Глава 23

Весь день в особняке Сальваторе было шумно и многолюдно. Старинное здание уже и не помнило такого наплыва посетителей на своем долгом веку. После событий прошедшей ночи никто не спешил уходить домой, и Стефан, исполняя роль гостеприимного и радушного хозяина, сбился с ног и уже добрых полчаса в мыслях нелицеприятно отзывался о старшем брате, пропавшем из поля зрения и бросившем его на произвол судьбы и на измученных недавней битвой друзей.
Кэтрин и Елена затихли в своих комнатах, что не могло не радовать остальных, так как обе девушки изрядно помотали всем нервы. Даже жизнерадостная Кэролайн сидела в гостиной с видом полного изнеможения на лице, и Тайлер, еще недавно усердно старавшийся поднять ей настроение, уковылял в отведенную ему спальню, дабы не попасть под горячую руку доведенной до нервного срыва вампирши. Аларик мирно посапывал на диване, разморенный большим количеством выпитого глинтвейна, а Бонни самозабвенно рылась в старинной библиотеке Сальваторе, в надежде найти хоть какой-то намек на описание последствий ритуального обмена кровью между человеком и вампиром. Все-таки неожиданности, с которыми пришлось столкнуться в случае Кэтрин и Елены, слегка, и это мягко сказано, обескураживали.
- Деймона нигде нет, – констатировал Стефан, показавшись на пороге гостиной. - Куда он мог деться, ума не приложу.
- Наверное, он просто решил сбежать, пока Елена и Кэтрин не вернутся в нормальное состояние, и не перестанут истерить, – предположила Бонни, не отрываясь от своего занятия. - Завидую его сообразительности и умению предвидеть.
- Была бы моя воля, - донеслось из кресла, в котором теряла интерес к жизни Кэролайн, - я бы напросилась к нему в попутчики, лишь бы покинуть этот дом. Если уж Елена заставила Деймона скрыться в неизвестном направлении, боюсь предположить, как изменится характер Кэтрин. Она и до этого была далеко не подарок.
- Я, конечно, понимаю, что ритуал должен был оставить какие-то последствия, так всегда происходит, когда пользуешься магией, – бормотала ведьма, листая старинные рукописи, - но Кэтрин и Елена стали просто невыносимыми! – она подошла к письменному столу, грохнула на него тяжелый гримуар, и устало вздохнула. - Эмили ни слова не написала об этих осложнениях, я даже предположить не могу, когда наши истерички придут в себя.
- Будем надеяться, что очень скоро, - Стефан сочувственно посмотрел на колдунью, но через мгновение нахмурился, - все-таки надо узнать, куда пропал Деймон. Когда я видел его последний раз, мой брат промчался мимо меня, даже не оглянувшись, и только рявкнул что-то типа пофиг на все.
Бонни нахмурилась.
- Видимо, они с Еленой вконец разругались. Неудивительно, учитывая то, как он с ней поступил, – она неприязненно подернула плечиком. – Я бы после такого вообще с ним перестала общаться. Хотя для меня лично поведение Деймона совершенно не новость.
С дивана поднялась растрепанная голова Аларика, дав понять присутствовавшим, что он уже давно внимательно прислушивался к их беседе.
- Он спасал Елену, – заметив укоризненный взгляд Бонни, учитель поспешил добавить, - я не оправдываю Деймона, но он никогда не отличался склонностью к предварительному обдумыванию и взвешиванию своих решений. Так что…
- Елене от этого не легче, - Кэролайн указала пальчиком в сторону лестницы на второй этаж. – Она страдает по его вине! И далеко не первый раз!
Аларик и Бонни переглянулись и одновременно вздохнули, соглашаясь с аргументами вампирши.

***

Миссис Сальваторе самозабвенно копалась в своем внутреннем мире, и, судя по выражению вселенской тоски на лице, копания эти не приносили ничего, кроме траурных помыслов. Она настолько увлеклась процессом, что не заметила, как дверь в комнату приоткрылась, и в образовавшуюся щель просочилась… Кэтрин, застыв на пороге и с интересом наблюдая за страданиями своего двойника. Тишину в комнате не нарушало ничего, кроме тяжелых вздохов Елены, но когда по щеке несчастной девушки одна за другой скатились прозрачные слезинки, вампирша не выдержала.
- Ого, да ты просто фонтан позитива! – она с неизменной улыбкой прошла вглубь спальни и присела на край кровати. - Только взглянув на твое лицо, от избытка радостных эмоций хочется…повеситься.
- Кэтрин, - выдохнула Елена, удивленно моргнув, словно пыталась прогнать незваное видение.
Видение не исчезло, более того, его улыбка стала еще шире, будто специально создавая контраст с угрюмым видом хозяйки комнаты.
- И что же так сильно омрачило наше прекрасное личико? Выкладывай, я с удовольствием послушаю какую-нибудь душещипательную историю, – Кэтрин устроилась поудобнее, собираясь слушать, но тут предупреждающе выставила ладошку и добавила. - Только если ты собираешься попросить у меня совета, сразу предупреждаю, лучше не стоит – мое чувство юмора сильнее чувства жалости.
Елена устало прикрыла глаза.
- Кэтрин, я, конечно, тебе очень благодарна за свое спасение, - она снова посмотрела на невозмутимую вампиршу, - но откровенничать с тобой я не готова.
- Пффт, какие мелочи! – мисс Пирс махнула рукой. - Кстати, мне даже не надо ничего рассказывать, вампирский слух прекрасно поведал все, что тут происходило. Кстати, поздравляю с приобретением нечеловеческой силы. Ссора с Деймоном была впечатляющей, – Кэтрин откинулась назад, опершись на руки. – Скажи, этот месяц действительно был для тебя таким кошмаром, как ты кричала? Я, конечно, не могу сравнивать, но если учесть, что Деймон и при жизни был прекрасным любовником, то, беря во внимание приобретенный за долгие годы вампирского существования опыт… - Кэтрин мечтательно вздохнула. - Мда, тебе можно только позавидовать.
- Ты…
- Ой, только не строй из себя скромницу, после совместной жизни с Деймоном это выглядит… странно. По меньшей мере.
Елена резко села и раздраженно сжала губы.
- Кэтрин, тебе не пора в свою комнату? Лечь в постель, отдохнуть. Насколько я знаю, ты очень плохо себя чувствовала.
Вампирша сделала вид, что не поняла тонкого намека девушки, бесцеремонно указавшего ей на дверь.
- Я уже в полном порядке, спасибо, что побеспокоилась. Итак, ты не ответила на мой вопрос.
- А с чего вдруг тебя стали интересовать чувства и переживания других людей? – Елена помедлила, но все-таки решила задать еще один мучавший ее вопрос. – И… почему ты меня спасла?
Кэтрин пожала плечами.
- Не знаю. Видимо, это твоя кровь на меня так подействовала. Наверное, вместе с ней мне передалась и твоя глупая тяга к самопожертвованию.
- Правда?
- Скорее всего, – Кэтрин нетерпеливо нахмурилась. - И не переводи тему. Я на это не куплюсь. Может я и стала чувствительной, но уж точно не поглупела. Так что…
Елена открыла рот, чтобы снова запротестовать, но вместо этого, неожиданно для самой себя, начала говорить. Обо всем. О своей любви к Стефану, о противоречивых отношениях с Деймоном с первого дня знакомства, о том, как сильно его ненавидела и одновременно не могла перестать о нем думать. Слова полились из нее сплошным потоком, выплескивая накопившиеся обиды, терзания и боль, и уже было все равно, что слушательница еще совсем недавно была для Елены практически врагом номер один, последним существом на земле, перед кем девушка хотела бы открыть свою душу. Кэтрин затихла, невидящим взором глядя в окно, и стараясь ни жестом, ни словом не помешать рассказу, и когда Елена закончила говорить, вампирша еще некоторое время продолжала сидеть в глубокой задумчивости, переваривая откровения своего двойника.
- Хм, – наконец пробормотала она. - Почему ты уверенна, что Деймон поступил так лишь для того, чтобы разлучить тебя и Стефана?
- Потому что все это выглядит именно так.
- Я не исключаю возможности, что он немного… хм… воспользовался ситуацией, но…
- Но?
Кэтрин помолчала, подбирая слова.
- Деймон знал, что, будучи твоим мужем, подвергается большой опасности и в любую минуту может погибнуть. Наверное, он просто надеялся хотя бы напоследок почувствовать, что значит, когда тебя любят. Деймон хотел пусть на какую-то долю минуты, хоть на миг поверить, что ты не просто терпишь его рядом и что он тебе небезразличен, даже если это не так.
Елена уже хотела запротестовать, но внезапно заметила в глазах вампирши странный блеск и мелькнувшую в их темной глубине боль? Горечь? Страдание? Что бы ни увидела Елена, это пропало так же быстро, как и появилось, но девушка передумала возражать, и лишь осторожно спросила.
- Ты думаешь?
- Да, - Кэтрин склонила голову и внимательно посмотрела на задумавшуюся Елену, - Деймон просто хотел поверить, что между вами все могло быть по-другому.
Елена печально усмехнулась, и вампирша увидела, как в шоколадных глазах блеснули слезы.
- Он добился своего. У него получилось даже больше. Деймон и меня заставил в это поверить, – Елена склонила голову, рассеянно водя пальцем по одеялу, и всеми силами пытаясь сдержать рыдания.
Кэтрин придвинулась ближе и сочувственно похлопала Елену по руке, и этот более чем странный с ее стороны жест заставил девушку на секунду отвлечься от своих невеселых мыслей и посмотреть на вампиршу со смешанным чувством недоверия и заинтересованности.
- С каких пор ты стала такой понимающей и отзывчивой?
Кэтрин пожала плечами, и Елена была уверенна, что заметила смущение на лице своей бессмертной близняшки.
- Ну...
- А, да. Моя кровь.
- Наверное, ее чересчур много в моем организме, – предположила вампирша, и Елена понимающе улыбнулась.

***

С наступлением вечера Елена вернулась в дом Дженны, чтобы разобраться в своей жизни и, главное, в своих чувствах, не отвлекаясь на царивший в особняке Сальваторе шум. Слова Кэтрин о реальных намерениях Деймона довольно сильно впечатлили девушку, и она уже несколько раз за прошедший день ловила себя на мысли, что практически готова простить взбалмошного супруга. Ключевое слово – практически. Перед глазами всплыло виноватое лицо Стефана, который не так давно зашел к ней в комнату поговорить о наболевшем и выяснить, что с ними со всеми будет дальше. Он начал оправдываться, извиняться, говорить что-то еще, но Елена вдруг поняла одну вещь: ей это уже не нужно. Совсем. И Стефан для нее теперь лишь хороший друг, не более. Сердце не выскакивает из груди, мысли не путаются, внутри не возникает ничего похожего на томление и желание… Все прошло. Когда? Елена сама не могла ответить на этот вопрос. Одно она знала точно – со Стефаном все кончено. Он больше не ее парень. Но, приняв эту истину, Елена не собиралась тут же обращать свой взор на его старшего брата. Деймон, какие бы мотивы его не толкнули на этот поступок, слишком сильно девушку задело его полное безразличие к мнению других людей. Елена уставилась в потолок, стараясь переключиться на менее болезненную тему, но мысли постоянно возвращались обратно к старшему Сальваторе, тем более что он после их шумной ссоры больше не появился, и это обстоятельство не могло не тревожить девушку. Уж очень вспыльчивым и импульсивным был ее супруг, мало ли, что он мог сгоряча натворить. Примеров для таких предположений у миссис Сальваторе было предостаточно.
Ближе к ночи в комнату к племяннице заглянула Дженна, желая узнать, как она себя чувствует, и, что для тети было животрепещущим вопросом, выяснить, когда Елена собирается оформлять документы на развод. Такое внимание к ее замужеству настолько обескуражило девушку, что ответом послужило нечленораздельное мычание, заставившее Дженну посмотреть на нее с легким испугом, как обычно наблюдают за внезапно съехавшими с катушек. Честно говоря, в свете последних дней и событий, включая неожиданную свадьбу, у мисс Саммерс было более чем достаточно поводов опасаться за психическое здоровье своей юной родственницы.
Так и не добившись внятного ответа, и прослушав на этот счет порцию язвительных замечаний от Джереми, обиженного тем, что его не пригласили на вечеринку с Клаусом, тетя удалилась к себе в спальню, оставив Елену в еще большей растерянности. Уподобившись Гамлету, девушка полночи провела, словно привидение, шатаясь по комнате из угла в угол, и задаваясь вопросом быть или не быть. В ее варианте этот риторический, по сути, вопрос зазвучал более конкретно в силу некоторого изменения. Теперь это произносилось так: быть или не быть с Деймоном, и даже в мыслях такая интерпретация поражала девушку своей трагичностью и неразрешимостью. Гамлету и не снились такие страдания! И вообще! Кто сказал, что произведение Шекспира трагедия? Да это детский лепет по сравнению с Елениными переживаниями!
В конце концов, не придя хоть к какому-то решению, девушка без сил упала на кровать, и вопреки своим ожиданиям, мгновенно отключилась.
- Елена! Тебе письмо! – Дженна распахнула дверь в комнату племянницы. - Кстати, доброе утро.
Из-под одеяла послышалось недовольное бормотание, вслед за которым на поверхности показалось сонное лицо.
- Сколько можно дрыхнуть? – тетя протянула ничего не понимавшей девушке довольной объемный конверт.
- Что это?
- Понятия не имею. Но выглядит депеша весьма внушительно.
- Я бы сказала, пугающе официально, - Елена осторожно приняла из рук родственницы послание, и уставилась на информацию об отправителе.
Что ж, насчет официальности письма девушка не ошиблась, и этот факт поселил в ее душе непонятные тревогу и опасение, словно запечатанный листок бумаги мог причинить какой-то вред. Непослушные пальцы разорвали большой конверт и на одеяло выпали незнакомые документы.
Дженна, не обращая внимания на племянницу, спокойно прошлась по комнате, раздвинула шторы на окне, впуская в помещение солнечный свет, сказала что-то насчет завтрака, но не услышав ответа, наконец, посмотрела на застывшую со страницами письма в руках Елену.
- Что случилось?
Девушка не шелохнулась, уставившись на бумаги.
Свидетельство о расторжении брака - значилось на бланках, а внизу в графе "подписи сторон" стоял размашистый автограф Деймона и оставалось место для ее собственной закорючки. И коротенькая записка, выпавшая из вороха документов: «Я исправил ошибку».