Бросив последний взгляд на себя в зеркало, я была удовлетворена своим видом. Мои блестящие светлые волосы спадали идеальными локонами по спине. Я надела костюм, который Элис подготовила специально для меня: кроваво-красная шелковая блузка с широким черным поясом на талии, узкие черные брюки и классические туфли-лодочки на высоченной шпильке. Повернувшись к зеркалу и осмотрев себя со всех сторон, я пришла в полный восторг от собственного отражения. Вид у меня действительно был шикарный, просто сногсшибательный; вероятно я самое прекрасное и совершенное существо, ступавшее по земле.
На лестнице я столкнулась с сияющей Элис. Ее обычно торчащие волосы были гладко уложены, красивое черное платье с глубоким вырезом на спине обтягивало стройную фигуру, подчеркивая ее достоинства. Она выглядела великолепно – но конечно, по сравнению со мной ее образ блекнет. Если уж я и могла на что-либо всегда положиться, так это на свою красоту. Никогда не встречала никого прекраснее меня.
Я направилась в комнату Беллы разбудить ее, чтоб она могла праздновать со всеми нами. Это был ее день, ведь сегодня она именинница! Даже не верится, что я стала матерью всего год назад! Больно вспоминать жизнь без моей девочки, вернее это было жалкое подобие жизни.
— Белла, милая? Проснись, именинница – тебе исполняется годик! Давай, малышка, этот день определенно нужно отпраздновать.
Я легонько потрясла ее за ручку, и она тотчас распахнула глазки. Сначала недовольно глянула на меня, поскольку я прервала ее чудесный сон, но, кажется, она простила меня, и потянулась к моим рукам. Какая же Белла умница! Такая смышленая! Я переодела ее в прелестное платьице. Мы с Элис заприметили его в витрине магазина, когда искали розовые украшения для дня рожденья и праздничный торт. Бледно-розовое платье, опоясанное пурпурной лентой, завязанной в бант на спине, и с нежным кружевом по краю юбки.
Я бережно взяла Беллу на руки и спустилась с ней вниз по лестнице, где собралось все наше семейство, чтоб поздравить ее. Мне показалось, что вечеринка была скорее чересчур пышной и роскошной, и Белла ее даже не вспомнит потом, но это же Элис, и этим все сказано.
Все вокруг сияло розовым. Миллионы розовых огоньков размещались по всей гостиной. Их еще не зажгли, но сделают это, как только за окном потемнеет. Возле рояля Эдварда стоял огромный стол, усыпанный подарками в розовой и серебряной обертке. Розовые ленты и банты были повсюду. На каждой плоской поверхности стояла ваза с розовыми и белыми розами. Все было совершенно умопомрачительно! Немного слишком для самого первого дня рождения девочки, но действительно красиво.
Что ж, по крайней мере, я прослежу, чтоб фотографий сделали огромное количество. Белла определенно должна будет вновь увидеть это.
Эмметт обвил меня руками, затем нежно поцеловал Беллу в лоб и прошептал на ушко: С днем рожденья! После чего повернулся ко мне и впился губами в мои. Тогда рядом появился Эдвард, и осторожно взял Беллу из моих рук. Я зарычала, а Эмметт стоял пораженный и не шевельнулся, но Эдвард даже глазом не моргнул и не обратил никакого внимания на нас. Он лишь наклонился к ее лицу, прижавшись своим лбом к ее, и чмокнул Беллу в носик. Эмметт развернулся к Эсме и скорчил по-детски невинное лицо, словно обиженный щенок.
— Мамуля, Эдди не хочет делиться! – сказал он, будто собирался заплакать, и хмыкнул носом. Он произнес это высоким наигранным голосом, притворяясь маленьким мальчиком.
Вдруг раздался тоненький голосок, которого я еще ни разу не слышала ранее, это был восторженный вскрик: — Эдди!
Все замерли в тот же миг. Когда спало оцепенение от первого слова моей дочери и блаженство от ее тонкого и красивого голоса, меня обуяла ярость. Несправедливо! Почему Эдвард удостоился чести первым рассмешить ее, и благодаря нему же Белла произнесла свое первое слово? Я была в бешенстве и аж позеленела от зависти!

— Мамуля, Эдди не хочет делиться!
Ух… Ненавижу, когда Эмметт зовет меня так. Он постоянно это делает с момента появления Беллы. И каждый раз выкрикивал «Эдди», тем самым подчеркивая, что я его младший брат, иначе Эдвард звучит солиднее – понятия не имею, почему он так поступает. Думаю, это всего лишь оправдание. Ему всегда нравилось действовать мне на нервы.
— Эдди! – донеслось до меня из-за спины высоким звонким сопрано. Я застыл на месте. А мозг совершенно отказывался работать. Единственное о чем я мог думать, Белла. ОНА ПРОИЗНЕСЛА МОЕ ИМЯ! ОНА СКАЗАЛА ЭТО! ЕЕ ПЕРВОЕ СЛОВО! ЭДДИ!
По определенной причине Эдди теперь казалось абсолютно приемлемым именем, после того как его произнесла Белла. Мое сердце практически вновь начало биться – хоть я и осознавал невозможность этого. Но оно стало больше; клянусь, оно стало в два раза больше. Мое тело переполняло эмоциями, неведомыми ранее чувствами, которые теперь меня распирали – но и это было физически невозможно. Просто я настолько ощутил себя человеком!
Мои глаза стало покалывать, будто я вот-вот расплачусь. Уголки губ подрагивали, так что это становилось невыносимо. Я подхватил Беллу на руки и закружил ее вокруг себя, не удержавшись, я громко рассмеялся от всей души, словно сдерживающие меня оковы спали. Эйфория заполнила каждую клеточку моего тела. Никогда в жизни ничего подобного не испытывал, настолько сильного и переполняющего. Если бы от этого я мог умереть, то я бы уже гнил на кладбище. Белла подхватила за мной волну радости и тоже хохотала, и прежде, чем я осознал происходящее, вся семья смеялась вовсю вместе с нами. Ну, или почти вся. Кроме Розали, конечно же. Она гневно погладывала на меня, но мне было все равно. Мне даже не было дела до того, каким полным идиотом я казался со стороны в этот самый момент. Все перестало существовать в этом мире и волновать меня. Все, кроме НЕЕ!
Беллу настолько приятно удивила наша положительная реакция на ее первое слово, что она начала пищать от восторга и выкрикивать мое имя, снова и снова.
— Эдди, Эдди, Эдди! – пропела она на одном дыхании.
— Белла, Белла, Белла! – мурлыкал я в ответ, находясь практически в шоковом состоянии от этой безумной жизнерадостной ситуации.

Форум