ЭДВАРД

За два с половиной месяца после той ночи мне так и не удалось полностью восстановить то, что я умудрился разрушить меньше чем за две с половиной минуты.

Было чертовски мучительно сидеть рядом с ней в понедельник, видеть, как она идёт по коридору школы, наблюдать, как садиться в свою машину, и знать, что я - причина, по которой её глаза красные и опухшие, что я причина, по которой она не улыбалась. Выглядела она паршиво, но при этом по-прежнему была невообразимо прекрасна. И я понимал, что и сам выгляжу дерьмово. Довольно долгое время я вообще не заботился о том, как выгляжу. Элис кривилась от отвращения, и в итоге попросила Эмметта заставить меня принять душ и побриться. Похоже, я дошёл до той кондиции, когда окружающим необходимо заставить тебя помыться.

От того, что я видел её, но не имел возможности быть с ней, легче не становилось. Это мучило и убивало меня изнутри каждую секунду, но требовалось время, чтобы оправиться, ну или, по крайней мере, казаться нормальным для окружающих. И у неё получилось раньше. По сердцу словно резанули острым ножом, когда однажды она пришла на биологию с улыбкой и впервые за много недель поздоровалась со мной. Но я с трудом сглотнул, превозмогая нестерпимую боль, и улыбнулся в ответ, потому что мне необходима эта девушка. Я хочу её в своей жизни, и не переживу, если её не будет.

Я знал, что не нужен ей, не такой, каким я был в Форксе. Поэтому я решил, что пришло время кардинально менять свою жизнь. Никаких вечеринок. Никаких наркотиков. Никакого секса со случайными девушками, которые, наверное, и слова-то такого не знают. Я сосредоточился на учёбе, стараясь повысить оценки на случай если что-то не выгорит с бейсболом, например, не будет предложений или я вывихну плечо, да мало ли что может случиться. Так, по крайней мере, я всё равно смогу поступить в хороший колледж. После школы я несколько часов занимался в спортзале. Затем бежал шесть миль, чтобы вновь прийти в форму, хотя бейсбольный сезон начнётся только через пару месяцев.

И я снова стал играть на рояле. Меня потянуло к нему после действительно паршивого дня. Я вспомнил, что когда-то это приносило мне радость, что мне нравилось извлекать изумительные звуки нажатием нескольких клавиш. Я сел за инструмент и сыграл свою любимую ещё из далёко детства песню, а затем любимую песню Эсме. А затем другая мелодия буквально прорвалась наружу, словно я знал её всегда. Пронзительная, красивая и трагическая… я мгновенно понял, что это о ней. Мама незаметно появилась в комнате во время моего импровизированного представления, но я услышал, как она плачет. Она громко всхлипнула.

- Очень красиво, - сказала она, вытирая слёзы. – Но она такая печальная.

Я посмотрел вниз и еле заметно кивнул.

- Я очень волнуюсь за тебя. Ты всё время такой подавленный, - она подошла и села на скамью рядом со мной, и я начал играть другую мелодию.

- Извини, я похож на развалину. Но всё образуется, просто потребуется время.

Мама обняла меня за плечи, в последнее время она делала это намного чаще, чем раньше.

- Мне нравится тот, кем ты становишься.

Поскольку я теперь не ходил на вечеринки на выходных, я всё больше времени проводил дома. А злиться всё время на маму слишком трудное занятие. Я старался не замечать её, не провоцировать и не отвечать. Возможно, дальше наше общение свелось бы именно к такой схеме, но вдруг она попыталась заговорить со мной об отце. Надо сказать впервые с тех пор, как я вернулся в Форкс и наорал на неё. И это был действительно разговор. Эсме сказала, что у меня такая же походка. И всё. Я уже видел фотографии; я выгляжу практически как он. Я занимаюсь тем же видом спорта. Бабушка говорила, что я такой же наглец, как и он. Но я закрыл рот и позволил ей рассказать, что мой шаг, манера двигаться точно такая же, как у отца. И что именно поэтому она когда-то обратила на него внимание.

За прошедшие месяцы я не зависал с друзьями, как раньше. В первый месяц я делал это скорее ради них самих. Я был совершенно раздавлен и не хотел портить им веселье. А затем, уже после, я переживал смогу ли быть человеком, каким я хочу быть, и оставаться их другом. С Джаспером мы, по сути, вообще не разговаривали. По-моему, Белла общалась с ним больше, чем я, ведь она по-прежнему проводила время с Элис. А Джаспер и Элис теперь везде только вместе. Я рад, что у неё есть Элис, что у неё есть друг, который будет присматривать за ней. Дружить с Розали я потребности не ощущаю, но Эмметт временами приходит ко мне, и мы рубимся в видеоигры. Элис теперь для Беллы близкая подруга, и я не хочу им мешать. Поэтому я держался в стороне.

И именно поэтому я безумно удивился, когда Элис подскочила ко мне в ту же секунду, как я вышел из машины. Как и всегда она излучала гиперактивность. А Джаспер стоял позади, словно испуганный ребёнок, встретивший незнакомца.

- Эдвард, я соскучилась по тебе, - заявила она, крепко стиснув меня в объятиях. – Мы теперь почти не видимся. Ты должен прийти сегодня на мою вечеринку в честь осенних каникул. Будет очень круто.

Я нахмурился. Осенние каникулы. Мы с Беллой должны были лететь в Калифорнию, чтобы провести каникулы вместе. Таков был план.

- Я не знаю, - отозвался я.

- Да, ладно, - заныла она. – Ну, пожалуйста.

Я вздохнул и посмотрел себе под ноги.

- А она там будет?

- А что? Ты всё ещё по ней чахнешь?

Да, чёрт возьми.

- Просто не хочу, чтобы она неуютно себя чувствовала, - пожал я плечами.

Элис широко улыбнулась.

- Я уже поговорила с ней. Она сказала, что всё нормально. Так ты придёшь?

Я взглянул на Джаспера, и он кивнул мне.

- Я подумаю, - отозвался я. Элис застонала и убежала прочь, утянув за собой Джаспера. Он закатил глаза, но покорно последовал за своей женщиной.

На биологию я пришёл, нервничая, впрочем как и в любой другой день. Мы с Беллой вновь вернулись к дружеским отношениям. Мы даже разговаривали, и эти беседы не ограничивались домашней работой и новым плохим париком мистера Баннера. Но для этого потребовалось много времени. И моё сердце по-прежнему пускалось вскачь, когда она улыбалась, а вся кровь в моём теле приливала к члену, стоило ей закусить губу. Она всё ещё притягивала меня, по-прежнему владела моим сердцем, даже если и сама не понимала этого.

Месяц назад я вновь попросил прощения за то, что натворил, и она, кажется, приняла мои извинения. И мы стали общаться, как друзья. Это не то, чего я хотел, но, опять-таки, мне просто нужно, чтобы она была в моей жизни… и не столь важно в качестве кого.

Белла появилась минуту спустя и села за нашу парту. Она больше не отодвигала от меня стул. Но и ближе никогда не придвигалась. Глаза Беллы сияли, и на губах играла улыбка, которая заставила улыбнуться и меня.

- Ты пропустил это, - слегка посмеиваясь, сказала она.

- Что я пропустил?

Она засмеялась.

- Элис только что ползала на коленях и умоляла, чтобы я уговорила тебя прийти на её вечеринку сегодня вечером. Так что ты идёшь.

- Я не знаю, - пожал я плечами.

- Это был не вопрос, - по-прежнему улыбаясь, скомандовала она. – Элис грозиться отрезать мои волосы.

Я обожал её волосы. Подавшись внезапному порыву, я протянул руку, чтобы коснуться её волос, но затем опомнился и убрал её. Я нервно вздохнул.

- Ну, это веская причина, думаю, смогу прийти на час или около того.

Она закусила нижнюю губу и положила руки на стол.

- Я никогда не была на вечеринках Элис. Какие они?

У меня вырвался смешок.

- Сумасшедшие. Много пьяных, много желающих подцепить кого-нибудь. И много блюющих.

- Думаешь, мне понравится? – скривилась она.

Я кивнул.

- Держись с теми, кого знаешь. Не напивайся. Обходи стороной Майка Ньютона. И ты будешь в порядке.

- Как думаешь, ты повеселишься? – это прозвучало, как самый простой вопрос, но мой мозг отыскал тысячи интерпретаций для него.

- Не знаю, - пожал я плечами. – На самом деле это больше не моя «сцена».

- Я заметила, - произнесла она, уставившись в стол.

Прежде чем я смог осмыслить или ответить на эту короткую простую фразу в кабинет вошёл Баннер и начал урок. Всё оставшееся время она была сосредоточена на лекции. Но мой мозг без конца прокручивал в голове её слова, разбирая их по буквам, пытаясь понять, что же она подразумевала под ними.

В столовой я впервые за долгое время решил присоединиться к ним. Едва я приблизился к столу, как Элис удивленно задохнулась.

- Можно? – спросил я.

Она бешено закивала и указала на стул между Джаспером и Беллой. Это до ужаса символично. Я сел и по большей части ел молча. Элис время от времени задавала нам всем вопросы. Я отвечал, а затем вновь возвращался к поедание восхитительного яблочного пюре, которое по консистенции напоминало суп.

Рука Беллы случайно прошлась по моей, и клянусь, я перестал дышать. Как же я жаждал этих прикосновений, как долго жил без них. Не знаю, в силе ли ещё её клятвы верности, которыми мы обменялись в Финиксе, но свои я выполнял. Белла для меня единственная – моя Джульетта. Другие девушки с ней даже в сравнение не идут. А это значит, что единственные непристойные действа в последнее время включали в себя только мою собственную руку.

Наши глаза встретились и она, покраснев, отодвинулась прочь. Я перевёл взгляд на Элис и Джаспера, и чёрт, либо я тугодум, либо эта парочка умеет общаться одними лишь взглядами. Они прекрасно знают, что я всё ещё люблю её.

И казалось, что теперь они составляют какой-то план.

После школы я как всегда позанимался в зале, а затем поехал домой. Припарковавшись возле дома, я сразу отправился на свою традиционную пробежку. Когда я вернулся, чёрная машина Беллы заезжала на мою подъездную дорожку. Я глубоко дышал, задыхаясь после бега.

Белла, покраснев, вышла из машины, и заметно нервничая, уставилась в землю.

- Эм-м…- выдавила она, а затем нервно усмехнулась. – Я должна помочь Элис подготовить вечеринку, но я подумала… нельзя ли мне припарковаться здесь? Возле её дома будет настоящее сумасшествие и куча машин, а я, скорее всего, захочу уехать раньше.

Я ухватился за край футболки, чтобы вытереть мокрое от пота лицо. Она задохнулась, и я улыбнулся себе под нос. Я по-прежнему оказывал влияние на неё, пусть даже только физическое.

- Конечно, всё нормально, - ответил я, убрав со лба мокрые волосы. - Передай Эли, что я скоро подойду, чтобы помочь. Только приму душ.

Белла облизала нижнюю губу, и я с трудом сдержал стон.

- Хорошо. Скоро увидимся.

- Да, - отозвался я, желая как можно быстрее оказаться в душе.

Девушки спасибо вам огромное за ожидание! Отсутствие главы никоим образом не зависело от прихоти нерадивого переводчика, меня последние полторы недели вообще не было в сети и это скорее вынужденная необходимость, чем желание помучить вас.
Надеюсь, вы все по-прежнему со мной!