Я как раз собиралась вырвать из блокнота страницу со списком и выбросить ее, когда зазвонил телефон. Вскоре на лестнице послышались частые шаги Чарли. Он тихо постучал, я утерла слезы и пригласила его войти:
– Это тебя, золотко, Элис спрашивает.
– Ааа, – я протянула руку и взяла у него трубку. – Спасибо, – по его взгляду я поняла: он заметил, что что-то не так, но он, пятясь, вышел из комнаты и захлопнул дверь.
Я поднесла телефон к уху:
– Белла, на этих выходных Эдвард купит тебе сотовый и точка.
– Чего? Это нужно сообщать среди ночи?
– Каждый раз, когда он хотел подарить тебе телефон, ты отказывалась, но нам нужно иметь возможность связываться с тобой напрямую, минуя Чарли.
Я была слишком измождена для спора:
– Ну, ладно.
– Ты согласна? Отлично!
– М-м, Элис, ты что-то хотела или просто позвонила, чтобы поругать меня за то, что не принимаю подарков Эдварда?
– Ой, прости. Точно. Не смей рвать список.
Ах ты, Боже мой. Я сердито выдохнула в трубку.
– Я серьезно, Белла. Список правильный. Список работает, – сказал она с явным намеком в голосе. Очевидно, она знала, что произошло.
– Нет, Элис, список РАБОТАЛ. В прошедшем времени.
– Родная, я знаю, что в последнее время он был немного отстранен. Ему страшно. И он сбит с толку.
– А я нет?
– Да, но ты же родилась не в 1901 году.
Я немного подумала об этом.
– Ты думаешь, он чувствует... вину? смущение? ... будто он делает что-то... неподобающее? - Ох, Эдвард.
– Да, что-то в этом роде.
– Ох.
Было слышно, что улыбка вернулась на ее лицо:
– Ладно, увидимся утром, Белла.
– Ладно,– связь со щелчком отключилась, но я едва это заметила. Я была погружена в свои мысли.
Я немедленно почувствовала себя эгоисткой. Когда он приехал ко мне во вторник, я вела себя тихо, но была в таком замешательстве, что не знала, что же ему сказать. И в среду я тоже была напряжена, но слишком раздосадована и боялась, что что бы я не сказала, в конце концов, пожалею об этом. А сегодня, когда мы были вместе, я испытывала только всеподавляющее чувство покорности и поэтому ощущала только измождение и вялость, и он явно понимал это.
В свою защиту могу сказать, что никогда не думала, что удовлетворение таким способом ведет на самом деле не к удовлетворению, а только усиливает желание. Или, скорее, я была удивлена, как мало длилось ощущение удовлетворения и как быстро возвращалось желание. Теперь, когда мое тело знало, что Эдвард может дарить ему, оно хотело только этого. Как будто никак не могло насытиться. Чувство было всепоглощающим.
Я снова посмотрела на список. Я разгладила страницу: она смялась у спиральки, когда я с отчаянием схватила ее.
Ладно, пусть пока поживет.
Я перечитала его, думая о том, что мы выполнили.

1) Быть прижатой к дереву на нашей поляне
2) Почувствовать на себе его вес
3) Французский поцелуй
4) Увидеть его обнаженным
5) Принять вместе душ
6) Быть прижатой к кафелю в душе
7) В его машине
8) На нашем лабораторном столе
9) На его кожаном диване
10) Хочу ощутить ЕГО у себя в руках
11) В МОЕМ РОТИКЕ
12) Ощутить его рот на себе ТАМ
13) Чего бы мне это не стоило, заставить сказать его FUCK снова
14) Заставить его говорить пошлости вообще
15) Подчиняться
16) Посмотреть, как он охотится
17) Заставить Эдварда попробовать мою кровь

Номера 10, 13 и 14 уже осуществились и были именно так хороши, как я и ожидала. Номера 1, 2, 3, 4 и 15 тоже осуществились, по крайней мере, частично, хотя не совсем так, как я задумывала, и я не была уверена, признавать ли их выполненными. Я улыбнулась себе. Какая же я жадина.
Я просто сидела, напевая про себя, сама не понимая, что именно. Поэтому я была удивлена, когда опустила глаза и увидела добавленный к списку номер восемнадцать.

18)

Я на мгновение уставилась на него, а потом смягчилась. В конце концов, были еще вещи, которые нам нужно было испытать.
Я думала о том, как мои слова влияли на Эдварда. И о том, что ему было не просто дать себе свободу. Я знала, что хотела добавить.

18) Повелевать

Возможно, если я прикажу ему получать удовольствие, он его получит. Сомнительно, но надежда умирает последней. Если только он примет правила игры.
Я немного поразмышляла. О! Возможно, будет меньше напряжения, если меня не будет рядом

19) Секс по телефону

Возможности казались бесконечными.
Я вспомнила сон, тот, с которого все началось, приснившийся мне во вторник утром. Во сне Эдвард был ненасытен, он впивался в мое тело руками и губами.

20) Он ласкает ртом мою грудь

Я застонала. Как всегда составление списка распалило меня. А настроение у меня было совсем не то.
Я засунула блокнот под матрац и выключила свет. Разговор с Элис развеял мою тревогу, и в первый раз за несколько дней я крепко заснула.
Я проснулась рано, Элис должна была приехать около половины девятого. Неделька выдалась непростой, и я не особо следила за порядком в своей комнате. Я вытащила корзину для белья из шкафа и прошлась по комнате, собирая грязную одежду. Я взяла стакан и банку из-под содовой, оставленные вчера на ночном столике, и спустилась вниз со всем этим добром в охапке. Проходя мимо кухни по пути к прачечной, я оставила стакан в мойке, а банку отправила в мусорное ведро, а потом опустила па пол корзину с бельем перед стиральной машиной. Одежды было не так много, чтобы разбирать ее по цветам, и я стала загружать все скопом. Когда корзина опорожнилась примерно на две трети, я наткнулась на белую майку, которая была на мне в то утро. Я прижала ее к груди, погрузившись в свои мысли, а потом бросила к остальному.
Я побежала наверх, чтобы принять душ и одеться. Зайдя в спальню, замотанная в полотенце, я начала подыскивать чистую одежду на сегодня. Когда я вытащила из ящика пару трусиков, то осознала, что не видела тех белых, хлопчатобумажных, которые тоже были на мне тем утром. Впрочем, я их не особо искала.
Я оделась и зачесала волосы назад. Уже становилось душно, и было приятно убрать волосы с шеи. Потом я вернулась в комнату, чтобы упаковать сумку на выходные. Не успела я закончить, как раздался зуммер стиральной машины. Я взглянула на часы. 8:30. Элис приедет в любую минуту.
Я схватила сумку и побежала вниз. Поставив ее у парадного входа, я вернулась в прачечную. Я открыла крышку машины и начала перекладывать мокрую одежду в сушилку. Пара розовых трусиков снова натолкнули меня на мысль, и я принялась рыться во влажной куче. Но белых там не было.
Я вернулась наверх и принялась за поиски. В ванной, под кроватью, за шкафом, в ящике с бельем. Как раз когда я заглядывала за стол, раздался голос Элис. От неожиданности я резко выпрямилась и стукнулась затылком о столешницу.
– Что-то ищешь? – я выбралась из-под стола и посмотрела на нее. Она улыбалась.
– А что, не видно?
– Может, помочь?
– Нет. Их здесь нет... наверное.
– Что-то важное?
– Нет. Да. Нет, – она рассмеялась, а в глазах у нее мелькнул огонек. Кажется, она что-то знает.
Я подскочила к ней:
– Элис Каллен! А ну выкладывай!
– Что выкладывать?
– Почему вы, Калены, всегда доводите меня до бешенства? – мой гнев, казалось, только развлекал ее.
– Давай, поехали, – она направилась вниз по лестнице, и я последовала за ней. Я наблюдала за ней, как ястреб за добычей, до тех пор, пока мы не забрались в машину. Когда мы выехали на улицу, она, наконец, смягчилась и оглянулась на меня.
– Я уже говорила тебе, Белла, не теряй веры.