард наверняка поймет, что что-то не так и потребует объяснений. Пытаясь не сопеть, я зарылась лицом в изгиб его шеи, делая вид, что просто наслаждаюсь его присутствием, что в принципе было правдой.

Я не понимала, почему не могла сказать ему эти слова. Я проговаривала их в своих снах. В своих песнях. Но почему не могла сказать их ему в лицо? Я осторожно и быстро вытерла лицо, после чего подняла голову и попыталась улыбнуться. Так только Эдвард прикоснулся к моей щеке и очертил пальцем контур появившейся на моем лице улыбки, слезы вновь брызнули из глаз, потому что на этот раз я не смогла их больше сдерживать. Я потупила взор, стыдясь пробивавших меня всхлипов от одной мысли о том, что никогда не смогу быть с Эдвардом.

– О Белла, – сказал он, поглаживая волосы и прижимая меня к себе, зная, что именно мне сейчас нужно. Я не знала, откуда он узнал об этом, но он всегда знал, как заставить меня почувствовать себя лучше. И вскоре я почувствовала укол вины, потому что Эдвард хорошо со мной обращался, а я его обманула. Он никогда не скрывал от меня ничего, а я доверяла человеку, которого встретила только сегодня, и который не был моим лучшим другом, в которого я всю жизнь была влюблена.

– Скажи мне, Белла, – сказал он, поглаживая мою спину, – расскажи, о чем думаешь. Я хочу помочь, – от его беспокойства обо мне я заплакала еще горше, но он поймал меня в ловушку. Что я могла ответить ему, когда каждый раз при встрече с ним, плакала в его объятиях? – Все в порядке, – он погладил меня по волосам, чувствуя мою нерешительность. – Скажешь, когда будешь готова.

– Спасибо, – прохрипела я, отстраняясь от него и вытирая лицо, после чего добродушно засмеялась, понимая, что мы и так мокрые. Эдвард улыбнулся мне, и я глубоко вздохнула, пытаясь совладать с собой.

– Я здесь ради тебя. Всегда, – сказал он, вглядываясь в мои глаза, удостоверяясь, что я поняла.

– Я знаю, – кивнула я улыбнувшись.

– И прости, что испачкал тебя кексом, а затем бросил в воду, – ухмыльнувшись, сказал он.

– Ну, я испугалась, что ты до смерти перепугался, так что, думаю, мы сравняли счет.

– Думаю, да, – сказал он, подмигнув мне. – А сейчас пойдем, или ты хочешь умереть от пневмонии?

– Что ж, в таком случае моя смерть случилась бы исключительно по твоей вине, – сказала я, когда мы подошли к двери, – и Чарли убил бы тебя за убийство его единственной дочери, – засмеялась я.

– Ну, он не может убить меня, если я уже умер, потому что ты уже убила меня из-за пневмонии, которую я подхватил, нырнув за тобой.

– Прекрасно, – сказала я и, показав ему язык, побежала внутрь, к остальным.

– Где вы пропадали? – спросила Эллис, подняв бровь, но в следующий момент завизжала, когда увидела, что стряслось с моей одеждой.

– Белла, что ты сделала со своей одеждой?

– Это все он, – я указала на Эдварда, метнувшего в меня убийственный взгляд.

– Мало того, что ты испачкал одежду шоколадом, так еще и намочил ее! Я убью тебя, Эдвард! – Я могла видеть, как удивились Сейдж с Розлин, слушая гневную отповедь Эллис. Она потеряла контроль.

– Беги! – прокричала я Эдварду прежде, чем взметнуться по лестнице в душ.


Перевод: LittleDreamer
Редактура: Rara-Avis
С возвращением меня! Да, я наконец-то вернулась, как и глава, за редактуру которой огромнейшее спасибо бете Тане. Теперь таких задержек не будет, обещаю вам. Кстати говоря, у меня два сюрприза: 1. мы до конца доделаем фик (приостановлен оригинал, но в данный момент в нем 20 глав) 2. у фика появилось видео, за которое большое спасибо БеллеУитлок.
Ждем вас на форуме!